Долгоруковское поселение. Часть 2

Земляки

ЗЕМНОЙ ПОКЛОН, ВЕТЕРАНЫ, ОТ ЖИЗНИ

Супруги Орловы, как и все представители их поколения, верят в добро и социальную справедливость Алексей Константинович недавно отметил свой 92-й день рождения. У него еще хватает сил сопроводить дорогую супругу Октябрину Стефановну в походах по магазинам. Любимый художественный фильм — «Судьба человека». В герое картины Андрее Соколове старый солдат видит себя. Вот он, простой паренек из деревни Жуковка, раскинувшей свои избенки под соломенными крышами вдоль оживленного тракта, ведущего на Елец, с отцом на покосах. А чуть позже видит себя вбегающим в хату с аттестатом об окончании школы-семилетки, в котором по всем предметам «четверки» да «пятерки».

В 16 лет он уже самостоятельно зарабатывал на кусок хлеба. Инициативный, трудолюбивый парень не остался незамеченным у руководства. Был избран членом рабочего комитета, а год спустя — председателем.

В МАЕ 1941 года Алексея призвали в армию. Через несколько дней он уже рядовой отдельного разведбатальона 40-й танковой бригады, что дислоцировалась в г. Житомир. В тот воскресный июньский день в их части должен был проходить спортивный праздник. Выстроившись на плацу, они замети­ли подлетающую к городу группу самолетов. «Наверное, маневры», -подумали многие. Но через секунды на земле рванули взрывы авиабомб. В городе начались пожары. Первый день войны запомнился поспешными сборами, эвакуацией семей комсостава. Их батальон, который наполовину состоял из новобранцев, бросили навстречу врагу. Из оружия одна трехлинейка на отделение, пара ручных гранат и обойма патронов на каждого бойца да еще саперная лопатка. Вот с таким вооружением и отбивали первые атаки на занимаемом рубеже несколько дней. Потом были не менее жестокие бои на новых линиях обороны. Немцы в который раз их обходили, а они прорывались из очередного кольца. На 16-й день войны после жесточайшего артобстрела и бомбардировки от их и без того обескровленного батальона осталось совсем немного. Когда оглохшие, контуженые пришли в себя, по брустверу траншеи по-хозяйски уже расхаживали немецкие солдаты. Тяжелораненых пристре­ливали на месте, тех, кто держался на ногах, прикладами сгоняли на обочину шоссе. Там под присмотром конвоиров они ожидали своей участи. А мимо на восток нескончаемым потоком шли танки, машины, колонны белобрысых солдат вермахта. Ближе к закату дня на дороге показалась нестройная колонна пленных красноармейцев. В нее и втолкали прикладами Алексея с однополчанами. Первый лагерь, где ему пришлось провести до октября, находился на территории Западной Украины. Он представлял собой четырехугольник, обтянутый со всех сторон рядами колючей проволоки. По углам высились сторожевые башни с часовыми. Находились отчаянные головы, решавшиеся на побег, но редко кому выпадала удача.

Когда захолодало, пленные стеши рыть в земле норы. Голод, холод, болезни делали свое дело — умирали десятками. Ближе к концу октября три сотни оставшихся в живых пленников вывезли в лагерь, расположенный на территории Польши. Это был настоящий концлагерь с бараками для военнопленных, с казармами для охраны и добротным домом для коменданта.

— Каких только издевательств не терпели от обслуги лагеря, — вспоминает Алексей Константинович. — На Рождество комендант решил устроить нам «праздник», приказав открыть в бараках двери и окна, а нам снять одежду. Три дня держал на морозе без еды да еще заставлял петь песню про Стеньку Разина. Уж очень она ему нравилась.

В начале 1943 года из числа заключенных отобрали наиболее крепких и повезли на шахты Рурского бассейна. Так, в свои 25 лет деревенский парень познал труд шахтера.

В отличие от лагерной баланды, у тех, кто трудился под землей, она была погуще, хлеба выдавали 600 граммов на человека.

Узники работали под присмотром вольнонаемных немцев-шахтеров. Разные они были. Алексею не повезло, он попал в смену немца-изувера, который по окончании шахтерской смены киркой убивал не приглянувшегося ему пленного, причем только из числа русских. Так он мстил за погибших под Сталинградом двоих сыновей.

Поднимаясь в клети на поверхность, палач жестами объяснил Алексею: завтра твоя очередь.

Понятно было состояние парня. И он решился на побег. Но куда убежишь под землей? Тем не менее пошел в противоположную сторону от той, куда направлялась его смена. В одном из отсеков натолкнулся на группу бедолаг-пленников. Объяснил немцу-шахтеру, в какой ситуации оказался. Тот выслушал, куда-то на время отлучился, а вернувшись, успокоительно похлопал по плечу: мол, не бойся, в моей смене будешь работать.

Война между тем близилась к завершению. Об этом пленные догадывались по поведению немцев и участившимся бомбежкам авиации союзников.

Во время очередного налета авиабомба попала в машинное отделение, которое питало электроэнергией механизмы шахты, в том числе и подъемные. Кто работал в этот день, по сути, оказались заживо погребенными. На поверхность выбрались не все.

Спустя несколько дней пленных освободили американские солдаты. Два месяца жили в этом же лагере под их приглядом. А потом всех русских военнопленных отправили в советскую зону. Там пришлось ответить на многие вопросы представителей СМЕРШа.

Алексея отправили в формирующуюся воинскую часть. А потом их батальон направили на восток, где уже велась война с Японией. Но кампания оказалась скоротечной. Часть, состоявшую в основном из таких же, как Алексей Орлов, бывших узников немецких лагерей, расформировали в 1946 году.

К тому времени он уже связался с родными. Отец писал, что в их местах засуха спалила урожай, царит голод. И парень принял решение остаться в Кировской области, благо рабочие руки там требовались и в леспромхозе, и на железной дороге.

В 1947 году свела его судьба с Октябриной. В то время Алексей был мастером в леспромхозе. Избранница на семь лет моложе, в своей короткой жизни тоже хватила лиха. Во время войны, будучи 14-летней девочкой, бригадирствовала в колхозе, с 1943 по 1945 год трудилась в госпитале.

Все ее приданое состояло из узелка, в котором лежало аккуратно сложенное выходное платье.

Жили молодые в крохотной квартирке. В 50-х решили перебраться на родину мужа. Так и оказались в Калединовке. Алексей устроился пчеловодом в совхоз имени Тимирязева, где проработал 40 лет. Октябрина же вначале в детский сад, затем — продавцом в магазин. В заботе и хлопотах по воспитанию детей проходила жизнь.

К пенсионному возрасту капиталов не нажили, как и своего угла. Барачного типа дом, построенный в совхозе для рабочих, в котором они обитали не один десяток лет, обветшал. Несколько лет назад старикам выделили крохотную квартиру по улице Ленина. Власти заверили, что здесь Орловы поживут недолго, скоро вселятся в отдельный дом в новом микрорайоне Долгоруково. В прошлом году старикам действительно вручили ключи от одного из четырех домов, построенных специально для участников Великой Отечественной. Они даже мебель для нового жилья закупили. Но радость оказалась преждевременной. Комиссия признала все четыре дома для ветеранов не пригодными для проживания.

Теперь ведутся судебные тяжбы с теми, кто их построил. Конца разбирательствам не видно. И Орловы уже теряют надежду на то, что когда-либо справят новоселье.

Так что встретили супруги Орловы 67-летие Великой Победы со слезами на глазах и верой в добро и справедливость.

Леонид ПЕТРОВ.

Фото Виктора САМОХИНА.

В любви и согласии Алексей Константинович и Октябрина Стефановна прожили вместе 65 лет.

_________________________________________________________________________________

И НА ГРУДИ ЕГО СИЯЕТ МЕДАЛЬ ЗА ГОРОД БУДАПЕШТ

И не только за Будапешт. Наш земляк С. Н. Колованчиков награжден и медалями за освобождение Праги, Вены и еще многими другими. Сергей Николаевич отважно сражался с врагом в составе танкового десанта. Калининский, Прибалтийский фронты, встречи с прославленными полководцами. Есть о чем вспомнить, есть о чем рассказать.

Вместе со своей женой Анной Ивановной воспитали двух замечательных дочерей. Отец гордится ими. Юлия Сергеевна работает кассиром. Галина Сергеевна возглавляет отдел финансов нашего района.

А проработал Сергей Николаевич почти всю свою сознательную жизнь в СМУ. Уважали его за добрый характер все руководители.

НА СНИМКЕ: С. Н. Колованчиков.

Фото В. САМОХИНА

_________________________________________________________________________________

Письмо без вычеркнутых строк

«Я прадедом горжусь!»

В1942 году в составе 315-й стрелковой дивизии Иван Иванович Колпаков участвовал в обороне Сталинграда

Не знаю, как сложится моя жизнь. Но уверен, что историю о Великой Отечественной войне, рассказанную дедушкой Ваней, еще не раз поведаю сверстникам, а когда вырасту — своим детям. Подвиги бойцов, подаривших мир нашей планете, не уйдут в забвение. Я в этом уверен.

Мой прадед, Иван Иванович Колпаков, родился в 1922 году в крестьянской семье в селе Вторые Тербуны. Окончил 7 классов, отучился на тракториста и с 16 лет трудился на МТС.

Вспоминает, как 22 июня 1941 года пришел с работы и по хмурым лицам родственников понял: случилось что-то страшное. В селе стали мобилизовывать мужчин, а в сентябре этого же года и его вызвали в военкомат, вручили пакет и приказали самостоятельно добираться в г. Воронеж, в штаб округа. Там обмундировали и определили в школу радиоспециалистов. Так дедушка Ваня стал радистом. Позже дослужился до начальника радиостанции. Обеспечивал связью 315-й полк с другими частями и со штабом дивизии.

Наши войска мужественно сражались за Сталинград, превозмогая упорное сопротивление противника. Немцы, не взяв город с ходу, подвергли его массированным налетам авиации. Но благодаря четко спланированной командованием операции, огромная армия врага оказалась в кольце. Силы противника ослабли, и он отступил.

В сентябре 1942 года 315-я стрелковая дивизия была выведена из боев решением штаба фронта. Дивизия вошла в состав 5-й ударной армии и заняла оборону на левом берегу Дона.

Впоследствии была награждена орденом Красного Знамени. Ее боевой путь завершился в мае 1944 года, за год до Великой Победы.

Домой дедушка вернулся только в 1946 году. У него есть военные награды — медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а в их числе самая памятная — «За оборону Сталинграда».

КИРИЛЛ КОЛПАКОВ, УЧАЩИЙСЯ 4 КЛАССА ЛИЦЕЯ С. ДОЛГОРУКОВО.

Иван Иванович Колпаков всегда радуется ребятишкам, которые приходят в гости и с любопытством слушают его рассказ о войне.

ФОТО МАРИИ МУРАТОВОЙ.

_________________________________________________________________________________

Юбилей

Защищал Сталинград и освобождал Севастополь

Старого солдата Ивана Ивановича Колпакова с 95-летием поздравил глава района Константин Моргачёв.

В лихую годину ветеран служил радистом, защищал город на Волге — Сталинград, освобождал от захватчиков Крымский полуостров, г. Севастополь. Вернувшись домой с победой, посвятил себя мирному созидательному труду.

В день рождения, 23 сентября, в субботу, его пришли поздравить не только родственники. Глава района Константин Моргачёв с начальником Центра социальной защиты населения по Долгоруковскому району Сергеем Вельских и председателем районной ветеранской организации Любовью Бабанских стали гостями в доме именинника. Юбиляр услышал немало тёплых слов в свою честь. А Константин Анатольевич вручил уважаемому долгоруковцу подарки.

«Живу, как в той песне, за себя и за того парня», — объясняет своё долголетие ветеран Великой Отечественной войны и труда Иван Колпаков Константину Моргачёву и Любови Бабанских.

ФОТО ТАТЬЯНЫ КИРИЧЕНКО

_________________________________________________________________________________

Защитники земли русской

НЕ ЗАБЫТЬ НАМ ГОДЫ БОЕВЫЕ

«Если есть ад на земле, то я познал его при обороне Сталинграда», — отметил ветеран Великой Отечественной войны Иван Иванович Колпаков

24 сентября мне исполнилось 90 лет. Конечно, немощь одоле­вает, глаза плохо видят, рука еле держит карандаш. Но голова не подводит: все, что происходило со мной и моими товарищами на фронте, помню. И мне очень хо­чется, чтобы молодое поколение знало, какую цену заплатили их деды за вот это мирное небо над головой, что мы пережили, каких людей теряли в боях за Родину, что собой представлял фашизм.

Меня зовут Иван Иванович Колпаков. Проживаю на улице Пионерской села Долгоруково. Моей малой родиной является село Вторые Тербуны. Нас у родителей было двое. Жили, как и все в то время, очень бедно. Тем не менее у тогдашних ребят была огромная тяга к учебе. Закончил семь классов и пошел, как и многие сверстники, учиться на тракториста. Уж очень престижной была тогда на селе эта профессия. С 16 лет трудился в МТС, самостоятельно зарабатывал на кусок хлеба.

22 июня 1941 года со смены вернулся домой и по хмурым лицам родных понял — случилось что-то страшное. У нас тогда было радио. И по нему как раз передавали выступление Молотова о том, что Германия без объявления войны напала на Советский Союз.

В селе стали мобилизовать молодых, здоровых мужчин. А в сентябре настал и мой черед Родину защищать. Меня и еще одного парня из соседней деревни вызвали в военкомат, вручили пакет и приказали самостоятель­но добираться в г. Воронеж в штаб округа. Не стану описывать, как нам удалось это сделать в условиях военного времени при перегруженной донельзя железной дороге. В Воронеже обмундировали и определили в школу радиоспециалистов. Из этого города вскоре эвакуируют в Новосибирск, ибо на Воронеж стала совершать бомбовые налеты немецкая авиация.

Готовили нас основательно. При ограниченном питании мы уставали так, что засыпали стоя в строю. В 1942 году в городе формировалась из сибиряков 315-я стрелковая дивизия для обороны Сталинграда. В составе этой дивизии в августе 1942 года мы прибыли в город Камышин. А отсюда нужно было переправляться на другой берег реки Донец и за короткую летнюю ночь добраться до места назначения. Здесь, на переправе, впервые увидели своих врагов, правда, пленных, жалких и напуганных.

К утру вышли к одной из балок, где было сосредоточено много артиллерии на конной тяге. Был дан приказ окопаться. Мы успели выкопать в твердой, иссушенной зноем земле мелкие окопчики, как в воздухе появилась «Рама». Так за своеобразную форму фюзеляжа называли немецкий самолет-разведчик.

Бывалые солдаты торопили с рытьем окопов, ибо на своем горьком опыте знали — за разведчиком прилетит целая стая «юнкерсов». И действительно, спустя некоторое время, налетело звено бомбардировщиков. Впервые пришлось испытать на себе, что такое бомбежка. Казалось, ей не будет конца, так как одно звено «юнкерсов» сме­няло другое. Фашистские летчики действовали безнаказанно, ибо единственный наш истребитель был сбит в первые минуты воздушного боя. Тяжело и горько было наблюдать как выпрыгнувшего из горящей машины с парашютом нашего летчика фашистский ас расстрелял в воздухе. Не могу сказать, сколько продолжался этот ад. Одна некрупная авиабомба рванула где-то поблизости, и свет для меня на время померк. Когда спустя некоторое время пришел в себя, понял, что засыпан слоем земли. Кое-как выбрался из окопа, чуть не ставшего мне могилой, и не узнал прилегающей местности. На месте окопа моего товарища по радиошколе дымилась воронка, в балке много побитых лошадей, солдат, кругом стоны раненых. Царила паника. Командирам удалось ее прекратить и вывести людей в другое место. Вот таким было для меня боевое крещение.

Капитан-пехотинец собрал уцелевших и расспросил каждого, кто какой военной специальностью владеет. Узнав, что я радист, отвел на узел телефонной связи. А там все связисты выбыли из строя: кого-то ранило, кого-то убило. Ночью связь штаба полка с одним из батальонов прервалась. Командир полка приказал восстановить. Я вызвался найти порыв. Вроде ночь на дворе, а светло, словно днем. Это немцы, ракет не

жалея, освещали передовую и лупили из пулеметов почем зря трассирующими пулями. Одним словом, на­шел место порыва телефонной линии, ее осколками разорвавшегося снаряда порвало, восстановил связь. Утром меня переправили в батальон связи, а оттуда вместе с двумя радистами в 362-й полк 315-й дивизии. Мы держали оборону вначале на подступах к городу, а потом уже и в самом Сталинграде. Фашисты, не считаясь с потерями, рвались к Волге, чтобы перерезать последнюю артерию, по которой ночами обороняющие Сталинград подпитывались резервами и боеприпасами. Самым тяжелым периодом был тот, когда немцы, не взяв Сталинград, с ходу подвергли его массированным налетам авиации. Горели жилые кварталы, горела Волга, вернее нефть из разбитых резервуаров, плывущая по реке. Мы держались. Фашистам так и не удалось сбросить нас в реку. А спустя несколько месяцев оборонительных боев, наконец-то и наши войска пошли в наступление. Благодаря четко спланированной командованием операции, в «колечке» оказалась огромная армия врага. После окружения гитлеровцев нашу дивизию перевели в состав пятой ударной армии. Теперь уже мы наступали, отвоевывали свои населенные пункты. Случалось, что проходили с боями по 30-40 километров в сутки. Уставали так, что засыпали на ходу. Смотришь, идет солдатик и сонный сбивается с дороги. Наша дивизия освободила от врага город Новошахтинск. Я знал, что в нем до войны проживал брат моего отца. И надо же, он пережил оккупацию, мы с ним встретились. После упорных боев освободили г. Шахты. Немцам не за что было зацепиться: ни тебе господствующих высот, ни рек, степь ровная, как стол, на десятки километров. Так дошли мы до реки Миус, где у немцев была построена хорошая глубоко эшелонированная оборона с долговременными огневыми точками, противотанковыми рвами, минными полями.

При освобождении населенных пунктов пришлось наслушаться от людей о тех муках, что они перенесли в оккупации. В городе Коммунарск Ворошиловской области каратели загнали в котлован парней и девчат, которые противились ехать в Германию, облили бензином и подожгли. Понятны были чувства наших бойцов, насмотревшихся на зверства эсэсовцев. На пути дивизии лежал хорошо укрепленный город Мелитополь. Но мы разгрызли и этот «орешек», за что 315-я дивизия получила название Мелитопольской и была награждена орденом Красного Знамени.

Пришлось мне в составе сво­его полка освобождать Красноперекопск, а затем и город Севастополь.

В составе роты автоматчиков в утреннем тумане на лодках фор­сировали Северную бухту. Мы отвоевали у врага плацдарм. Отсюда корректировали огонь наших батарей. А вскоре сюда переправились основные силы дивизии. После нескольких дней боев 9 мая 1944 года немцы вынуждены были оставить город. Попытка их уйти морем на самоходных баржах удалась немногим. Крым был освобожден. По сути, для меня война там и закончилась. Наше подразделение после этого было передано в состав Отдельной Приморской армии, в функции которой входила охрана крымских берегов.

Иван КОЛПАКОВ, ветеран Великой Отечественной войны и труда.

Фото из семейного альбома.

_________________________________________________________________________________

К 65-летию Великой Победы

ГОРЬКАЯ ПЫЛЬ

«1 июня 1942 год нас погрузили в эшелоны и направили на запад. Поскольку немецкие части вышли на ближние подступы к Сталинграду, наш дивизия получила приказ двигаться к рубежу походным порядком», — так вспоминает о фронтовых года? ветеран Иван Колпаков.

В годы войны был радистом и принял участие в одной и самых значительных операций — в Сталин градской битве.

Те дни отпечатались в памяти июньским зноем и пылающим огнем, в которое горело все: улицы дома, людские судьбы.

ЛЕТО в Сталинграде стояло сухое и жаркое. Колонна, в которой шел наш герой, продвигалась по 35 километров в сутки. Воздух плавился, из-под разбитых в кровь ног вздымались клубы пыли. Бойцы несли на себе разобранное противотанковое и пулеметное оружие. Иван Колпаков с напарником тащили радиостанцию и поддерживали связь на марше с частями 315-й Сибирской дивизии.

На пятый день похода выдалась возможность отдохнуть. Мелководная речка искрилась в лучах солнца, то аккуратно огибая подводные камни, выступавшие серыми бочками из воды, то вздымаясь пенным всплеском. Прячась в прохладе тенистых деревьев, солдаты сморились. Сон тяжелым свинцом лег на глаза, но поспать так и не удалось. На горизонте вновь появился разведывательный самолет противника, за ним — бомбардировщики. Раздались оглушительные взрывы. Рванули кони, опрокидывая повозки в кювет, люди бросились врассыпную.

«Старший лейтенант Туров еще раньше приказал установить на его повозке противотанковое оружие, — вспоминает Иван Колпаков. — Он повел его за головным самолетом. Выстрел, еще выстрел, воздух разрезал свист, и вдруг на правом крыле вспыхнул огонь и повалил черный дым».

Поступил приказ немедленно перебросить дивизию южнее Сталинграда, куда прорвалась сильная группировка противника. Переход проходил утомительно.

ПОД Сталинградом в это время шли упорные бои. Радист Иван Колпаков с напарником находились в 362-ом полку и обеспечивали связью полк с другими частями и со штабом дивизии. Ни минуты покоя. На передовую наступала большая колонна танков с поддержкой пехоты. В это же время на горизонте показались зловещие точки, приближающиеся с каждой минутой страшным гулом вражеских самолетов. Большие группы «железных

птиц» появились над обороняющимися войсками. Они бомбили передний край.

Немцы не знали пощады, обрушив на санроту свинцовый дождь. 13 самолетов разом бомбили точку, где спасали жизни советских солдат. Положение защитников Сталинграда стало невыносимо трудным.

На защиту города были мобилизованы рабочие заводов, отряды дружинников, девушки из числа гражданского населения. Для укрепления боевых частей направили связистов, химиков, саперов — все встали грудью за Родину против фашиста. Силы противника ослабли, он отступил, но потери были велики.

В сентябре 1942 года 315-я стрелковая дивизия, в которой нес службу Иван Колпаков, была выве­дена из боев решением штаба фронта для укомплектования личного состава вооружением и боеприпасами. Дивизия вошла в состав 5-ой ударной армии и заняла оборону на левом берегу Дона. Освобождая города, солдаты шли наперекор злой судьбе, теряя в кровопролитных боях товарищей, глотая горечь военного лихолетия.

«Жители освобожденных райо­нов помогали нашим войскам как могли, показывали, где скрывались немцы, — вспоминает ветеран. — Впоследствии наша 315-я дивизия была награждена орденом Красного Знамени».

БОЕВОЙ путь дивизии завершился в мае 1944 года, за год до Великой Победы. Это был Севастополь. На подручных средствах под ураганным огнем была организована переправа через бухту Севастопольская. Первыми высадились на землю Севастополя разведчики, выбивая из домов и подвалов фашистов. Одновременно с ними высадился и 362-ой стрелковый полк.

«Мы установили радиосвязь и обеспечивали ею подразделения частей дивизии, — делится воспоминаниями радист. — В начале мая Севастополь был очищен от фашиста. Нашей радости не было конца».

Батальон связи, в которой служил Иван Колпаков, передали в Приморскую армию. Домой солдат вернулся только в 1946 году, отслужив еще год после Победы.

Хронология тех лет у ветерана запечатлена в дневнике, который радист вел на войне. Благодаря потрепанным страницам, события Великой Отечественной так еще точны в памяти героя, и вновь и вновь возвращают на 68 лет назад, словно это было вчера.

А. ДЕМЧЕВА.

НА СНИМКЕ: Иван Иванович Колпаков.

Фото из личного альбома И. Колпакова.

ОТ РЕДАКЦИИ: Иван Иванович Колпаков после войны вернулся на свою малую родину, в с. 2-е Тербуны. Но спустя годы переехал к сыну в с. Долгоруково. Здоровья вам, ветеран, и огромное спасибо!

_________________________________________________________________________________

Живых героев имена

НЕЛЕГКИЕ БУДНИ РАДИСТА

Война. Мы и сейчас о ней слышим, смотрим новости, видим беженцев с Украины. Поэтому очень важно не забывать то, что было.

Моему прадедушке, Ивану Ивановичу Колпакову, было 19 лет, когда его призвали защищать Родину.

В г. Воронеже его обучили на радиста. Вот как он описывает те дни в своем дневнике, который вел всю войну: «Ни минуты покоя. Я с напарником обеспечиваю связью 362-й полк с другими частями и со штабом дивизии».

В 1942 г. он попал в 315-ю стрелковую дивизию, сформированную для обороны Сталинграда. «Немцы бомбили постоянно, — рассказывает прадедушка, — на защиту города были брошены все силы: рабочие, девушки из гражданского населения, отряды дружинников, саперов, химиков. Фашисты хотели прорваться к Волге. Не получилось. И тогда они, не взяв Сталинград, стали его бомбить. Горели дома, горела нефть из разбитых резервуаров. Мы держались».

Домой он вернулся в 1946 году.

Слушаю рассказы прадедушки и думаю: а смог бы я вот так продержаться, как он, — впроголодь, усталый? Случалось, что бойцы проходили по 30-40 километров в сутки. Наверное, да. Потому что у меня перед глазами есть примеры миллионов таких людей, как мой прадедушка Ваня.

Кирилл КОЛПАКОВ, ученик 2-6 класса лицея с. Долгорукове.

Фото из семейного архива.

Ивану Колпакову было 19 лет, когда его призвали защищать Родину.

_________________________________________________________________________________

1941

ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ

В предрассветное утро того воскресного дня тысячи самолетов с черными крестами на крыльях завыли в небе, неся смерть и разрушение. По воспоминаниям немногих оставшихся очевидцев, встретивших войну на западной границе, самолеты шли к своим целям уверенно, спокойно. Так же уверенно двинулись на границу танковые и пехотные части вермахта. Война была аккуратно спланирована ими. Полчаса — на разгром погранзастав, сутки — на взятие Брестской крепости. К зиме фашисты рассчитывали покорить СССР.

Но заставы дрались неделями, а Брестская крепость сражалась больше месяца. Именно на тех первых рубежах наши воины сделали первый шаг к Великой Победе, смерть презрев, сдержали врага.

41-й — тяжелый год. В декабре фронт докатился до нашего района. Но именно отсюда фашистов погнали назад к их логову. Но прежде чем взвился алый стяг знамени над фашистским поверженным рейхстагом, нашим людям на фронте и в тылу предстояло пройти через великие испытания, положить на алтарь Победы многие миллионы жизней.

Среди тех, кто прошел тяжелыми дорогами отступления, сражался с врагом в полях Подмосковья, — ныне здравствующий житель деревни Ильинка Михаил Васильевич Дерюгин (на снимке).

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

РАТНИК С ХУТОРА ТОМАКИНО

КОГДА фашисты в конце ноября 1941 года ворвались в его родную деревеньку, Николаю Кузьмичу Мельникову не исполнилось и четырнадцати. Не выбей их через несколько лет из округи советские воины, Бог знает, как сложилась бы судьба де­ревенского паренька. Скорее всего, оказался бы в числе невольников на заводах Германии. Через три года дождливой осенней порой с матерчатой котомкой за плечами, в которой лежали припасенные матушкой для этого случая ржаные сухари, шагал со сверстниками в походном строю на сборный пункт и наш герой. Война к тому времени погромыхивала далеко от родных мест, катилась туда, откуда пришла. Новобранцев погрузили в вагоны военного эшелона и повезли не на фронт, а подальше от него — на Восток. В ноябре 1944 года их привезли к месту назначения в город Чеберкуль Челябинской области, стали обучать военному делу. Однажды запасной полк, где в одной из рот нес службу автоматчик Мельников, подняли по тревоге.

— Неужели дождались и мы своего часа? — спрашивали друг у друга бойцы.

И понятно было их удивление, когда поезд покатил дальше на Восток.

— Как же так, — недоумевали солдаты, — так и без нас война кончится.

Действительно, с немцами в рукопашной сойтись не пришлось. А вот с японцами через несколько месяцев схлестнуться не на жизнь, а на смерть нашему земляку представилась возможность. Оставил самурай тогда свою отметину на теле бойца. Пока оклемался, Япония капитулировала. Но домой Николай Кузьмич вернется не скоро. Долгих шесть лет будет еще тянуть солдатскую лямку. И только в конце августа 1951 года наконец-то сменит солдатскую гимнастерку на гражданский пиджак.

После этого 47 лет трудился на разных участках. И уголек пару лет добывал на шахтах Донбасса, и в колхозе имени Кирова за палочки поработал, и за тимирязевскими садами потом ухаживал.

Сейчас пенсионер живет с супругой в аккуратненьком домике на хуторе Томакино, тянет воз мужских обязанностей по хозяйству. Живет ожиданием праздника. Соберутся в доме сыновья, внуки, близкие друзья, чтобы поздравить со святым для солдата днем. И не только с ним. Ровно 45 лет назад в этот день состоялась скромная свадьба вчерашнего солдата Николая и юной его землячки Лиды. С тех пор все радости и невзгоды делят пополам. Мы их тоже от души поздравляем с этой датой.

Л. ПЕТРОВ, наш корр.

НА СНИМКЕ: вот таким молодцем выглядел в да­леком 1945 году наш земляк Н. К. Мельников.

_________________________________________________________________________________

К 60-летию Великой Победы

«УМРЕМТЕ Ж ПОД МОСКВОЙ!»

За 800 лет существования Москвы на этот город посягало немало захватчиков. Но столица никогда не склоняла голову перед врагами. Много сотен лет назад битва за Москву положила начало разгрому Наполеона. И в годы Великой Отечественной войны перед защитниками величественного города вновь стала задача — во что бы то ни стало сдержать натиск врага, сорвать и опрокинуть гитлеровские планы. И советские воины ценой своих жизней отстояли столицу. 43 жителя нашего района погибли при обороне Москвы.

Михаил Васильевич Дерюгин, житель деревни Ильинка, является одним из героев, защитников Москвы. Перед мужеством, крепкой волей этого человека низко склоняем головы.

Пускай ты нынче не в строю,

Но под одеждой штатскою

Везде и всюду узнаю

Я выправку солдатскую.

И пусть не носишь ты давно

Армейский свой наряд,

Но люди все же говорят:

«Солдат — всегда солдат».

…МИХАИЛ брел по тенистой аллее возле Долгоруковской средней школы. Спешить некуда. Мимо пронеслась стайка школьников, свистя и улюлюкая, поддавая друг друга портфелями. «Радуются, что уроки закончились, — машинально подумал Миша и вспомнил себя подростком, поймав на мысли, что ему то же не всегда хотелось учиться. А теперь пора вот подумать над тем, что нужно продолжить образование. И раз уж связал свою судьбу со школой, то, вероятно, придется поступать в учительский институт.

Присев на лавочку, он вдруг заметил, что красавица-ель распустила свои пушистые лапы почти до земли. А березки, стоящие гурьбой неподалеку, о чем-то перешептывались, поглядывая на гордую великаншу. Вздохнув полной грудью терпкий запах низкорослой акации, росшей позади скамейки, молодой человек поспешил домой.

«Миша, где ты пропадаешь? Пироги-то остывают, твои любимые, с картошкой», — встретила мать, горестно сетуя по поводу всегдашних опозданий на обед. Сколько раз потом вспоминал Михаил, лежа в окопах, этот ароматный, ноздреватый довоенный хлеб. Вспоминал теплые, до боли родные руки матери, ее тихий укор: «И вечно ты опаздываешь». И глаза, наполненные лаской и особой гордостью, словно говорившие: «Вот какой у меня сын вырос».

Но это будет не скоро. А сегодня парень жил, как обычно. Помог матери по хозяйству. Картошка заросла жирным густо-зеленым подсвекольником. «Изобрела же природа такой отвратительный сорняк», — думал Миша, с усилием выдергивая из земли растения.

Вечером, изрядно уставший, лег спать, не дожидаясь темноты. Содержимое учебников не лезло в голову. Попросил маму разбудить его пораньше.

А завтра… уже была война. Мать, склонив на плечо сыну седеющую голову, не плакала, а все как-то тихо повторяла: «Как же так, сынок, что же теперь с нами будет?»

Обо всем этом Михаил вспомнил, сидя в вагоне поезда, увозившего его в противоположном от Долгоруково направлении. Стараясь не слушать, о чем переговариваются соседи, парень дремал под монотонное удушливое пыхтение паровоза, прерываемое густыми гудками на мелькающих станциях.

Дня через два паровоз остановился. «Выходи, стройся!» — услышал Дерюгин голос старшего по эвакуации. Маленький запыленный городок Краснознаменск встретил прибывших без особой радости. Людей видели совсем редко, пока шли до учебки.

В течение короткого времени прошло обучение. Здесь же, в Краснознаменске, сформировали Первую ударную армию. В ее составе был и политрук Михаил Васильевич Дерюгин.

Молодые солдаты в новенькой военной форме чувствовали себя вольготно. Шутили, подтрунивали друг над другом. Политрук пришелся новобранцам по душе: при нем можно и веселые байки рассказать, и о доме вспомнить, и о серьезных вещах поразмышлять.

А враг тем временем приближался к Москве. Сюда он стянул почти полумиллионное войско и несметное количество военной техники. Первую ударную бросили на защиту столицы.

Михаила вызвали в штаб дивизии. В небольшом помещении стояли офицеры, комбриги, политруки. Он, с трудом протиснувшись, стал в углу, разглядывая собравшихся. На лицах — напряженное внимание. В центре стола лежала карта военных действий. Двигая по ней ручкой вместо указки, маршал Жуков объяснял младшим командирам военную обстановку со всеми вытекающими задачами.

Имя командующего Жукова Михаилу было известно еще до войны. Сейчас же, глядя на коренастого, черноволосого полководца, почему-то подумал: «Мы выиграем сражение». «Самое главное, избежать паники — гремел голос маршала, — пройти по окопам, подойти к каждому защитнику и внушить веру в превосходство русской армии». Возвращаясь из штаба, Михаил четко знал свою боевую задачу.

Последующие трое суток, включая бессонные ночи, политрук не выходил из окопов, убеждая солдат в том, что враг не должен прорваться в столицу.

Первый месяц зимы сопровождался крепким морозцем, переметающей поземкой и довольно сильным северным ветром. Земля уже промерзла, желтовато-серый грунт на краю окопов, покрытый снегом, огромным валом протянулся вдоль всей линии фронта. Но, похоже, бойцы не чувствовали холода. Каждый понимал, что и от него многое зависит.

Внутренняя стойкость, сопровождаемая огромным внутренним напряжением, не давала расслабиться и Михаилу.

5 декабря от страшного грохота содрогнулась земля. Разрывы бомб, залпы фашистской артиллерии, танков заглушал рев реактивных снарядов наших «Катюш», бивших точно по противнику, вызывая панику во вражеских рядах. Время словно остановилось. И начнет оно свой отсчет для того, кто победит.

Наконец после тяжелых, изнурительных боев фашисты дрогнули и отступили. Потери были огромные с обеих сторон. Но именно здесь, под Москвой, немцы осознали: русский народ непобедим. Отброшенного на десятки верст от столицы врага части советской армии погнали в орловском направлении.

Политрук Дерюгин облегченно вздохнул только тогда, когда противник начал отступать. Зашевелились и бойцы, изредка переговариваясь между собой. В отдельных окопах слышались шутки и крепкое словцо в адрес фашистов.

Михаил, идя к штабу, подумал, что в минуту передышки надо бы написать письмо домой. Если так на фронте дело пойдет, то, возможно, скоро и конец войне.

Неожиданно он почувствовал резкую боль. Взрывной волной его отбросило на несколько метров от окопа. Последний раз в ослепившем, как вспышка, сознании отдаленно мелькнуло: «Это все».

Очнулся, когда бойцы пытались подложить под израненное, истекающее кровью тело плащ-палатку. «Тише вы, осто­рожно», — урезонивали друг друга солдаты, стараясь не придать дополнительной боли политруку. Успели они полюбить Михаила за то, что был рядом в тяжелую минуту, заставил поверить в себя. Может, благодаря ему они сейчас и живы.

Дерюгина отправили в госпиталь в Ташкент. Время здесь тянулось медленно. Сделали 5 операций по извлечению осколков. «В рубашке родился, жить теперь будешь сто лет», — бормотал здоровенный седоусый хирург, готовя огромными, как ковши, руками операционные инструменты. И оказался прав — молодость, здоровье победили.

Весной следующего года вернулся Михаил в часть. Ровно год и 3 месяца пробыл воин в госпитале.

Ранняя весна 43-го радовала теплом. Яркое солнце быстро растопило снежные сугробы, и черные проталины выглядывали по обеим сторонам дороги.

Сидя в кузове старенькой полуторки, медленно ехавшей в нужном направлении, Миша радовался и долгожданной весне, и своему возвращению.

Старшего политрука ждала награда — орден Красной Звезды. Это первая награда стала особенно дорогой. А маршал Жуков стал для него кумиром на всю оставшуюся жизнь.

Закончилась война. Годы пролетели быстро. Но хранит Михаил Васильевич вместе с 18 правительственными наградами портрет Жукова. Светлая память о командующем живет в сердце этого человека.

Еще одной из дорогих наград ветеран считает Почетный знак «60 лет Победы за Москву», присланный недавно мэром Москвы Ю. Лужковым. Вместе со знаком пришла и музыкальная открытка. На одной странице напечатана песня «Дорогая моя столица», а на другой под музыку читаем: «Победа под Москвой стала возможна благодаря Вашему личному мужеству и героизму. Вы отстояли столицу, грудью встав на ее защиту. Ваш боевой и трудовой подвиг благодарные москвичи и их потомки всегда будут помнить и передавать из поколения в поколение как образец беззаветного служения Родине».

Михаил Васильевич плохо видит, даже надев очки, он с трудом рассматривает буквы. Но, глядя в открытку, просто слушает музыку и гордится тем, что о его подвиге помнят в далекой столице.

ОТ РЕДАКЦИИ. По восемь с лишним десятков лет старикам Дерюгиным. Детей у них нет. Несмотря на трудную жизнь, не растеряли оптимизма и молодого задора. В доме чистота и уют. Мария Васильевна печет вкусные ноздреватые пироги, от которых исходит не только ароматный хлебный дух, но и тепло любящей женской души. «Сфотографируйте нас с женой вместе», — почему-то попросил Михаил Васильевич и улыбнулся, ласково глядя на супругу.

Однако годы дают о себе знать. Уже не стало сил починить покосившийся забор, помыть пол. Чтобы сходить за хлебом, приходится несколько раз отдыхать на дороге. Почему же бездействует социальная служба, почему не закрепит за стариками своего работника?

Давайте же отдадим дань уважения героическому защитнику Москвы, он это заслужил.

Н. ИВАНОВА.

НА СНИМКЕ: Михаил Васильевич и Мария Васильевна Дерюгины.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

К 55-летию Великой Победы

В глазах – душа человека

— СЕМЕ-ЕН, — протяжно-ласково позвала его из горницы супруга. — Семен!

Шлепая комнатными тапочками, она вошла в спальню, машинально поправила покрывало, сползшее со стула, и, посмотрев на мужа, укоризненно произнесла:

— Опять ты, Сеня, с открытыми глазами спишь. Неужели думки твои со старостью не исчезают? Больше пятидесяти лет прошло, а ты, как дитя малое, все ворошишь и ворошишь в памяти…

— Нет, мать, этого не забудешь, — со вздохом ответил Семен Сергеевич и неторопливо начал надевать выходной костюм. — День Победы сегодня, радио взахлеб говорит о сражениях былых, а тут только один случай из головы не выходит. Знали бы они, нынешние, как трудно там было. Может быть, торжественности-то и убавили…

— Ну поворчи-поворчи, — с улыбкой на все еще миловидном лице проговорила Ольга Александровна. — Не плакать же в этот светлый день. Хватит — свое отплакали. А теперь радоваться жизни нужно.

Хозяин же, похоже, надолго углубился в кладовые своей памяти, ворошит былое, еще раз переживает ту темную ночь, когда он, заместитель командира взвода разведки, полз по «нейтралке» только для того, чтобы притащить на командный пункт немецкого «языка». Под Витебском это было.

Гитлеровцы, надеясь на свою оборону, минное поле и проволочное заграждение, пострелива­ли редко. Только осветительные ракеты всполохами освещали предгрозовое небо, зставляли вжиматься в землю, а находящийся рядом боец испуганно окликнул своего сержанта:

— Командир, подо мной мина.

— Не горячись, не тушуйся, парень. Это дело поправимое, — ответил Денисов.

— Сейчас подсоблю…

ДО ПЕРЕДОВОЙ противника добрались благополучно, взяли немца, связали, кляп в рот — и домой. Огонь, который фашисты открыли им вслед, казалось, накрывал каждый квадратный метр. Семен Денисов почти сразу же почувствовал удар чего-то горяче­го в ноги, потом боль и уже позже ощутил, как потяжелели сапоги. Гитлеровца в свой окоп буквально впихнули, затем уже свалился на него сам сержант.

О том, что «язык» оказался очень полезным, Семен Сергеевич узнал только в госпитале, когда друзья по секрету сообщили, что разведчика представили к ордену боевого Красного Знамени. Только вот что-то не сложилось там «на верху». Вместо высокой награды вручили земляку орден рангом пониже — Отечественной войны II степени. Впрочем, об «украшении» гимнастерки солдат тогда и не задумывался. Хотелось, как и рань­ше, когда готовился к войне с финами, и когда только начиналась Отечественная война, побыстрее разбить врага, вернуться домой, снова пахать землю…

Ее, матушку, он возделывал с юношеских лет. Был хорошим трактористом, всем телом ощущал ее горячее дыхание, с радостью смотрел на зрелые колоски. Только вот все порушила война проклятая. Спалила и вытоптала посевы, на дыбы подняла саму землю, положила в нее многих косарей и пахарей. Как же рвались тогда в бой они — совсем безусые солдаты. Семен тоже. Только его направили в летную часть под Оршу на должность механика по приборам и кислородному оборудованию. Разве об этом мечталось пареньку из меньшеколодезской округи! Дотянет подбитый самолет до аэродрома, а ему — ремонтируй, заменяй на панели различные приборы, латай дыры – вот тебе и весь вклад в будущую победу.

КОГДА же на смену им в часть прислали девчат, Денисов несказанно обрадовался возможности попасть на передовую. Сам и напросился в разведку. А теперь вот госпиталь. Целых три месяца бездействовал. И даже потом, когда орденоносца направили на офи­церские курсы, рвался к своим ребятам, в свою часть. И бывает же такое, направили его в 49-й гвардейский полк, под родное знамя, уже командиром разведвзвода.

Молодой, но уже понюхавший пороха лейтенант почти в первый же день отвинтил с гимнастерки свой орден, сдал старшине (так уж положено — авт.) и возглавил группу захвата. Сколько же отползал он по этой израненной и стонущей земле, сколько фрицев приволок на свои позиции, сколько важной документации доставил…

— Не мне судить о важности сделанного, — признается теперь ветеран. — Мы тех документов не читали и пленных не допрашивали. Но, стало быть, что-то стоящее было, коли наградили меня вто­рым орденом Отечественной войны.

А потом была медаль «За взятие Кенигсберга», благодарности командования и… новое ранение. Тогда в тыл его отправляли уже на маломестном самолете «У-2». В специальной люльке, подвешенной под плоскостью крылатой машины.

Потом снова бои и, наконец, победа.

— Сенька, домой скоро! — радостно обнимаясь, кричали ему товарищи-офицеры и забывшие о субординации солдаты. Те, с кем он из одного котелка ел пшенку, делил одну землянку, а порой и укрывался одной шинелью.

НА РОДИНУ вернулся только в 47-м. Недолго думая, начал работать комбайнером, потом — в «Сельхозтехнике». И однажды, возвращаясь домой, увидел идущую по железной дороге женщину.

— Уверенность ее в себе, степенность, плавность походки просто покорили, — улыбаясь, говорит сегодня хозяин дома, украдкой посматривая на жену. — Догнал, спросил как ее зовут.

— Я остановилась, — перебивает его Ольга Александровна. — Разговорились, а потом пошла домой. Работала тогда бухгалтером в сберкассе — назавтра дел много было. Да и замужем тогда уже была. Словом, спешила, хотя знала, что пьяный муженек лаской не встретит. Одним словом, встретила Семена и тут же забыла. А на другой вечер приехал он к нам на велосипеде и говорит: «Пойдем, Оленька, в кино». Дело у нас с бывшим супругом уже к разводу шли — я и согласилась. А ровно через десять дней Сеня сделал мне предложение.

Не расписываясь, жили они до 1977 года. Родили уже сына, потом дочку, а отношения оформить не спешили. Не к чему, мол. Достаточно и того, что любим друг друга.

— Спиртное, —  продолжает рассказывать хозяйка, — супруг употреблял мало. А сейчас и вовсе — в редкую стежку. Так что в доме, который своими руками строил и перестраивал три раза, всегда ца­рят мир и согласие.

— Ты на меня не «наговаривай», а то вообще за мужика считать не будут, — улыбается все еще крепкий, по-молодецки мускулистый Семен Сергеевич. — На День Победы выпиваю, на престольные выпиваю…

— И на день памяти сыночка нашего, — тихо уже добавляет пожилая женщина. — На сорок седьмом году сгорел быстро наш Валера. Остались мы да Нина, дочка наша с семьей. Она после болезни не смогла устроиться на работу — стараемся помогать, чем можем и ей, и внучке. Та, кстати, школу с серебряной медалью закончила, учительницей стала.

— Поможем, — с мужицкой прямолинейностью встревает в разговор хозяин. — У нас и хозяйство, и пенсия неплохая — на двоих полторы тысячи рублей, почему не помочь! Лишь бы они хорошо жили…

И СНОВА мелькнуло в глазах ветерана что-то затаенное, заволокло их пеленой грусти. А, может, мне это показалось? Может, это старое осколочное ранение от брошенной гранаты, задевшее роговицу глаза повинно? Не знаю, не разобрался. Только когда С. С. Денисов несколько минут спустя провожал меня до калитки, взгляд его снова был чист. Взгляд восьмидесятилетнего старика, человека, прожившего со своей женок пятьдесят с лишним лет, воспитавшего детей и выигравшего такую страшную войну. У таких людей глаза, говорят, всегда чисты и честные. Они не соврут и hi введут в заблуждение. Искренние добрые, мягкие глаза…

А. АФАНАСОВ, наш корр.

НА СНИМКЕ: ветеран войт С. С. Денисов с дочкой Ниной Семеновной и женой Ольгой Александровной.

_________________________________________________________________________________

Девушки в шинелях

ПУСТЬ НЕ ГАСНЕТ ЕЕ «ОГОНЕК»

«Огонек ты мой негасимый», — так называл свою жену Таисию Андреевну Доброславскую ее муж, Евгений Васильевич Доброславский – светлая ему память.

Таисия Андреевна, действительно, настолько жива и непосредственна, что кажется, из ее души бьет фонтан жизнелюбия и бодрости, несгибаемой воли, всего того, что подчас нам мало видавшим и пережившим так этого не хватает.

Представьте. Далекий 41-й… Молодая девушка с косичками, подпрыгивая на одной ножке, пытается достать легкую голубенькую косынку, которую сорвал с шеи игривый ветер и забросил на засохшую ветку тонкоствольной березки.   «Эх ты, огонек мой, — проговорил парень, возвращая косынку. — Даже ветру нравится тебя дразнить.» Счастливые, они брели по сонному городу, глядя на звездное небо, приветливо подмигивающее своими многоцветными глазами двум влюбленным.

Кто бы мог подумать, что так получится: 15 июня — свадьба, а 28 — молодого мужа забрали на войну. Тая не плакала. Она обняла парня и сказала: «Жень, ну что ты? Это все скоро кончится. Мы с тобой все равно будем вместе». «Огонек мой родной», — только и сумел выдохнуть Евгений, на ходу подпрыгивая в вагон поезда, увозившего его из Орла. Военную часть, где служил Доброславский, сразу же отправили на фронт.

И только когда в пригороде немцы высадили десант, Тая поняла, что война надолго. Дальнейшие события не заставили ждать. Эвакуация в направлении Ельца. Затем жила какое-то время у родителей мужа в Долгорукова До райисполкома, который находился в то время в Стегаловке, бегала на работу босиком. «Мне не было страшно, понимала, что надо. От усилия каждого человека зависел исход войны», — вспоминает Таисия Андреевна.

Девушка требовала, чтобы ее направили на фронт. Просьбу удовлетворили, и вскоре в качестве медсестры она попала в полевой медсанбат.

В самом пекле побывала Таисия Андреевна. По нескольку часов кряду простаивала возле хирурга, подавая медицинские инструменты. Медсанбат находился рядом с линией фронта. Иногда была возможность переезжать из одной части в другую на машине, а иногда, опасаясь бомбежки, шли пешком по тридцать километров с рюкзаками и ящиками, в которых переносили нехитрое медицинское снаряжение.

При подходе к Курску фашисты озверели. Они гнали в несчетном количестве технику и солдат. Бои были жестокие, с большими потерями. По­левой госпиталь работал круглосуточно. И когда, казалось, уже силы на исходе, и душа разрывалась на части при виде чужой боли, на помощь приходила девочка с косичками. Шутками да прибаутками поднимала настроение, заставляла улыбаться раненых.

А однажды пришлось обрабатывать раны военному летчику. Когда Тая увидела на носилках красивого широкоплечего парня, живот которого был изрешечен осколками

вражеского снаряда, ее сердце дрогнуло. Ей захотелось спасти бойца. «Доктор, он должен жить, умоляю вас.» Хирург, посмотрев на упрямые огонечки в глазах девушки, тихо пробормотал: «В полевых условиях это невозможно.» Через час летчик, которого так и не успели отправить в тыл, позвал: «Девочка с косичками, возьми на память свитер.» Свитер крупной вязки и очень теплый прислала воину, наверное, мать, а может, любимая девушка. И Тая, пытавшаяся вдохнуть жизнь в простреленное тело, своим видом, возможно, напомнила о доме, дорогих людях.

Через час летчика не стало. Медсестра не плакала. Она упрямо сжала губы, и огонек в глазах приобрел стальной блеск. «Вы обязаны жить, — говорила она солдату, которому взрывом оторвало ноги, — ради тех, кого сейчас с нами нет». «Вы должны жить, — повторяла без устали раненым, — за ваши жизни заплачено».

Судьба была иногда благосклонна к девушке. Дважды на фронте она встречалась с мужем.

— Как ты, огонек? — спрашивал Евгений, беспокоясь за жену.

— Я  выдержу, — отвечала Тая, — у нас с тобой впереди целая жизнь.

Потом, после войны, бывший танкист Доброславский признается, что эти встречи придавали ему такую энергию и силы, что он чувствовал себя непобедимым. Да, в море людских страстей, веретене военных событий, где гибло все живое, в этом диком хаосе встретиться было мудрено. Но Доброславские встретились и нашли друг друга после войны.

— Я работала, не зная устали, — рассказывает Таисия Андреевна. — И сейчас стараюсь дом содержать в порядке, чтобы цветы радовали глаз, дорожки чистые были. Еще нужно много сделать.

Передо мной пожилая, худень­кая, седая женщина, прошедшая войну. И так радостно, что живой блеск ее глаз, тот «огонек», за который любят и уважают люди, не погас. Ветеран войны, медсестра полевого медсанбата Таисия Андреевна Доброславская награждена за свой ратный подвиг орденом Отечественной войны и 9 медалями. Она и сейчас в строю: поет в хоре ветеранов, посещает праздничные мероприятия. Пусть и дальше горит «огонек»!

Н. ИВАНОВА.

НА СНИМКЕ: Т. А. Доброславская.

Фото В. САМОХИНА.

ОТ РЕДАКЦИИ. Вы не поверите, уважаемые читатели. Но у этой женщины или действительно нет проблем, или она так построила свою жизнь, что упорно не хочет видеть дурное в окружающем. Попросила поблагодарить через газету врача МУЗ «Долгоруковская ЦРБ» А А Алборову за то, что спасла от серьезного недуга, а также главу администрации Долгоруковского сельсовета А С. Зиброва, начальника милиции И. В. Герасимова, директора МУМППЖКХ А М. Болестева. Помощь ветерану — светлое дело!

_________________________________________________________________________________

ВТОРАЯ РОДИНА АДАМА ЛОВЧЕГО

Те долгоруковцы, кому сейчас за 40, и кто увлекался футболом, хорошо помнят Адама Герасимовича Ловчего. Он не только сам играл в футбол, но и организовал команду, был хорошим судьей. После его смерти многие годы земляки проводили турниры по футболу на приз памяти этого уважаемого человека. Сегодняшнему молодому поколению нужно знать, как уроженец Польши оказался в нашем районе.

Малая родина А. Г. Ловчего — город Кельц. В 1939 году, когда началась вторая мировая война, и армии вермахта вошли в Польшу, юноша решил перебраться в Советский Союз. Рискуя жизнью, пере­правился через Вислу, реку Буг. Здесь, на восточном берегу, был задержан пограничным нарядом. Его переходу на советскую территорию русские не удивились. Многие поляки тогда искали спасения на сопредельной стороне. Так Адам обрел новую родину.

Только нашел себе друзей среди рабочих Алчевского металлургического завода, где работал на прокатном стане, как Германия напала на СССР. Когда осенью 1941 года немцы подошли к Донбассу, А. Г. Ловчий вступил в народное ополчение. Так уж получилось, что пройдя дорогами войны, в январе 1945 года к тому времени кавалер орденов Славы II и III степени и двух орденов Красной Звезды оказался в своем городе детства. Вошел в него в составе разведгруппы, как хорошо знающий здешнюю местность. На месте родного дома увидел развалины, а от соседей узнал, что отца, мать, двоих братьев и двух сестер враги угнали в неметчину. После войны Адам Герасимович пытался отыскать следы родных, но безрезультатно.

За форсирование Одера и проявленный в боях героизм он был удостоен ордена Славы I степени. Именно он один из группы переправляющихся через реку саперов останется в живых и сделает проход на минном поле для наших танков и штурмовых отрядов, подаст условный сигнал ракетой.

Не многие знают, что Адам Герасимович

участник парада Победы на Красной площади, что боевой путь его пролег от нашей Орловщины до Праги.

После того знаменательного парада он заехал по пути на Донбасс в гости к своему однополчанину в Долгоруково, да так и остался здесь навсегда. В совхозе имени Тимирязева проработал до самой смерти, сделал очень многое для его процветания, оставив о себе добрую память.

Именем Адама Герасимовича названа одна из улиц райцентра.

Подготовил Леонид ВОСТРИКОВ.

Таким остался в  памяти долгоруковцев Адам Герасимович Ловчий.

Фото из архива.

_________________________________________________________________________________

Земляки

А ГЕРОИ ЖИВУТ РЯДОМ

Н. М. Дееву перевалило за восемьдесят. Крепко сбитый, широкоплечий, с добрыми глазами — таким он и предстал перед нами. Личность неординарная. Прожил большую жизнь, в годы Великой Отечественной войны воевал с немецко-фашистскими захватчиками, а в мирное время не покладая рук трудился на благо Отечества. Возможно, о нем доброе сло­вечко в газете стоило замолвить раньше. Но подчас мы даже и не догадываемся, что герои живут рядом с нами. Из-за своей скромности они не дают о себе знать. Таков и Деев — солдат, работяга и просто хороший человек. Сегодня предлагаем читателям беседу с ним.

— Николай Матвеевич, откуда ваши корни?

— Из Дубовца. Здесь в 1922 году и родила меня матушка.

Что вам запомнилось из детства?

— Много хорошего, хоть и время было неспокойное. Да, жили бедно. Приходилось делить каждый кусок хлеба. Но когда выходил за околицу дома, смотрел на позолоченный купол церквушки, широкие, покрытые ромашками поля, то забывал обо всем на свете. Впечатлительный был мальчишка. Тогда во мне просыпалась любовь к родному краю. Все это, знаешь, трудно передать словами…

Как ваши родители восприняли создание в селе колхоза?

— Нормально. Пошли, не задумываясь. Своего хозяйства у нас почти не было. А в коллективном с голоду умереть не давали, кое-что перепадало. Хотя те, кто побогаче, не хотели отдавать коров, лошадей, быков. Это уже позже понял, что у каждого была своя правда. Со временем в колхоз записался и я. И когда жизнь мало-помалу стала улучшаться, крестьяне с облегчением вздохнули, даже стали строить новые избы. Но тут вдруг пришло страшное сообщение — война. А ведь нас тогда уверяли, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении. Мол, враг не осмелится напасть, ведь «от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней». Но Гитлер перехитрил Сталина. И немецкая стальная машина, сметая все на своем пути, покатилась по бескрайним российским просторам…

Когда вас взяли на фронт?

— Как и всех дубовецких парней — с первых же дней войны. Мать всплакнула, дала мне на дорогу краюху хлеба, десяток картофелин и, как говорят, с Богом. Мы были воспитаны на примерах подвигов героев Гражданской войны, поэтому уходили с чувством веры в скорую победу. Но до нее еще было далеко, и далась она нам непростой ценой.

После учебного отряда я попал в противотанковый дивизион. В наши обязанности входило истребление немецкой техники.

Вы помните первый бой?

— Да. По-моему, произошел он где-то в районе Ливен. Наше орудие подбило танк. Из него выпрыгнул фашист, его тут же уничтожили…

А вообще, какое сражение, в котором вам пришлось участвовать, считаете наиболее значимым?

— Конечно же, Курско-Орловская битва.  Скажу сразу, что грамотенки у меня маловато. Но историю знаю, причем не только по книгам. Поэтому о тех событиях могу рассказать и подробнее. В 1943 году руководство Германии предприняло последнюю крупную попытку повернуть войну вспять, взять реванш за поражение под Сталинградом. На Курском направлении она сосредоточила огромные силы. На вооружение ее армии поступили тяжелые танки «Пантера», «Тигр», самоходные артиллерийские установки «Фердинант». Под Прохоровкой произошло известное танковое сражение. Здесь особенно было жарко. Встретились две стальные армады. Я тогда был уже старшим сержантом, командиром орудия. И горжусь тем, что мы уничтожили не­сколько машин, внесли свой вклад в ту незабываемую победу. На моей груди засияла первая медаль. На Курской битве мы нанесли врагу такое поражение, от которого фашисты уже не смогли оправиться. Стало ясно, что Германия стоит перед грядущей катастрофой…

Наши войска передвигались на запад. Какое сопротивление они встречали на своем пути?

— Самое ожесточенное. Но уже ничто не могло остановить русского солдата. Да, мы не­сли большие потери как в технике, так и в живой силе. В нашем дивизионе на моих глазах погибло немало воинов. Освобождали один за другим города и села. Это давалось нелегко. Так, при форсировании Днепра мы обеспечивали переправу наших войск на другой берег. Отличились. Все мои товарищи получили боевые награды. Меня наградили орденом Красной Звезды. А за форсирование Вислы вручили орден Красного Знамени. И в Прибалтике, и в Польше народ к нам проявлял самые дружеские чувства. Мне вот только не понятно, почему сейчас в той же Латвии забывают, кто им принес свободу. Да и Польша уже не наш союзник. Обидно, что у наших соседей притупилась память… Потом шли бои за Восточную Пруссию. Она давно была превращена Германией в стратегический плацдарм для нападения на Россию. Город-крепость взяли большой ценой…

А до Берлина дошли?

— Буквально за несколько недель до окончания войны сказались последствия старой раны, полученной еще на Курской дуге. И меня отправил в госпиталь долечиваться.

Когда вернулись на родину?

— В 1946 году. Село заново строили и старики, и женщины, и инвалиды войны. Мне оставалось только присоединиться к ним. Об учебе думать было некогда. Образования так и не получил, хотя в некоторых вопросах разбираюсь не хуже ученых мужей — жизнь заставила. В Дубовце женился, обзавелся семьей. Обстоятельства сложились так, что в 1959 году пришлось сменить место жительства. Обосновались в Долгоруково, а точнее, в совхозе имени Тимирязева. Здесь нужны были рабочие руки. Жили и в бараке, и в небольшом домике, который и жильем не назовешь.

А чем конкретно вы занимались до ухода на пенсию?

— Восновном работал по нарядам. И за землей ухаживал, и строительством занимался, и сады сажал, да мало ли что приходилось делать. Не забывал и про свой Дубовец. Защемит сердце — спешу туда. Посмотрю на церквушку, которую, к счастью, восстановили добрые люди, на добротные дома, выйду в поле и сразу же вспоминаю детство, родную сельскую улицу…

Давно ли вы получили квартиру, в которой мы с вами находимся?

— Мир не без добрых людей. Незадолго до ухода на пенсию меня вызвал директор совхоза И. В. Соколов. Человек серьезный, но не без чувства юмора. Говорит: «Хоть ты и явился ко мне без своих орденов и медалей, но я, уважая тебя как фронтовика, примерного рабочего, вручаю тебе ключи от новой квартиры.» Я поблагодарил директора, который иногда был суров, но справедлив. Жаль, что такие люди раньше времени уходят из жизни.

Николай Матвеевич, приятно было с вами познакомиться. Пусть долгоруковцы теперь знают о вас, вашей непростой судьбе, а ребята чаще приглашают в школу. И еще. Если не секрет, какую пенсию вы получаете?

— Вам спасибо за внимание к старику. Что касается вашего вопроса, то грех обижаться на государство — пенсия 3300 рублей плюс 1300 платят жене. Нам хватает.

Здоровья вам!

Беседу вел М. ПЕТРЫКИН, наш корр.

НА СНИМКЕ: Н. М. Деев в наши дни.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Солдат 1941

«ГОРЖУСЬ СВОИМИ РОДНЫМИ»

 «Подорвался на мине, даже его полушубок не могу вам прислать», — писал друг погибшего Семена Хохлова.

Приближается 66-я годовщина со дня Победы над фашистскими захватчиками. Сколько народу полегло за нее, сколько детей-сирот выросло без отцов! Прочитав в «районке» об акции памяти «Солдат 1941 года», захотелось рассказать и о своих родных. Из пятерых, ушедших на фронт, вернулся лишь один, да и то раненый. Вскоре он умер.

Во время войны я была восьмилетней девочкой. Что-то помню сама, но больше — из рассказов мамы, Натальи Ивановны, и бабушки, Натальи Халавианов-ны Хохловой. У нее родилось 18 детей, но все они один за другим умирали. В живых остались лишь Семен, 1908 года рождения, и моя мама.

Семен Иванович, по ее рассказам, был высоким, стройным и красивым. В первые дни войны ушел на фронт добровольцем. В декабре 1941 погиб под Харьковом. Бабушка его ждала до самой смерти, все надеялась на чудо. Плакала и ждала. Хотя у нее было письмо от его друга, в котором тот написал: «Подорвался на мине, даже его полушубок не могу вам прислать». Стала вдовой его жена и сиротами 14-летняя Тоня и 10-летняя Люба.

Следопыты после войны нашли место его захоронения. И вдова с дочерью ездили на могилу мужа и отца. Их с почестями встретили работники военкомата, предоставили гостиницу. Могилка была ухоженной.

Девочки всегда помнили о погибшем отце и, став взрослыми, продолжали хранить память.

Второй дядя, Иван Егорович Самсонов, 1910 года рождения, был также мобилизован в 1941 году. Погиб в 1943 году в Белоруссии, под Могилевом (в местечке Климовичи).

Алексей Егорович Самсонов, 1916 года рождения, был призван на действительную службу еще в 1939 году. Без него родился сын Саша, которого отец так и не увидел: погиб в 1943 году в Молдавии. А вот Саша в 1970 году разыскал нас и приехал в гости в д. Ильинка. Встреча была необыкновенно теплой и сердечной. Он так похож на своего отца! Мы долго переписывались, поздравляли с праздником. Как жаль, что сейчас следы его вновь затерялись.

Павел Егорович Самсонов, 1919 года рождения, тоже воевал. Вернулся домой инвалидом без глаза, был ранен в голову. Семья очень радовалась его возвращению, особенно двое сыновей. Но Павел Егорович все время болел, прожил недолго.

Моя тетя, Мария Егоровна Самсонова, 1924 года рождения, была совсем молоденькой девчонкой, комсомолкой, когда началась война. Она работала на Долгоруковском телеграфе. Вместе со своими подругами, Настей Толоконниковой и Валей Шукаевой, ушла добровольцем на фронт и погибла в первый же год войны под Орлом. Не вернулись домой и подруги.

Не устаю восхищаться патриотизмом и героизмом этих людей. Горжусь тем, что мои родные до последней капли крови защищали свою Родину. И скорблю, что так мало им было отведено судьбой: не вырастили детей, не увидели внуков, недосмеялись, недолюбили. Так давайте же в нашей памяти всегда хранить светлые образы защитников, тех, кто сложил свои головы на поле брани.

Валентина ЧЕРНЫХ.

д. Ильинка.

Семен Хохлов ушел на фронт добровольцем в первые дни войны.

Алексей Самсонов погиб в 1943 году, так и не увидев своего долгожданного сына Александра.

_________________________________________________________________________________

Фронтовики

«МЫ ВЕЛИ МИШИНЫ, ОБЪЕЗЖАЯ МИНЫ…»

Когда началась Великая Отечественная война, он был еще совсем юный. Парнишку призвали защищать Родину от немецких захватчиков в 1943-ем.

ВАСИЛИЙ Иванович Зенин знал о нашем визите, поэтому дверь в доме была не заперта. Убедившись, что на пороге нет «охранника», мы направились в дом.

— Проходите, проходите, я вас давно уже жду, — указывая наместо возле стола, любезно предложил нам присесть.

В. И. Зенин родился в деревне Ильинка. Когда умер отец, ему было всего. пять лет. Мать осталась одна с тремя детьми на руках. Жизнь была очень тяжелая.

Работать приходилось с раннего утра и до позднего вечера, чтобы хоть как-то прокормить себя и свою семью.

По окончании школы в 40-ом году парень отправился , в Москву поступать в ремесленное училище. Но доучиться ему так и не удалось — началась война. Всех мужчин трудоспособного возраста призвали в армию. Молодые ребята помогали женщинам, а ночью дежурили на крышах заводов, тушили зажигательные бомбы.

Так и не получив образования, Василий Иванович вернулся домой и пошел работать в колхоз — пахал на тракторе землю. В мае 43-го года его забрали в армию. Сначала восемнадцатилетних подростков обучали военному делу, затем отправили на фронт.

Василий Иванович попал на фронт в Румынию. Там он получил осколочное ранение и был госпитализирован. Окончив курсы шоферов, подвозил горючее на аэродром. Часть перебросили в Польшу в город Познань, а позднее на Дальний Восток. Только в октябре 1950 года Василий Иванович вернулся домой.

Симпатичному парню приглянулась Серафима — скромная и тихая девушка. Избранница ответила ему взаимностью, и в конце ноября молодые сыграли свадьбу.

Василий Иванович устроился работать шофером в райпотребсоюз, потом в СXT, так всю жизнь за баранкой автомобиля и провел. Вместе с женой воспитали дочерей — Нину и Александру.

Не так давно в дом постучалась беда — судьба разъединила два любящих сердца. Плохо стало Василию Ивановичу без любимой жены. Хорошо, что дочери живут рядом и вместе с внуками часто навещают.

Беседуя с В. И. Зениным, с любопытством рассматривала боевые награды на груди ветерана: медали «За победу над Германией», «За отвагу», орден Отечественной войны, юбилейные медали.

Прощаясь, мы пожелали В. И. Зенину крепкого здоровья, долгих лет жизни и мирного неба над головой.

М. КИРЮХИНА.

НА СНИМКАХ: ветеран Великой Отечественной В. И. Зенин в эти майские дни 2003 г.; и в далеком 1944-ом.

Фото В. САМОХИНА и из семейного альбома.

_________________________________________________________________________________

К 50-летию Великой Победы

В ТЕ ОГНЕННЫЕ ГОДЫ

Михаилу Митрофановичу Алексееву недавно перевалило за семьдесят. Среднего роста, худощавый, не очень разговорчивый. Встретишь такого — ничего при­мечательного. Но внешний вид еще ни о чем не говорит. Мало кому известно, что Митрофанович в суровые годы минувшей войны громил врага, освобождал города и села, приближая долгожданную Победу…

Да начала войны работал на одном из елецких заводов токарем. А когда враг напал на нашу Родину, как и все его товарищи рвался в бой. Семнадцатилетний мальчишка горел желанием отдать свой долг Отчизне, отомстить захватчикам. Но лишь через  полгода, после окончания школы, где готовили спе-циалистов по ведению ар-тиллерийского огня, его направили на фронт.

В биографии бывшего солдата много боевых эпизодов, которые и сер- час стоят перед глазами, не дают покоя, часто  снятся по ночам. Воевал в составе Донского фронта. Страшные шли бои. На его глазах гибли боевые друзья, часто на грани смерти приходилось быть и ему. Не забыть сражение за станицу Каменскую. Немцы со­средоточили здесь большое подразделение войск. Село имело стратегическое значение. Ставилась задача: взять его во что бы то ни стало. Наши пошли в атаку. И вот тут в небе появились самолеты, на крыльях которых красовались звездочки.

— Обрадовались поддержке с воздуха, — рассказывает, тяжело вздохнув, Митрофанович. — Но не надолго. Самолеты буквально за несколько минут наполовину уничтожили наш дивизион…

Оказалось, что фашисты использовали в бою наши машины. Каменскую тогда сразу взять не удалось. Й лишь после трехдневной подготовки наши вновь пошли в атаку, освободив село от врага. А дальше был Ворошиловград, оккупированный вражескими войсками. Командование разработало план взятия города. Выбить из него немцев оказалось непросто. Они сосредоточили здесь большое количество войск и техники. И тем не менее штурм состоялся. Ценой тысяч жизней Ворошиловград вновь стал нашим. За мужество, проявленное в этой сложнейшей операции, Михаил был представлен к очередной награде. Правда, получил ее значительно позже, так как пришлось попасть на больничную койку.

— Ранение вывело меня на полгода из строя, — продолжает старый солдат, показывая на животе двадцатисантиметровый шрам. — Как выжил — один Бог знает.

Удивительно медленно шло время, проведенное в госпитале. И когда Михаил почувствовал, что немного окреп, попросил врачей выписать и направить в свое подразделение. Но те неумолимы — рано еще, полежи месяц-другой, а там видно будет. Однажды не выдержал и решил совершить побег. Но медиков перехитрить не удалось. Пришлось придерживаться больничного режима. Все мысли солдата были связаны с предстоящими боями. Он видел себя, как засекает вра­жеские точки, вычисляет коорди­наты и дает данные артиллери­стам. Увы, батареи уже не попросят у него огня. В августе 1943 года Михаилу вынесли суровый «приговор»: дальнейшее пребыва­ние на фронте нежелательно, следует возвратиться домой. Как же переживал тогда парень такое решение медицинской комиссии! Ну никак он не мог примириться с мыслью, что больше не попадет в свой родной дивизион, не будет гнать врага на Запад, не побывает в поверженном Берлине. И тем не менее пришлось подчиниться. В августе 1943 года Михаил вновь оказался в своем Ельце. Но и здесь, в тылу, пригодились его знания, полученные на фронте. Сержанту предложили работу в школе военруком. Некоторое время преподавал он военное дело ребятишкам, которые вскоре уходили на поле боя…

После войны Михаил Митрофанович встретился с долгоруковской девушкой Екатериной. Молодые приглянулись друг другу. Сыграли скромную свадьбу. А вскоре супруга привезла его в наш район, который и стал для ельчанина второй родиной. Вся его последующая жизнь была связана с райпотребсоюзом. Работал ревизором. Обычно у обывателя при упоминании этой организа­ции мнение одно — в этой конторе людей порядочных не найдешь. Напрасно так думают. Михаил Митрофанович почти за тридцать пять лет работы не имел ни одного взыскания, не шел на сделки и махинации. «Я всегда к нему относился с уважением, — скажет о нем.его первый начальниц бывший председатель райпо Н. Н. Колосов. — На него всегда можно было положиться». Такой же точки зрения придерживается и нынешний руководитель Ч. А. Абдуллаев: «Хороший специалист. И мне было жаль расставаться с ним. Хотя и сейчас поддерживаю с ним отношения… » Да, Михаил Митрофанович часто заходит в райпо, встречается со своими бывшими коллегами. К его советам здесь, как правило, прислушиваются. Алексеева уважают. Часто приглашают на производственные совещания, на праздники. Ветеран этим доволен.

— Обычно после ухода на пенсию о человеке забывают, — делится он, — чего не скажешь о коллективе потребительской кооперации. Чакабур Абдуллаевич мне часто звонит, интересуется здоровьем. Да и не только он. Спасибо за внимание.

Это хорошо, что о фронтовике помнят, окружают заботой. Да и живет Михаил Митрофанович, по нашим временам, неплохо. Государство побеспокоилось о его старости. Получает 150 тысяч рублей в месяц. Есть приусадебный участок, домашняя птица. Словом, на жизнь с Екатериной Герасимовной хватает. Одно беспокоит его — здоровье стало пошаливать. Дает о себе знать старая рана, полученная на войне. Хорошо еще, что в тяжелую минуту супруга, рядом. Бывшему медику уже не раз приходилось оказывать мужу первую помощь.

Приятное впечатление осталось от знакомства с Михаилом Митрофановичем Алексеевым. Перед глазами и сейчас стоит домик, окруженный зеленью, сам хозяин с его неторопливым рассказом о суровых годах войны. И не встреться с ним, возможно, не узнали бы его земляки и даже соседи, что у нас живет такой человек. Ведь как и большинство фронтовиков, Михаил Митрофанович отличается большой скромностью. Подумалось, а ведь как было бы здорово — пригласить его, скажем, в школу. Есть о чем рассказать молодежи старому солдату. Думается, что такая встреча с ветераном все же состоится. Тем более в канун 50-летия Великой Победы.

М. ПЕТРЫКИН, наш корр.

_________________________________________________________________________________

Фото в номер

Живи долго, солдат Победы!

Участник Великой Отечественной войны получил поздравления с 95-летием.

В минувший понедельник глава Долгоруковского района Константин Моргачёв поздравил участника войны Федора Афанасьевича Платонова с юбилейной датой, пожелал здоровья, долголетия, заботы близких.

Теплые слова в адрес уважаемого земляка прозвучали и от председателя районного Совета ветеранов войны и труда Любови Бабанских.

В далеком 1942 году под Харьковом воинская часть Федора Платонова оказалась в окружении немцев. В жестоком бою он был ранен и захвачен в плен. Пройдя через весь ужас фашистских концлагерей, был награжден орденом Отечественной войны II степени и многими медалями.

ФОТО ТАТЬЯНЫ КИРИЧЕНКО.

_________________________________________________________________________________

Живите долго, ветераны, пусть небо вас всегда хранит!

Патриотическое воспитание — это не црочтение книг, не выступление с лекциями, это конкретные поступки и дела.

Участники боевых действий во время Великой Отечественной войны Николай Матвеевич Деев, Николай Григорьевич Королев и труженица тыла Клавдия Анареевна Филимонова воспитали не одно поколение долгоруковской молодежи на принципах преданности своей Отчизне, своему народу, уважению памяти предков. Несмотря на преклонный возраст, они встречаются с учащимися и вместе с ними приходят на святые места, одним из которых является обелиск Славы на центральной площади райцентра, восстанавливают историю для сегодняшнего поколения. Поклонимся им за это и скажем спасибо!

Фото Татьяны КИРИЧЕНКО.

_________________________________________________________________________________

ЖИВИТЕ ДОЛГО, СТАРИКИ!

С каждым годом все меньше остается в живых сильных и храбрых защитников Отечества. В Екатериновке их осталось всего восемь человек. Это С. П. Машков, И. Ф. Шацких, П. В. Головин, Н. Н. Дворядкин, Н. В. Шеменев, Н. И. Рюмин, И. С. Трубецких, 3. П. Воронина.

В День Победы представители ека-териновского совета ветеранов совместно с библиотекарем Т. Н. Салиховой, директором ДК М. Н. Саввиной и школьницами Леной Андреевой, Инной Титковой и Анной Бутыриной навестили фронтовиков.

В этот день они мысленно вновь и вновь возвращались к событиям 40-ых годов. Сергей Павлович Машков надел свой военный, с погонами сержанта пиджак и рассказал о героизме солдат, о том, как верили и надеялись на Победу. Эта надежда и помогла победить.

Николай Иванович Рюмин со слезами на глазах вспомнил картины сражений, которые с годами уходят в прошлое, но в памяти оставляют неизгладимый след. Слушая песню Лены Андреевой «В землянке», он плакал…

Был нам рад и Павел Васильевич Головин. Искренне благодарил Бога, что День Победы пришел с цветущим весенним теплом, успокоением души и весельем.

Приветливо встретил нас и Иван Стефанович Трубецких. Особенно понравилось ему стихотворение Инны Титковой «Былое припомнилось вновь», говорил, что они сделали для Победы все, что могли.

Посетили и бывшего военного летчика Н. В. Шеменева. Он, затая дыхание, слушал песню «Пусть всегда будет солнце» в исполнении Ани Бутыриной.

Ветераны пожелали нам мирного неба над головой, яркого солнца, никогда не видеть пожарищ войны. А поколение, чье детство защищали отцы и деды в те суровые годы, никогда не должно забывать подвигов солдат. Спасибо вам за мир и жизнь!

Мы благодарим руководство АФ «Солнечный» в лице X. М. Газикова и Л. Н. Султановой за то, что в очередной раз оказали нам материальную помощь.

А. КУЛЕШОВА, председатель Совета ветеранов. д. Екатериновка.

_________________________________________________________________________________

Дети мира о войне

ЗА ВАШЕ МУЖЕСТВО — ПОКЛОН

О войне я знаю из книг, кинофильмов, а еще из рассказов мамы о моих прадедушках. Они прошли всю Великую Отечественную войну.

Иван Иванович Филимонов с самого начала был призван в армию, на его долю выпало защищать Ленинград. Всю блокаду он находился в самом городе. Об этом трудном времени он не любил вспоминать, как рассказывает мой дедушка, Виталий Филимонов. Самое страшное для всех блокадников было то, что не хватало еды и приходилось есть даже крыс. В конце войны прадедушка был ранен и комиссован. Он награжден медалью «За отвагу». Вернувшись домой, вместе со своими земляками работал на колхозных полях, поднимал разрушенное общественное хозяйство.

Второй прадедушка, Николай Захарович Бочаров, дошел до самого Берлина. Он храбро сражался с фашистами, за что получил много наград. Мама помнит, как мучился он от полученных во время боев ранений.

Недавно я в Интернете на сайте: podvignaroda.mil.ru узнал много нового о своих прадедушках. Иван Иванович в оборонительном бою за Ленинград был ранен сначала в лицо осколками мины, а потом в левую кисть пулей. В 1944 году в наступательном бою за г. Нарва его тяжело ранило разрывной пулей в пра­вую кисть. Николай Захарович за проявленную отвагу и мужество в боях был награжден орденом Красной Звезды.

Спасибо вам за то, что мы живем в мире без войны.

Даниил ПАСЬКО, ученик 5 класса Екатериновского филиала лицея с. Долгоруково

_________________________________________________________________________________

И глаза молодых солдат с фотографий увядших глядят

ЗА ОТЧИЗНУ ШЛИ В АТАКУ

Я горжусь тем, что мои прадеды были достойными защитниками Отечества. Нам, молодому поколению, необходимо знать, какой ценой завоевана Победа.

Война оставила горький след в каждой семье: в дома приходили похоронки, известия о ранении, пропаже без вести родных людей. Героями были наши прадеды, они сражались на фронтах, отдавали свои жизни ради нашего будущего. Мы будем настоящими патриотами, зная, кто они и какой боевой путь прошли.

МОЙ прадедушка Сергей Иванович Пилюгин ушел на фронт в июле 1941-го. Глядя на его единственную фотокарточку, я представляю отважного солдата, ведь, сражаясь за Родину, он защищал свою семью: маму, жену, маленького сына. В последнем его письме такие строки: «Завтра будет трудный бой, если останусь жив, напишу». В ноябре 1941 года красноармеец Сергей Пилюгин пропал без вести.

СОЛДАТ, пропавших без вести в годы войны, в нашей стране много. Из 232 моих земляков, не вернувшихся с фронта, таких 96. Среди них — и младший брат моего прадедушки Павел Иванович Пилюгин. Он был призван на службу в 1939 году и воевал на фронте с первых дней Великой Отечественной. Был командиром орудия 45-миллиметровых противотанковых пушек 78-го стрелкового полка 74-й дивизии, входящей в состав 9-й армии Южного фронта. Летом 1941 года наши войска стойко отражали натиск фашистов в районе Запорожья.

В апреле 1942 года старший сержант Павел Пилюгин был награжден орденом Красной Звезды. В его наградном листе отмечено:

«В районе гор. Запорожье 4 октября 1941 г. орудием тов. Пилю­гина уничтожено 2 вражеских танка…».

12 декабря 1943 г. в боях за освобождение Украины командир огневого взвода, лейтенант Павел Пилюгин пропал без вести.

СТАРШИЙ брат моего прадедушки Василий Иванович Пилюгин — в Красной Армии с 1930 года. Окончил высшее военное учебное заведение Вооруженных сил СССР — военно-политическую академию. Воевал на Северо-Западном, Калининском, Ленинградском, 2-м и 3-м Прибалтийском фронтах. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красной Звезды, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, девятью медалями.

Свою первую награду — орден Красной Звезды — Василий Пилюгин получил 6 марта 1943 г. за участие в Великолукской наступательной операции. С апреля 1944 г. гвардии полковник Пилюгин в составе 53-й Гвардейской стрелковой дивизии прошел славный боевой путь, освобождая Прибалтику. День Победы он встретил у стен латвийского города Лиепая, на побережье Балтийского моря. Василий Иванович служил в Советской Армии до 1970 года. Выйдя в отставку, жил и работал в г. Ленинграде, преподавал в -медицинской академии.

Алина КРЫСАНОВА, ученица 7 класса филиала Братовщинской школы в с. Меньшой Колодезь.

Фото из семейного архива.

Сергей Пилюгин (1916-1941 гг.)

Павел Пилюгин (19191943 гг.)

Василий Пилюгин (1912-1998 гг.)

_________________________________________________________________________________

К 50-летию Великой Победы!

УЧИЛ САМОЛЕТЫ ЛЕТАТЬ

Наш земляк М. И. Захаров служил на границе с Румынией. Здесь и застала его война. Михаил Иванович хорошо помнит, как неудачно складывалась она для нас. В первый же день армия немецких «мессершмиттов» буквально стерла с лица земли наш аэродром, оставив после себя груды железа. Почти весь личный состав части нашел смерть дале­ко от родного дома. Оставшиеся в живых, а в их числе оказался и Михаил Иванович, попали в окружение. Горстка храбрецов приложила нечеловеческие усилия, чтобы пробиться к своим. По лесам и полям, в страшную жару, они прошагали сотни километров. И вот Киев. Михаил попал в авиацию — обслуживал и готовил к полету самолеты.

— За годы войны мне пришлось побывать в самых разных точках страны, — рассказывает он, — служба была очень ответственной. Ведь от нас зависела жизнь летного состава. Малейшая ошибка могла быть роковой для пилота.

Михаила направляют на Северный Кавказ, где в тяжелейших условиях он собирал самолеты. Враг наступал, хозяйничая в небе, бомбил наши города и села. Потом земляка направляют в Керчь. Но и здесь долго не задержался — немец не давал покоя. А тут новый приказ: эвакуироваться в далекий Новосибирск.  Обязанности прежние. А в это время приближалось большое событие, которое существенным образом повлияло на весь ход Великой Отечественной. Через несколько месяцев должно было произойти великое сражение на Курско-Орловской дуге. И Михаила в составе воинского подразделения «кидают» под Орел. Здесь тоже пришлось Захарову «давать добро» на полет нашим летчикам. Машины — у нас уже были не то что в первый год  войны. На вооружении появились быстроходные истребители и мощные бомбардировщики. Чтобы собрать эту технику, быть в .ней уверенным, требовались и опыт, и сноровка. Михаил все это имел. Получал благодарности от командования и самих летчиков. Особое искусство в боях с врагом проявили в сражениях под Курском и Сталинградом. Михаил очень гордился тем, что наши «асы» сбивали фашистов на «ястребках», которые были собраны его руками.

У Захарова много боевых наград. Сохранив хорошую память, старый солдат может подробно рассказать, за что ему вручали ту или иную. Взять, например; ор­ден Красной Звезды. Перед глазами ветерана и поныне стоит такая картина. Наш самолет подбили. Он сел прямо чуть ли не в самом лесу. Михаила и еще нескольких товарищей послали спасать машину. В сложных условиях, под вражеским обстрелом, все же привели ее в порядок. Потом, привезли летчика. Как тот ухитрился подняться в воздух, один Бог знает. Как потом стало известно Михаилу, пилот отважно воевал и был представлен к высокому званию Героя Советского Союза.

Войну наш. земляк закончил в поверженном Берлине. Сколько было радости, слез, незабвенных минут! Михаилу Ивановичу, как сам считает, повезло — остался жив. А сколько за эти годы потерял боевых друзей. И сам не раз смотрел смерти в лицо. Пуля вражеская так и не взяла.

В свою родную Братовщину вернулся сразу же после капитуляции Германии. А потом познакомился с девушкой. Как говорится, по уши влюбился. Очаровала его Анастасия. И не только красотой своей, но и умом, рассудительностью. К тому же на войне была радисткой. За отличную службу награждена медалью. И Анастасии приглянулся бравый воин. Словом, решили пожениться. Сыграли скромную свадьбу — не до пиршества тогда было.

Жизнь Захаровы прожили в мире и согласии. Михаил Иванович многие годы работал на железнодорожной станции, машинистом водоснабжения. Супруга — бухгалтером в разных организациях района. Долгое время они жили в скромной квартире двухэтажного дома, что и поныне стоит около вокзала. Семь лет назад справили новоселье. На судьбу вообще-то не обижаются. В войну честно выполняли свой долг перед Родиной. Потом добросовестно трудились, завоевав уважение всех знакомых. Очень довольны за детей. Что характерно, старший сын Владимир стал инженером по обслуживанию самолетов. То есть повторил путь отца уже в мирное время. Недавно в звании майора ушел в отставку. Интересно, что и младший, Борис; живущий в Москве, тоже готовит к эксплуатации технику. Правда, совсем другую — экскаваторы. Дети не забывают родителей, помогают им.

— Володя купил нам холодильник, много других дорогостоящих вещей. Почти ежемесячно присылает деньги, — не без гордости говорит Михаил Иванович. — И на Бориса грех обижаться. Сейчас в отпуске — подарки привез. Хороший парень, друзья его не забывают, наведываются ежедневно…

Пока мы беседовали, к нам подошел молодой, симпатчный мужчина в спортивном костюме. И я сразу узнал Бориса, с которым в юности вместе ходили на танцы, гоняли мяч и шалили в летнем парке. Сколько лет-то прошло! Борис похож на отца. Глядя на него, мне показалось, что я вижу молодого Михаила Ивановича-. Только в военной форме, у самолета, который он готовит к бою…

М. МАЛИНИН, наш корр.

_________________________________________________________________________________

«ВОЙНА НЕ ВМЕЩАЕТСЯ В ОДУ, И МНОГОЕ В НЕЙ НЕ ДЛЯ КНИГ…»

Неумолимо бежит время. Вот уже приближается 60-летняя годовщина Великой Победы. Но воспоминания о войне еще живы. И ае книжные, героические, а человеческие — полные горечи потерь родных и близких, не покидающего людские души страха и тревог за них, исполненные ликования и радостных слез Победы.

В семье Захаровых по-прежнему часто говорят о войне. Да и как же иначе? Ведь и Анастасия Ивановна, и Михаил Иванович в те горячие годы были на фронте.

Анастасию Ивановну Великая Отечественная двадцатилетней девчонкой застала в Братовщине, где она и родилась. До июня 1941 года трудилась в совхозе — там как раз полным ходом шла работа в садах. В 17 лет стала уже стахановкой. Была звеньевой, затем счетоводом в Жерновном, а в самый канун войны работала в заготконторе.

— Сразу же, как объявили о вторжении немцев, группу молодых девчат из нашего района отправили от райкома комсомола в Елец на курсы медсестер. В их числе была и наша героиня. Когда прибыли к месту назначения, оказалось, что там готовят радисток. Так, окончив 6-месячные курсы, Анастасия Ивановна попала на фронт. Около двух лет провела в Брянске, окрестности которого богаты лесами да ягодами. Леса спасали от немцев и давали возможность вести работу в тылу врага, а ягоды спасали от голода. Чувства, которыми жила молодая неопытная девчушка все это время, трудно выразить словами даже спустя шесть десятилетий. Наверное, мало назвать «страхом» то, что испытываешь, когда преодолеваешь лес в одиночку с хозяйственной сумкой под мышкой, в которой автомат и азбука Морзе, и при этом понимаешь, что от тебя, от того, как и когда будет передан сигнал, зависит не одна жизнь и судьба. Видела Анаста­сия Ивановна, как закапывали живых и уже перестала удивляться поседевшим от страха детям.

Дату возвращения домой — 15 июля 1943 года — она запомнила на всю жизнь. Хотя и здесь несчастье помогло. Без нее погибала семья — старушка-мать, глухо-1емая сестра, брат-инвалид. Как единственного опекуна, Анастасию Ивановну вернули с фронта. Но и дома сидеть не пришлось. Дежурила в штабе партизанского отряда, что стоял в Стегаловке, былa в числе тех, кто, чем мог, помогал воюющим.

Еще больше выпало на долю Михаила Ивановича. Его служба мчалась в сентябре 1939 года. Во время он служил под Киевом, нa станции Дарница, мастером по вооружению самолетов — делал запас зарядки для летчиков, чистил, готовил оружие к бою. Начались бомбежки. Из 60 самолетов, что были в летной части, сталось только 6. За недельный простой напрочь лишились вооружения. С Северного Кавказа, де проходило формирование, новую часть направили в Крым. Там немец снова «зажал». Оттуда «жали уже врассыпную, спасались, кто, как мог. Техника, не поддающаяся никакому сравнению с немецкой, была уничтожена. Оставшихся от эскадрильи перебросили под Ленинград, где был сформирован 774 полк под командованием подполковника Анащенко. Здесь Михаил также работал по своей специальности — обслуживал электросистему самолетов. К бомбежкам, что ни а минуту не смолкали, мало-помалу привык, вошло в привычку то, что каждый день хоронили товарищей. И также, как и все солдаты, перестал верить в чудеса, пока…

Михаил Иванович работал на аэродроме. Был на боевом задании, когда немецкие истребители начали обстрел. Осколок угоди; прямо в шею. Двенадцать суток пришлось отлежать в госпитале потом наступил долгожданный день выписки. По старой привычке вместе с товарищем вышли на улицу покурить. Да так, каким-то великим чудом и остались в живых, единственные из тех, кто находился на момент взрыва в госпитале. Все остальные погиб ли.

Побывал Михаил Иванович на немецкой земле — в 1944 год служил на аэродроме в городе Гроссенхайн. Видел разрушенную до основания Варшаву. За тем в 1945 году вернулся на Родину, в Харьков, где и дослужи вал уже в мирное время.

— Домой приехал в 1946 году с другом, — рассказывает Михаил Иванович. — Только при ехал, а тут соседка наша заходит А сестра моя в шутку говорит показывая на нас: «Выбирай любого.» С тех пор мы и остались с Настей, вместе вот уже 58 лет.

Хорошую жизнь прожил! старики. Видно это и по числу правительственных наград не только за участие в Великой Отечественной войне, но и за добро совестный труд. Видно это и по тому, что вырастили двоих замечательных сыновей. Старший Владимир, кстати, пошел по стопам отца, уже демобилизовав как летчик морской авиации. Теперь бы вот только здоровья ваг» и долгих-долгих лет жизни!

А. ЛЕДОВСКИХ

НА СНИМКЕ: Анастасия Ивановна и Михаил Иванович Захаровы.

Фото автора.

_________________________________________________________________________________

Сыны России

ЗАЩИЩАЛ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК

Накануне Дня Победы решил заглянуть к ветерану ВОВ, долгоруковцу В. Е. Гревцеву. Постучал в дверь. Не ответили. Вот ведь досада! А как хотелось со старым солдатам поговорить. За спиной хлопнула калитка. Слышу: «Вы ко мне?» Заходите.»

— Василий Егорович, как вам живется-дышится?

— Слава Богу, в мои почти восемьдесят, я еще хлопочу по хозяйству, картошку собираюсь сажать, в магазин хожу. А вот пчелами из-за неважного зрения уже трудно заниматься…

— У вас необычный дом. Подобного на вашей улице не видел. Когда он был построен, кто постарался возвести такой «теремок»?

— Дому почти полвека. А построил его своими руками. Сад посадил. Супруга родила четырех дочерей, которых поставили на ноги, все получили высшее образование. Так что мы — счастливые родители.

— Когда вас взяли на фронт?

— С первых дней войны. Но воевать с немцем мне не долго пришлось. Нас, молоденьких ребят, посадили в поезд и через неделю доставили на Дальний Восток. Там складывалась тревожная обстановка: милитаристская Япония сосредоточила у нашей границы десятки вооруженных дивизий. В любой момент эти полчища могли двинуться на нашу территорию. Так что все время были в полной боевой готовности. Наверное, не проходило дня, чтобы самураи не засылали к нам разведчиков, которых мы задерживали или уничтожали. Японцы, извините, очухались лишь после Сталинграда. Поняли, что у немцев дела плохи, и боясь, что такая участь ждет и их, отвели свои войска.

— Выходит, что вам с ними так и не удалось столкнуться?

— Ну как же, у меня помимо ордена Отечественной войны есть еще медаль «За победу над Японией». Когда фашистам пришел конец, надо было еще покончить с угрозой на востоке. Война эта продолжалась около месяца. Принимал я участие и в освобождении Маньчжурии, воевал в Корее… После тяжелой контузии попал в госпиталь. Приехал в Тербунский район. Мать всплакнула от радости: как же, живой вернулся. Нас у нее десять детей. Вот я и решил на заработки на шахту в Ростовскую область махнуть. Там женился. Но через несколько лет заболел. Да так, что врачи посоветовали подыскать работу полегче. И в 50-ые годы судьба забросила нашу семью в Долгоруково. До самой пенсии трудился в совхозе имени Тимирязева электромехаником. Биография, как видите, обычная, ничего героического не совершал.

— Что пожелаете сегодняшним солдатам?

— Живите подружнее, уважайте друг друга, любите нашу Россию — она у нас одна…

Беседу вел М.МАЛИНИН наш корр.

_________________________________________________________________________________

И глаза молодых солдат с фотографий увядших глядят

ВСПОМНИМ ТЕХ, КТО НАМ ЖИЗНЬ СОХРАНИЛ

Ежегодно в День Победы потомки участника Великой Отечественной войны Гаврилы Титовича Гольцова из с. Долгоруково, — а это пятеро детей, десять внуков, двенадцать правнуков и одна правнучка — собираются по традиции вместе, чтобы почтить память о герое, прошедшем фронтовыми дорогами от родных мест до Берлина.

10 апреля 1942 года, в самый тяжелый для Родины период, Гаврила был призван в ряды защитников. А на свое 27-летие он, уже рядовой 19-го механизированного полка, принял воинскую присягу. Определили солдата в минометный батальон шофером «полуторки».

Смерть постоянно гуляла по соседству. Ведь за спиной в кузове в ящиках не безобидные железные болванки, а мины. Однажды, когда под вражеским артиллерийским обстрелом вез на передовую боеприпасы, угодил в кузов немецкий снаряд. От машины осталась одна кабина, отброшенная взрывом за десятки метров. «В рубашке, Гаврил, ты родился», — говорили ему товарищи.

Ангел-хранитель спасал его от смерти еще не раз на путях-дорогах фронтовых. А они оказались долгими. О том, что Гаврил Титович на фронте проявлял храбрость, стойкость и мужество, можно судить по наградам — орденам Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медалям «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией».

На малую родину солдат вернулся в декабре победного года. В соседнем селе Дубовец встретил свою суженую — девушку Фросю.

Поначалу работали в колхозе за палочки-трудодни. В маленьком родительском доме было тесновато, и супруги переехали в Долгоруково. Здесь и свили новое гнездо. Работали в совхозе имени Тимирязева. Радость от труда дополнилась радостью появления детей. Гольцовы дали жизнь четверым сыновьям и одной дочери. Их род продолжается теперь уже в правнуках.

Ирина ГОЛЬЦОВА, внучка.

Фото из семейного архива.

_________________________________________________________________________________

ЖИВЕТ В СЕЛЕ ВЕТЕРАН

В человеческих судьбах, как и в природе, существуют удивительные парадоксы. Наиболее яркую контрастность в них жизнь запечатлела на оставшихся в живых ветеранах Великой Отечественной войны.

Самый светлый миг жизни этих людей можно сравнить с ясным погожим утром. К вечеру поползут зловещие свинцовые тучи, задуют пронизывающие до костей, шквалистые ветры, и польется на всех и вся губительный дождь с колючими льдинками града.

Ночью, искромсанная ненастьем земля, отогревшись внутренним теплом, прорастет множеством всякой растительной живности — настоящей, необходимой и, к несчастью, ложной, пагубной.

Об этом подумалось, когда беседовал с Николаем Николаевичем Авдеевым, в прошлом ме­ханизатором здешнего колхоза, знатоком русской и зарубежной литературы и просто скромным порядочным человеком старинного села Братовщины.

…Детство прошло в Ольховце. Учился в ШКМ Нижнего Воргола, что под. Ельцом. А в Карачаеве, успешно закончив элеватор­ный техникум, получил направление на работу техноруком мельничного производства в Казаках.

Заурядное начало для просто­го деревенского парня. Но судьба распорядилась несколько по-дру­гому, когда по путевке комсомола бывший технорук направляется в Тульский аэроклуб. Там oн оказался в своей стихии пытливой и любознательной «комсы» которая спала и видела себя за штурвалами боевых самолетов Однако курсанта Н. Н. Авдеев; руководство Тульского аэроклуба, после полуторагодичной интенсивной учебы, за несколько месяцев до начала нападения фашистской Германии на СССР по спецнабору рекомендует курсантом в Ульяновское авиационное училище. Здесь осваивались лучшие по тем временам истребите­ли авиаконструктора Н. Н. Поликарпова. Быстроходные, маневренные, хорошо оснащенные вооружением «И-15», «И-16». Не все знают, что знаменитый авиаконструктор был нашим земляком, уроженцем большого красивого села Калинине, что в пяти километрах западнее Овечьих Вод. Сейчас в этом селе действует музей выдающегося авиаконструктора.

…Ульяновское училище Н. Н. Авдеев успешно окончил в самый трудный период войны в 1943 году. Желание боевого летчика сражаться в небе так же естественно, как любого профессионала заниматься своим любимым делом. Но и здесь свою роль сыграл железный принцип разумной целесообразности. Приказ по училищу гласил ясно и понятно о том, что отныне бывший курсант назначается инструктором по летной подготовке. Должен же кто-то учить самолеты летать и становить на крыло молодую поросль авиаторов, которых не хватало на театре военных действий. Следовательно, инструктор должен знать в совершенстве летную подготовку, материальную часть, высший пилотаж и тактику ведения боя на скоростных самолетах. Это хорошо умел делать Н. Н. Авдеев, который подготовил не один десяток превосходных мастеров воздушного боя, про­славивших нашу авиацию своими подвигами. Об этом, правда, он распространяться не любит, время, мол, было такое горячее…

А вскоре училище получает новое боевое задание: по уплотненной программе освоить новую боевую машину, знаменитый «ИЛ-2», любовно окрещенный авиаторами как «летающий танк».

И только в декабре 1944 года в составе 43 гвардейского полка 230  штурмовой авиадивизии Н. Н. Авдеев принимает боевое крещение на 2-м Белорусском фронте. Его ратные подвиги отмечены высшими наградами командования фронта. Но и здесь гвардеец остается верным своим железным принципам: больше говорить о своих однополчанах и их подвигах. Не любил фронтовик бравад ни на войне, ни потом, когда после демобилизации работал в народном хозяйстве. Справедливости ради, скажем, что его друзья-однополчане восхищались хладнокровием, расчетливостью и смекалкой боевого товарища, который много раз чудом оставался жив, дотягивая изрешеченный штурмовик до места фронтового базнаправления. Были случаи гибели стрелка-радиста, потерю которого переживал долго и мучительно. Война без потерь не бывает.

Немецкие города Штеттин и Свинемюнде были последними точками боевого применения нашей штурмовой авиации. Фашистская Германия капитулировала.

Обратный путь в Россию закончился в родном Ульяновском училище, которое вскоре было расформировано. И снова знакомый Тамбов. Как знать, мог бы авиатор до бесконечности шлифовать технику пилотированя, если бы не новейшие реактивные машины. Они-то и определили выбор боевого офицера уйти в запас. Тем более, что здоровье порядком подизносилось. Вернулся в свой родной Ольховец, а в 1953 году перебрался в Долгоруковский район и некоторое время работал специалистом по семеноводству при тогдашней конторе «Заготзерно».

Бывший колхоз «Советская Россия» стал для него родным пристанищем, где нашел семейное счастье, обрел авторитет и уважение односельчан как грамотный механизатор и умелый руководитель мехзвеньев по выращиванию технических культур. Ветеран, войны и труда сейчас на заслуженном отдыхе. Это понятие, разумеется, условное, так как вместе со своей верно помощницей, женой и право рукой во всех больших и малых хозяйственных делах, Bapварой Гавриловной держат скромное подворье, имеют огород, уютный, ухоженный двор и свой домик, опрятный и теплый.

Веселье случается в жизни, а взаимная поддержка и помощь советом и делом в их семейном экипаже, ох, как здорово помогают выживать в наше сложное время. Счастья вам!

И. ЖУРАВЛЕВ,

с. Братовщина

_________________________________________________________________________________

«ИХ СУДЬБЫ В ЕДИНУЮ СЛИТЫ»

Статья под таким заголовком в «СЗ» № 22 от 22 февраля 2012 года об Ильинских девушках-разведчицах не осталась незамеченной нашими читателями.

Первой откликнулась жительница улицы Ильинской с. Долгоруково Валентина Петровна Черных. Оказывается, обеих героинь она знала, а Мария Самсонова приходится ей родной тетей по отцовской линии.

— Моему дяде, Ивану Егоровичу Самсонову с женой Фаиной Кирилловной, — поведала она, — своих детей Бог не дал, они после смерти родителей Маши и взяли девочку на воспитание. Машу, как и ее подругу Настю Толоконникову, помню, ведь жили практически по соседству. К Толоконниковым забегала просто так, из детского интереса, увязавшись за Марией. Семья у Толоконниковых была многодетной. Кроме Насти и Зины были еще парни: Иван, Александр, Сергей, Николай и Василий. Все они в моей памяти.

Кстати, молодежи тогда в Ильинке было много. Как-то, вспоминая былое, подсчитала, по нашему порядку, только от так называемого «нечаевского прогона» до железной дороги, детей 20-30-х годов рождения насчитывалось 110.

В военное время в семье много говорили о тех, кто воевал на фронте или сгинул бесследно. Разговор велся и о Марии с Настей. Не верилось в их гибель. Фаина получила на своего Ивана «похоронку» в 1943 году. Он погиб под Шмелем. Знал ли он, что его племянница была разведчицей Брянского фронта, не могу сказать. Иван Егорович был мобилизован в армию в первые месяцы войны, а крестная умерла в 50-х годах. Она все ждала Машу, не веря в то, что такая боевая и красивая девушка погибла.

Война прошлась тяжелой ко­лесницей по каждой семье. Не было в Ильинке ни одной, не положившей на алтарь Победы кого-либо из близких. Из пятерых моих родственников, ушедших на фронт, вернулся домой весь изра­ненный лишь один дядя.

* * *

На публикацию откликнулся и племянник Анастасии Толоконниковой, проживающий в г. Чехов Московской области, Дмитрий Васильевич Толоконников:

— О своей тете много слышал от отца, Василия Матвеевича. Он рассказывал, что она сгинула в партизанском отряде. Отец, будучи лауреатом Государственной премии СССР и занимая немалый пост в ЦАГИ г. Жуковский, используя свои «эксклюзивные» связи, всегда получал ответ, смысл которого — была и нигде нет. И я к этому так и относился: мало ли людей пропало, на то она и война.

В конце жизни отец тяжело болел, перестал узнавать родных, но меня и свою сестру называл Колей и Настей. Вот тогда я и решил постараться узнать все о его брате и сестре.

В Книге Памяти Липецкой области сказано, что Анастасия — медсестра. Искал в списках медвоенных. Там ее не оказалось, в архивах партизан тоже нет. Стал с пристрастием опрашивать тетю Зину. Она и поведала о девушке из Ельца, сообщившей еще в войну вести об Анастасии. Дед Матвей тогда дал ельчанке слово никогда и никому не говорить о том, что она приходила в их семью. Господи, что за страна, где люди добровольно идут ее защищать, а потом от нее же и прячутся. Ельчанка сообщила такие подробности из биографии находившейся с ней в лагере девушки из Ильинки, что у деда Матвея не возникло никаких сомнений в том, что узница лагеря — его дочь. Нет в этом сомнений и у меня, даже исходя из того факта, что ельчанка пришла по адресу, указанному ее подругой по заточению.

Кто бы мог подумать, что об Анастасии можно было узнать не в архивах, а по адресу действующей воинской части. Откуда было родителям-крестьянам знать о таких тонкостях?! И мне в своих официальных ответах на запросы пишут до сих пор о каком-то грифе секретности. Какой гриф секретности, если прошло 70 лет, и речь идет о 19-летних девчонках?! Ведь совершенно понятно, что Настя с Марией не сгинули просто так. Главная обязанность государства — сообщить об этом родственникам — так и не была выполнена.

У меня одно из воспоминаний детства. Каждый раз, приезжая с отцом в Ильинку, я видел вселенскую грусть в глазах простой русской женщины, моей бабушки, Прасковьи Константиновны Толоконниковой, которая каждый день молилась и вспоминала дочь. И ей никто не удосужился от имени государства ничего сказать официально о судьбе Анастасии. Низкий поклон тем людям, которые рассказали родственникам о ее судьбе Они же, по словам тети Зины поведали и о Марии Самсоне вой, которую казнили сразу по еле ареста в Малоархангельске Отец рассказывал, как ухода на фронт. В мае 1943 года, прям на уроке математики, в класс вошел офицер военкомата, назвал три фамилии, среди них и отца. Им надлежало уже на другой день быть на сборном пункте. Все трое им еще не исполнилось и 17 лет страшно гордые, под восхищенные взгляды одноклассников покидали школу.

По воспоминаниям тети Зины, в один из осенних вечери 1941 года Настя сообщила родным, что уходит на фронт. Ранним утром — прощание с семьей. Зина шла провожать до станции. По до роге зашла к Марии Самсоновой Затем — поезд на Елец и последние напутствия Анастасии младшей сестренке: «Учись, Зина, хорошо мы скоро вернемся».

Анастасия Толоконникова (с гитарой в руках) и Мария Самсонова (слева во втором ряду) через год отдадут свои жизни во имя Великой Победы.

_________________________________________________________________________________

Малоизвестные страницы войны

ИХ СУДЬБЫ В ЕДИНУЮ СЛИТЫ

Мы нашим подругам не шили шинели, но в грозные дни и они их надели.

В Великой Отечественной войне принимали участие более сотни девушек — уроженок  Долгоруковского района. Большинство из них несли службу при госпиталях и медсанбатах. Отдельные в спецшколах освоили совсем не женские профессии – стали снайперами, радистками, разведчицами.

Судьба большинства девушек-разведчиц, ушедших за линию фронта, малоизвестна или неизвестна совсем. В свое время долгоруковские следопыты под руководством Николая Ивановича Филимонова пытались узнать о девушках-разведчицах из деревни Ильинка — Анастасии Матвеевне Толоконниковой и Марии Егоровне Самсоновой. Но на все запро­сы в разные инстанции поступали извещения: «Судьба неизвестна, не вернулась с задания. Сложная Остановка на фронтах Великой Отечественной войны в первые годы не позволяла точно установить судьбу некоторых военнослужащих, поэтому они числятся как пропавшие без вести». Пытался отыскать след сгинувших подруг брат Анастасии — старший офицер Советской Армии Василий Матвеевич Толоконников; к поискам подключился и ее племянник Дмитрий Васильевич. В последние годы со многих архивных документов снят гриф секретности.

На запрос Д. В. Толоконникова в центральный архив Министерства обороны России г. Подольска сказано: «По документам учета безвозвратных потерь установлено, что рядовая Толоконникова Анастасия Матвеевна, 1922 г. рождения, уроженка Орловской области, Долгоруковского района, Екатериновского с/с, пропала без вести в феврале 1945 года».

В неполном учете военнослужащих, находившихся в плену, умерших в плену, освобожденных советскими и союзными войсками ЦА.МО РФ, Толоконникова Анастасия Матвеевна не значится.

Дмитрий Васильевич сделал запрос в Министерство обороны РФ г. Москвы и получил оттуда более подробную информацию об А. М. Толоконниковой и М. Е. Самсоновой.

Анастасия Толоконникова родом из Ильинки, ее родители-крестьяне. В 1940 году окончила 8 классов, с января 1938 года -член ВЛКСМ. До того как началась война, успела поработать телеграфисткой Долгоруковской кощоры связи.

16 марта 1942 года Анастасия Толоконникова (псевдоним «Тихая») была направлена через линию фронта в тыл немецких войск в район станции Золотухино с заданием установить среднесуточ­ное прохождение поездов через станцию, наличие баз с горючим.

боеприпасами и продовольствием. Линию фронта девушка перешла темной ночью, в сложной обстановке вблизи деревни Кутузове. Дальше маршрут пролегал через соседние пункты: 2-я Петровка, Доробянка, Знаменское, Вышенка, Косоржа, Конеринка, Ржавая Плата, Золотухино. Обратный маршрут должен быть тот же, но через деревню Казинка. Анастасия была уверена в возвращении по выполнению задания. На это ей отводилось 8 дней — 28 марта она должна была выйти к месту перехода линии фронта, К назначенному сроку девушка не вернулась.

Предположительная причина невыхода — была задержана немецкими солдатами и погибла.

Мария Самсонова (псевдоним «Веселова») — подруга и ровесница Анастасии Толоконниковой. Она тоже родом из д. Ильинка. Сирота. Мать умерла в 1933 году, отец — годом позднее. Девочка воспитывалась в семье брата Ивана. После окончания семилетней школы в 1938 году работала в Долгоруковской МТС, а с 1940 по 1942 год — в совхозе им. Тимирязева. До прихода немцев не успела эвакуироваться, период кратковременной оккупации пережила дома в Ильинке. С февраля 1942 года – разведчица одного из воинских соединении Брянского фронта. С заданием девушка была переправлена в тыл противника 27 марта 1942 года. Разведчица должна была установить прохождение воинских эшелонов врага через станцию Малоархангельск, наличие его войск в городе, а также проверить явочную квартиру в д. Сомово. Планировалось переправить ее через линию фронта у д. Казинка. Скорее всего, той, через которую пролегал обратный маршрут ее боевой подруги Анастасии Толоконниковой. Однако в последний момент место перехода было изменено. Он состоялся между деревнями Паниховец и Рождественское 27 марта в 22.00. О том, что он прошел благополучно, можно было судить по поведению Врага: не было ни выстрелов, ни осветительных ракет. Через две недели, 10 апреля, девушку ждали в месте обговоренного перехода линии фронта.

Но она не вернулась ни в эту ночь, ни в последующие. Предположительная причина тому – погибла или была схвачена немцами. А вот о дальнейшей судьбе Анастасии Толоконниковой были известия, которые сообщила еще во время войны жительница г. Ельца. По ее рассказу, она находилась с Анастасией некоторое время в концлагере для военнопленных, расположенном в г. Чернигове. Каким-то образом ельчанке удалось вырваться из неволи. Дмитрий Васильевич послал запрос в Чернигов с надеждой отыскать там следы тети-разведчицы. Ответ пришел неутешительный: в период оккупации в Чернигове были созданы несколько лагерей, один – на территории городской больницы. Именно в нем, со слов ельчанки, находилась Анастасия. Списков лиц, находящихся в лагере, нет. За несколько дней до освобождения Чернигова, 21 сентября 1943 г., большую группу узников (около 500 человек) вывели из лагеря, расположенного на территории больницы, и погнали на запад. Среди них было несколько женщин. Вероятно, фашисты намеревались использовать военнопленных для работ на строительстве Днепровского оборонительного рубежа. Однако, стремительное наступление советских войск помешало их планам. В одном из лесов недалеко от Любача (поселок на реке Днепр) военнопленные были расстреляны. Кто знает, может, среди них была и наша землячка. Тем не менее, родственники Анастасии Толоконниковой продолжают ее поиск. Им подсказали адреса организаций, где могут обнаружиться сведения о ней. Это центр розыска и информации ЦК Общества Красного креста РФ, в котором можно узнать о судьбе военнопленных и узников концлагерей; Главный информационный центр МВД России также располагает данными о военнослужащих и гражданских лицах, находящихся в годы ВОВ на принудительных работах в Германии и других странах Европы, на­правленных после прохождения госпроверок (фильтрации) на спецпоселение. Кое-какими сведениями располагают в Главной военной прокуратуре. Трудности поиска заключаются еще в том, что обе подруги направлялись в тыл врага под чужими именами.

У Анастасии Толоконниковой были братья Иван, Александр, Сергей, Николай, Василий и сестра Зинаида. Николай Матвеевич и Василий Матвеевич — участники Великой Отечественной войны. Старший Николай воевал с самого начала войны, был тяжело ранен, по выздоровлении — снова фронт и вновь ранение. Вскоре умер.

Интересная судьба у Василия Матвеевича. Он был призван в армию в 1943 году Долгоруковским РВК Орловской области. Всю свою жизнь посвятил воинской службе. В запас ушел в звании полковника. Что примечательно, будучи 15-летним подростком, вместе с сестрой Зиной ходил в разведку. Они добывали сведения о расположении немецких войск.

Ни для кого теперь не является секретом то, что советские военнослужащие принимали участие в более чем трех десятках вооруженных конфликтов за пределами своей Отчизны. В конфликте между египтянами и израильтянами в 1970 году на стороне первых находились тогда советские военные специалисты. Одним из зенитных ракетных дивизионов, защищав­шим позиции египетских войск, командовал подполковник В. М. Толоконников. На долю его дивизиона выпало участие в самом тяжелом бою с ВВС Израиля. Атака была отбита, и группировка ПВО полностью сохранила безопасность. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12.08.1970 года подполковник В. М. Толоконников был награжден орденом Красного Знамени.

До самой своей смерти он пытался отыскать следы сестренки, сгинувшей на просторах Орлов-щины. Поиск тети-разведчицы продолжает теперь его сын Дмитрий Васильевич, проживающий в г. Чехов Московской области.

Мы же более подробно теперь знаем о землячке, о судьбе ее родственников, благодаря племяннице Надежде Александровне Черных. Страничка судьбы геро­инь военного лихолетья, пусть и не до конца, но приоткрыта. Поиск продолжается.

Леонид ПЕТРОВ.

Следы Анастасии Толоконниковой затерялись на Черниговщипе.

Судьба Марии Самсоновой, ушедшей в разведку, до сих пор неизвестна.

Василий Толоконников на фото еще в звании капитана.

_________________________________________________________________________________

Земляки

ЕМУ ПРИХОДЯТ ТЕЛЕГРАММЫ ИЗ КРЕМЛЯ

Судьбы, жизни, биографии… Как много их, а похожих нет. В каждой судьбе что-то свое особое. М. И. Мараченков пареньком, почти ребенком, пережил весь ужас блокадного Ленинграда, когда трупы детей не хоронили, а прятали под кровать, чтобы не отобрали продовольственную карточку. Но лучше обо всем по порядку.

РОДИЛСЯ Михаил Александрович в январе 1926 года в Калужской области в большой крестьянской семье. Кроме родителей и пятерых детей с ними жили еще бабушка с дедушкой. Отец в пору коллективизации организовывал колхоз и был его первым председателем. Но, как и многих тогда, в 1937 году арестовали и без суда и следствия осудили на несколько лет. Правда, перед войной отпустили, но забрали сразу на фронт, на оборону Москвы. Оттуда он вернулся с тяжелыми ранениями.

Миша смог закончить пять классов. В 1940 году был объявлен первый набор в ремесленное училище. Приписав себе лишний год, чтобы взяли по возрасту, паренек уехал в Ленинград. Чтобы стать хорошим специалистом, надо было два года учиться, четыре — отработать. Но война нарушила все мечты и планы Михаила, не дала ему получить ту специальность, о которой меч­тал.

Во время блокады мальчишки, как могли, помогали Ленинграду выстоять в своей героической обороне, которая потом войдет в летопись истории. Пока были силы, шатаясь от голода, они копали противотанковые рвы, лазали по крышам, рискуя жизнью, тушили фугасы и зажигательные бомбы. Потом уже не было сил, наступило полное истощение — 120 граммов хлеба в сутки и больше ничего.

Рассказывая это, Михаил Александрович незаметно вытирает набежавшую слезу. Он опять во власти этих страшных воспоминаний, когда они, обессилевшие ребятишки, уже лежали на койках. Каждый день из их комнаты выносили мертвых и хоронили. Лежать и ждать, кто следующий, когда тебе 16 лет и все прекрасное еще только начинается, а уже нет надежды, невыносимо. Разве можно описать безмерную радость, когда они победили смерть, когда прорвали блокаду и их вывозили по «дороге жизни»?

Эвакуировали в город Горький, в тихое местечко Канавино, где Михаил пролежал в госпитале три месяца, пока не восстановил силы. А затем отправили в Москву, в Тушино, где был военный завод. Но очень хотелось домой, увидеть родных, и он уехал.

В 1943 году, отучившись шесть месяцев в полковой школе, послан в город Пинск на поимку власовцев, бендеровцев, которые прятались на болотах, потом — на III Белорусский фронт. В наступлении на Кенигсберг был тяжело ранен с частичной потерей зрения и слуха. Попал в госпиталь в марте 1945 года, где пробыл до Великой Победы.

ПОСЛЕ выздоровления его назначили сопровождающим военного поезда. В 1946 году во время работы заболел брюшным тифом, опять попал в госпиталь. Всего на месяц отпустили домой. Недолго наслаждался отдыхом назначили в железнодорожные войска. Трудился на восстановлении железных дорог.

В 1948 году довелось побывать по долгу службы в Ясной Поляне, где познакомился с пригожей и статной девушкой Александрой. Понравились друг другу, но встречались недолго, всего две недели — Михаила перевели в Орел. Переписывались два года, и только в 1950 году

он демобилизовался. Получив все документы, отправился в Ясную Поляну к Саше, которая работала на шахте.

Вскоре поженились. Весь его наряд составляли кирзовые сапоги, военные брюки да гимнастерка, расползающаяся по швам, которую и починить невозможно было. Надеяться, кроме как на себя, было не на кого. У Михаила дома лежал больной, умирающий отец. И мать одна тянула лямку: работала в колхозе, получая гроши, на руках были несовершеннолетние дети. А Саше тем более помогать было некому, она была сиротой. И когда на шахте получила первую получку, сразу купила Михаилу костюм. Вот это был настоящий праздник!

В 1951 году, приехав в Долгоруково, получили комнату в общежитии. Александра Андр­евна устроилась аппаратчицей на сушильный завод, который тогда работал в две смены.

БЫЛО у нее любимое увлечение — вышивка. В любую свободную минуту — в перерывах между сменами, переделав домашние дела — старалась сделать хотя бы несколько стежков. Получались прекрасные вышитые картины, которые и сейчас висят в рамках под стеклом, украшая стены. Михаил Александрович работал маляром-отделочником на стройке, по всему району сла­вился своим мастерством. Но надоело им жить в общежитии, в комнате, куда постоянно кого-то подселяли на время. Прочитали они объявление в газете о ново­стройках в г. Пушкино. Поехали туда в надежде получить хоро­шую квартиру. Но из Долгоруково их не отпустили: директор совхоза пообещал дом, который как раз достраивали по улице Фруктовой. С огромной радостью новоселы въехали в него, где и живут по сей день.

АЛЕКСАНДРА Андреевна перешла работать в ателье КБО, где трудилась до самой пенсии. Шила для женщин модные наряды. За свой труд неоднократно награждалась, является ветераном труда.

У Михаила Александровича стала сказываться военная контузия, ведь в одном глазу у него остался осколок. Постоянно мучало высокое давление. В Липецке сказали о необходимости операции, иначе можно было лишиться второго глаза. Рентгеновский снимок поразил: весь череп был в швах. После этой операции его отправили на пенсию по состоянию здоровья. Он — инвалид Отечественной войны II группы.

Наш герой с гордостью носит нагрудный знак «Житель блокадного Ленинграда», медаль «За победу над Германией», орден Отечественной войны I степени и юбилейные медали. Каждый год ко Дню снятия блокады Ленинграда и Дню Победы ему приходят приветственные открытки-телеграммы с наилучшими пожеланиями, в конце которых написано крупными буквами: Москва, Кремль и… подпись Президента. Пришло поздравление и в этом году — к 60-летию снятия блокады Ленинграда. Таким земляком можно гордиться!

Н. ПАСЬКО.

НА СНИМКЕ: М. И. Мараченков.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

ОН ЧЕСТНО СЛУЖИЛ ОТЕЧЕСТВУ

— И все-таки окружили, сволочи, — с досадой проговорил раненный осколком немецкого снаряда, старый полковник. И тут же бросил, скорее, прокричал охрипшим голосом: — Драться до последнего патрона, а кончатся — в рукопашную.

А между тем кольцо над группировкой наших войск сужалось. Среди попавших в «котел» оказался и ильинский парень, рядовой Сергей Зенин. Следуя приказу командира, который истекая кровью, хрипя и корчась от боли, приказывал не  сдаваться, Сергей по-русски матерился и метко стрелял в на­ступавшего врага. И вот она — его последняя очередь из автомата. Потом потемнело в глазах, тело обмякло, потерял сознание…

Так, наш земляк попал в немецкий плен. Его разместили в концентрационный лагерь, который фашисты построили на нашей земле. Сколько пришлось пережить безусому пареньку, знает один Бог. За малейшее неповиновение, просто за косо брошенный взгляд, несчастных жестоко избивали. Пытали. Но особо невыносимо было висеть головой вниз. Висеть по несколько часов подряд. Изощренный метод издевательства над человеком доставлял фашистам неописуемое удовольствие. Находясь в таком положении, он слышал чужую, лающую речь, истерический хохот и свист. Можно было сойти с ума. Ежедневно с территории лагеря грузовики увозили трупы. Но, несмотря ни на что, наши военнопленные — рязанские, орловские, курские мужики крепились, надеясь вырваться из этого ада. Сергей подружился с группой земляков. Решили совершить дерзкий, но вполне оправданный побег. И вот десять изнеможденных, но крепких духом парней идут на риск. На вполне вероятную смерть. Ночь как назло выдалась звездной. Где-то рядом, стуча коваными сапогами, отмерял метры часовой. С вышки грозно смотрели стволы пулеметов. Опасно. Сергей Иванович и сейчас толком не помнит, как им удалось обхитрить охрану. Счастье, видать, тогда подвернулось. Тихо скрылись в ночной мгле. Ни выстрелов в след, ни собачьего лая не последовало. По топким болотам, через дремучие дебри они набрели на хутор. Зашли в первую же попавшуюся хату. На пороге встретили хозяйку — простую русскую тетку с заплаканными глазами и натруженными руками. Попросили накормить. Женщина угостила похлебкой, дала по картофелине. Какими же вкусными показались они! Через пару часов беглецы вновь тронулись в дорогу. Туда, где гремела канонада и шли жаркие бои. Они шли, чувствуя и облегчение и какую-то необъяснимую вину перед теми, кто сейчас проливает кровь за спокойно. Как встретят? Поймут ли?

На третьи сутки Прямо на лесной опушке перед ними выросли фигуры людей в красноармейской форме.

— Кто такие? — грозно спросил небритый, сурового вида капитан. — Свои, говорите. Ну, это мы еще узнаем, конвоируйте их в штаб, там и разбе­ремся, — приказал солдатам.

Допрашивали их две недели. Пленные, как могли, объясняли — подразделение сражалось отчаянно, многие погибли. Почти весь полк. А оставшиеся в плен попали полуживыми, уже не­способными к сопротивлению.

— А черт с вами, — наконец-то, сказали в штабе. — Некогда нам волынку тянуть. До­кажите свою невиновность в бою.- Да и немец наступает гад. Выдать им оружие и вперед, на передовую.

Сергей воевал отчаянно. Вроде как бы реабилитировался перед своими, старался доказать — за Родину жизни не жалко. И лишь ранение в ногу временно вывело его из строя. В госпитале пролетели два месяца. И вновь на фронт. Участвовал в форсировании Десны. Представили его к награде — солдатской медали. Чуть позже опять Енение. Теперь уже в обе ноги. 1 больничной койке пролежал долго. Уговаривал, просил врачей отпустить. Но им, врачам, было виднее. А война уже подходила к концу.   Наши войска

Сергея Ивановича, ему все же пришлось в составе Советской Армии громить врага в этой стране. За что и вручили медаль «За освобождение Варшавы». А домой из поверженного Берлина он вернулся в ноябре 1946 года. Вернулся с чистой совестью, как человек, отдавший свой долг перед Отчизной.

Не будем лукавить — в те сталинские времена щупальцы Берии добирались до всех, на кого падало хоть малейшее подозрение в «измене» Родине. Враги  народа просто снились

этому палачу. И, естественно, среди них его подручные из НКВД в первую очередь видели тех, кто побывал в немецком плену. Извинившись перед Сергеем Ивановичем, спрашиваю:

— Вы подвергались преследованию? Вызывали ли вас ночью в пропахший от водки и махры кабинет следователя?

— Представьте себе, что ни одного раза не имел дела с чекистами. Я был вне подозрения. И никто на белом свете не смог бы доказать хоть какую виновность перед Родиной. Да будь за мной грех, разве разрешили бы работать в райиздательстве…

Любопытный факт. С 1947 по 1977 год Сергей Иванович Зенин трудился печатником в нашей долгоруковской типографии. Ей отдавал всю душу, воспитав добрый десяток учеников. Всех помнит поименно. Как впрочем и редакторов: Николая Сергеевича Прокофьева, Марию Дмитриевну Филимонову, Михаила Яковлевича Морозова, Николая Алексеевича Борисова. Чего греха таить, всякое бывало на работе, но все без исключения «шефы» уважали этого исполнительного, честного и очень порядочного человека. Находясь на пенсии, он часто вспоминает редакционный коллектив. Жалко вот только, что мы, его друзья, узнали о его необычной судьбе только недавно. По характеру молчаливый и неразговорчивый, Сергей Иванович, не любил ворошить прошлое. Да и автор этих строк не так вот сразу «расшевелил» старика.

5 мая 1994 года С. И. Зенину исполнилось 70 лет (надо же совпадение — родился в день советской печати). Здоровьем похвастаться не может — пошаливают нервы, стал глуховат на одно ухо. Сказываются следы нелегкой жизни и, конечно, ужасы немецкого плена. Немногие вернулись из него живыми. Ильинский мужик нашел в себе мужество перебороть все невзгоды, которые встречались на его тернистом пути. Так пожелаем старому солдату, чтобы над его домом всегда светилось ясное солнце. Чтобы как и прежде уважали люди, а дети и внуки дарили в праздники и в будни подарки, желали крепиться духом. Живи, отец. Живи долго!

М. ПЕТРЫКИН, наш корр.

д. Ильинка.

НА СНИМКЕ: С. И. ЗЕНИН

Фото В. САМОХИНА

_________________________________________________________________________________

Фотография в номер

На снимке нашего фотокорреспондента В. Самохина — ветеран войны и труда, житель деревни Ильинки С. И. Зенин. Сложная судьба у этого человека. В суровые годы Великой Отечественной отважно сражался с врагом, был в окружении, попал в плен. Все выдержал солдат, все перенес, веря в Победу.

После войны Сергей Иванович долгое время работал печатником в райиздательстве, оставил о себе добрые воспоминания в сердцах журналистов. Здоровья тебе, старина, и долгих лет жизни!

_________________________________________________________________________________

ЗОЛОТЫЕ ЗВЕЗДЫ ЗЕМЛЯКОВ-ГЕРОЕВ

Долгоруковский край — малая родина Героев Советского Союза.

В ДЕРЕВНЕ Котово родились сразу два Героя Советского Союза — Иван Дешин и Андрей Дешин. Судьбы их чем-то схожи. Оба они из бедных крестьянских семей, учились в одной школе — Свишенской, после окончания которой работали в колхозе.

Иван Семенович был мобилизован в армию в первый месяц войны. Ему было 23 года. Он был уже не новобранцем в армии, до этого служил в ее, рядах действительную. Вначале он — рядовой боец пехотного полка. После окончания шестимесячных офицерских курсов командир взвода, затем — роты, а потом и батальона в 132-й стрелковой дивизии. Командуя батальоном во время прорыва обороны западнее города Новель 18 июля 1944 4 года, проявил героизм и отвагу, личным примером воодушевил своих солдат, — организовав форсирование реки Западный Буг. Его бойцы захватили плацдарм и удерживали его до подхода основных сил. Гитлеровцы 15 раз бросались в атаку, во время последней почти ворвались в траншеи. Но сбросить смельчаков в воду им так и не удалось. В конце августа отважный комбат погиб при’ освобождении Польши. Там он и похоронен. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года Ивану Семеновичу Дешину посмертно присвоено звание г Героя Советского Союза.

Об Андрее Дешине мы  больше знаем от его родных. В деревеньке Котово до сих пор живет его сестра Лидия Ивановна Антонова. По ее рассказам, брат был очень ответственный и трудолюбивый. Рано пошел работать, после смерти отца, как стар­ший из детей в большой семье, стал кормильцем.

Когда началась война, Андрею исполнилось 17 лет. В армию его призвали в апреле 1942 года. Новобранца с семью классами образования за плечами определили в роту связи. Свой главный подвиг на войне он совершил в 19 лет при освобождении Украины близ города Чернигова.

Бойцы 78-го стрелкового полка, захватив плацдарм на другом берегу реки Десна, оказались в сложнейшей ситуации. Фашисты непре­рывно контратаковали, а наши артиллеристы с другого берега не могли поддержать их артогнем — не было связи. И тогда проложить ее вызвался Андрей Дешин. С тяжелой катушкой провода за плечами вплавь добрался до плацдарма, связал полк с артдивизионом. Враг был разбит. Ровно через пять дней Андрей Дешин повторил свой подвиг южнее Чернигова, где в крайне тяжелом положении оказался 109-й стрелковый полк. Он вновь преодолел кипящую от разрывов бомб Десну. Связист выполнил боевое задание и уже по возвращении на левом берегу был смертельно ранен осколком от авиабомбы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года А. И. Дешину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

ИСЧЕЗ с карты хутор Веселый — родина еще одного Героя Советского Союза Ивана Андреевича Дудченко.

Он был шестым ребенком в крестьянской семье. Жили трудно, тем не менее Иван стремился получить образование. В Ленинграде поступил в техникум и получил профессию киномеханика. Затем — армия, война с Финляндией. После ее завершения возвратился домой. Но мирная жизнь была недолгой. На второй день Великой Отечественной ему вручили повестку.

Он бился с фашистами под Ельцом и под Тулой, был ранен. После госпиталя оказался под Ленинградом. Там его вновь настигла фашистская пуля. После лечения старший лейтенант сражался с врагом на Никольском плацдарме Днепра. За мужество и отвагу был награжден орденами Отечественной войны 1 и II степени, орденом Красной Звезды.

В боях по завоеванию плацдарма на правом берегу реки Дунай 4 декабря 1944 года наш земляк повел своих гвардейцев вперед. Батальон закрепился на берегу. Но успех был омрачен печаль­ным известием о гибели капитана Дудченко.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года И. А. Дудченко посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

МАЛАЯ родина Егора Ивановича Лазарева — село Долгуша. Там он родил ся,, учился, оттуда по призыву комсомола уехал работать на шахты Донбасса. Мирный труд прервало вероломное нападение на Отчизну фашистов. В июле 1942 года сапер Е. И. Лазарев за проявленную храбрость был награжден медалью «За отвагу». Он много раз участвовал в операциях полковой разведки по захвату «языков», делал проходы в минных полях. При форсировании Днепра под огнем противника выполнил возложенную на него задачу по переправе бойцов и вооружения.

За смелость, решительность и отвагу, проявленные при захвате и удержании плацдарма на западном берегу Днепра, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года ефрейтору Егору Ивановичу Лазареву присвоено звание Героя Советского Союза. Он не узнал об этом. Двумя днями ранее земляк погиб при освобождении города Припять.

ЕДИНСТВЕННЫЙ из земляков Героев Советского Союза выжил в той страшной войне, встретил Победу — Виктор Семенович Севрин. Но раны и лишения сократили его жизнь. Он умер в 35-летнем возрасте.

Виктор Севрин родом из деревеньки Суры Меньшеколодезского сельсовета. Вначале ходил в Харламовскую начальную школу, затем — в среднюю Братовщинскую. До войны успел поучиться в школе фабрично-заводского обучения. С 1942 года наш земляк на фронте. После окончания спецкурсов — офицер Красной Армии. Участвовял в боях на Брянском, Центральном, 1-м Украинском и 1-м Белорусском фронтах. Награжден орденами Ленина, Отечественной войны I степени, Красной Звезды.

Командир стрелковой роты лейтенант Виктор Севрин отличился в боях за расширение плацдарма на реке Одер и 26-27 апреля — за город » Шпандау.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1945 года лейтенанту Виктору Семеновичу Севрину присвоено звание Героя Советского Союза.

По материалам архива подготовил Леонид ПЕТРОВ, наш корр.

Фото из архива.

_________________________________________________________________________________

Василий Иванович Зуев

В. И. Зуев (на снимке), 1918 года рождения. Уроженец деревни Сухаревка. Участвовал в финской кампании и в Великой Отечественной войне. За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, удостоен двух орденов и нескольких медалей. Был тяжело ранен и демобилизован из армии незадолго до окончания войны. Возвратившись к мирной жизни, учился, работал на ответственных постах. Сейчас на заслуженном отдыхе, живет в селе Долгоруково.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Далекое-близкое

И СНОВА ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ

В истории нашего района есть еще много до конца не изученных страниц.

Одной из них является период Великой Отечественной войны. Долгоруковский район, несмотря на непродолжительную оккупацию, подвергся большим разорениям и разрушениям. После освобождения он еще долгое время оставался прифронтовым. Поэтому есть немало захоронений военнослужащих, умерших от ран и погибших в ходе боевых действий.

В свое время на каждое захоронение заводилась учетная карточка, где указывалось количество захороненных — известных и неизвестных. Да и не все могилы знаем. Не случайно поисковые отряды каждый год находят все новые.

В нашем районе в годы войны располагались различные госпитали (эвакуационные, полевые подвижные, для легкораненых), а также отдельные медико-санитарные батальоны стрелковых дивизий. Вопрос о дислокации военно-медицинских учреждений и их деятельности тоже не до конца изучен.

Это объясняется тем, что в течение длительного времени многие данные были засекре­чены и не подлежали разглаше­нию. Кроме того, по воспомина­ниям сотрудников госпиталей, в ходе боевых действий многие документы приходилось закапывать или сжигать.

В медицинских учреждениях, находившихся на территории района, вылечили от ран и болезней не одну сотню бойцов. Но не всех удавалось спасти. Их хоронили недалеко от места расположения.

Сейчас многие архивные документы рассекречены, све­дения можно посмотреть в Интернете. Сотрудники Долгоруковской районной библиотеки не первый год занимаются по просьбам жителей поиском их родственников, пропавших без вести или погибших на фронте (удалось найти места гибели 18 человек). В ходе работы нам стали попадаться документы, в которых есть данные о погибших и похороненных, пропавших без вести на территории района. В Книге памяти указано, что в братских могилах и воинских захоронениях в районе похоронено 1649 бойцов и командиров (по другим данным — 1628). Когда стали считать по цифрам, указанным на каждое воинское захоронение в учетных карточках, составленных Долгоруковским райвоенкоматом в 1993 году, то это число оказалось более 1740. А известны только 514 фамилий.

Поэтому решено было провести краеведческую акцию «Помнить вечно. Незабытые имена», в ходе которой постараться составить списки бойцов, чьих фамилий нет пока среди известных в списках воинских захоронений, пропавших без вести. А также список наших земляков, чьи фамилии по каким-то причинам не вошли в Книгу Памяти Липецкой области (т. 3, 5, 6, 10) и «В труде, как в бою» (т. 2). Кроме того, собрать данные о госпиталях и медсанбатах, находившихся в районе во время войны, и дополнительные сведения о районе того периода.

В списках указаны краткие сведения. Мы старались не включать те фамилии, ко­торые уже известны и есть в документах на каждую братскую могилу. Возможно, эти данные помогут краеведам в дальнейшей поисковой работе и помогут по некоторым воинским захоронениям сделать запись, что все погребенные известны.

Если кого-то заинтересуют более полные сведения (место рождения, место про­живания родственников на тот период, место призыва), в районной библиотеке можно посмотреть копии архивных документов.

На данный момент установлено 177 фамилий погибших и похороненных на территории района. 440 имен участников Великой Отечественной войны, родившихся на территории района, но по разным причинам не вошедших в Книгу Памяти Липецкой области и «В труде, как в бою» (возможны еще не менее 300 фамилий, так как данные на них уже есть). Имеются сведения о 22 госпиталях (хирургических, эвакуационных, армейских подвижных, корпусных, для легкораненых, инфекционных) и отдельных медико-санитарных батальонах стрелковых дивизий, находившихся на территории района во время Великой Отечественной войны. Располагаем дополнительными сведениями о районе в период 1941-1943 годов.

По результатам работы планируем записать DVD-диски, выпустить буклеты и информационные списки, постараться, чтобы многие из установленных имен были указаны в списках воинских захоронений. Кроме того, в библиотеке составить полный список погибших на долгоруковской земле.

Евгений БЕКЛЕМИЩЕВ, главный библиограф Долгоруковской центральной районной библиотеки им. А. М. Жемчужникова.

_________________________________________________________________________________

Далекое-близкое

И ШЛИ МЫ СОТНЯМИ ДОРОГ…

Уже более полувека мы не слышали свиста пуль и грохота артиллерийской канонады. Вот только память вновь и вновь возвращает нас с событиям сороковых.

ПАВЕЛ Васильевич Головин родился в маленькой деревушке Воловского района. Окончив пять классов, пошел работать в колхоз конюхом. От отца унаследовал любовь к земле, всем сердцем прирос к родной деревне, думал всю жизнь прожить именно здесь.

Трудные испытания выпали на его долю с детских лет. С наступлением весны вместе со взрослыми Павел пахал землю, сеял. Летом обрабатывал поля от сорняков, косил сено. С наступ­лением осени надвигались новые заботы — уборка хлеба. Работать приходилось с утра до позднего вечера. Вся деревня выходила в поле, чтобы поскорее убрать урожай.

В 1941 году Павлу еще не исполнилось и 18 лет, когда для него началась фронтовая жизнь.

Вместе с другими парнями его забрали на фронт. Семьдесят человек посадили на лошадей и повезли в сторону Тербунов. Затем на поезде сопроводили до города Воронежа. Дальше их путь лежал в Куйбышевскую область. Павел Васильевич рассказывает:

— Ехали молча, каждый думал о своем. В основном о том, что их ждет впереди. Сформированную часть три месяца обучали боевым действиям и военному делу, а ночью отправили в московский резерв.

Боевой путь солдата начинался на Заячьей горе. Их часть должна была остановить наступающего противника. Немцы начали артподготовку, обстреливали усердно, стараясь вселить страх. Сразу после обстрела немецкие части пошли в наступление, надеясь прорвать оборону и разбить советские ча­сти. Завязался неравный бой. К вечеру наши отбросили фашистов назад, нанеся им значительный удар, а затем разбили их.

Во втором бою Павел Васильевич получил ранение. Здесь начались странствия по госпиталям. Но сердцем солдат был там, на поле сражений, вместе со своими товарищами. После лечения его отправили в стройбат. В числе 25 человек, отобранных из стройбата, он участвовал в отвлекающем маневре. Их перебросили на определенный уча­сток, на котором они должны были укрепиться и сделать вид, что готовятся к бою. А потом со временем основные силы советских войск должны были с другой стороны нанести сокрушительный удар по врагу. Этот план удался. Немцы действительно решили, что основной удар будет со стороны укрепившихся солдат, и все свое внимание уделили небольшому клочку земли, оголив тыл, в разбиты.

Вскоре Головина отправили в г. Тамбов пилить лес. Но из-за полученной контузии он не смог выполнять эту работу. Павель Васильевич вернулся на родину.Начал работать сторожем насвиноводческой ферме. Затем скотником, ухаживал за лошадьми.

В 1950 году Головин переехал в деревню  Гудаловка Долгоруковского района. Устроился работать конюхом. Затем 15 лет трудился пчеловодом в совхозе имени Тимирязева. За самоотверженный труд и участие в боях награжден орденами и медалями.

Т. САЛИХОВА, заведующая Екатериновской сельской библиотекой

_________________________________________________________________________________