Долгоруковское поселение. Часть 1

Письма из 43-го

ГОРДИМСЯ ГЕРОЕМ

Письмо Военного Совета и политотдела армии семье Героя Советского Союза сержанта Лазарева Егора Ивановича.

16 октября 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР славному воину нашей армии сержанту Лазареву Егору Ивановичу присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Тов. Лазарев Е. И. прошел в частях нашей армии славный боевой путь в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками за освобождение нашей Родины. В боях за родную землю, за форсирование рек Десны и Днепра он по­крыл себя неувядаемой славой, как храбрый воин и преданный сын Отечества. Горя жгучей ненавистью к врагу, желанием отомстить ему за кровь и муки советских людей, вместе с другими воинами наносил проклятым немецким извергам беспощадные удары, изгоняя их прочь с нашей земли. За храбрость и мужество, стойкость и героизм воины, нашей армии получили четыре благодарности великого Сталина.

Гитлеровские мерзавцы, стремясь отсрочить час своей гибели, надеялись сдержать мощный натиск наших войск на Днепре. Но мужественные воины опрокинули все подлые расчеты немцев. Ломая ожесточенное сопротивление немецких разбойников, они переправились через великую реку Днепр и захватили на его западном берегу важный рубеж, с которого врагу был нанесен последний решающий удар.

В боях за Днепр тов. Лазарев Е. И. проявил бесстрашие и героизм, воинскую смекалку и боевое мастерство, свойственные сынам великого советского народа.

Вся наша армия гордится героическими действиями славного воина тов. Лазарева.

Военный Совет и политотдел армии горячо поздравляют Вас по поводу присвоения тов. Лазареву Е. И. высокого звания Героя Советского Союза и выражают Вам свою искреннюю благодарность за то, что своей любовью и преданностью к Родине Вы вдохновили его на великие подвиги во имя защиты чести, свободы и независимости нашей страны.

Честь и слава Герою Советского Союза тов. Лазареву Егору Ивановичу!

Честь и слава Вам, дорогие друзья, воспитавшим му-‘жественного борца за дело Родины!

Военный Совет и политотдел армии 4 ноября 1943 г. («Голос колхозника», 1943 г., 17 декабря)

_________________________________________________________________________________

БОЕВОЙ НАКАЗ ЗЕМЛЯКАМ

Дорогие земляки!

Около трех лет народы Советского Союза ведут Великую Отечественную войну против немецких захватчиков, отстаивая честь и независимость своей Родины.

Красная Армия с каждым днем все дальше и дальше гонит врага на запад, очищая родную землю, умножая славу советского оружия. В этих героических наступательных операциях наш корабль также с честью выполняет и будет выполнять боевые приказы командования. Мы уже пустили на дно моря не одно вражеское судно.

Своими успехами на фронте мы обязаны работникам тыла, которые отдают все свои силы, все свое умение на поддержку фронта. Мы повседневно ощущаем вашу заботу и внимание к нам и отвечаем на это мощными, все нарастающими ударами по фашистским извергам. Однако успокаиваться на этом не следует.

Важнейшая задача, которую вам придется решить в ближайшее время, — это отлично подготовиться и провести весенний сев. От того, как вы справитесь с весенне-посевной кампанией, зависит получение высокого урожая. Сейчас необходимо тщательно проверить, все ли у вас готово к страдной поре, все ли сделано для того, чтобы про­вести сев в сжатые сроки и на высоком агротехническом уровне.

Мы глубоко уверены, что вы, дорогие земляки, своим самоотверженным трудом выполните свой долг перед Родиной и Красной Армией и впредь будете снабжать фронт всем необходимым, приближая тем самым час окончательного разгрома врага.

С фронтовым приветом краснофлотцы Краснознаменного Балтийского флота Г. Евстигнеев, И. Кочетков, Н. Степанов, П. Сухарев, Е. Валиков и другие. («Голос колхозника», 1944г., 9 апреля)

_________________________________________________________________________________

Судьбы людские

ТАКОВ ОН, СОЛДАТ ИВАНИЩЕВ

О Михаиле Иосифовиче Иванищеве у соседей мнение неоднозначное. Одни, прямо скажем, недолюбливают старика — характер не мед, может сгоряча словом обидеть. Другие утверждают обратное: хоть и вспыльчив, но, когда надо, за человека постоит и себя в обиду не даст.

— Это правда, — соглашается с последними заместитель главы администрации  Долгоруковского сельсовета Л. Г. Гольцов, — он часто приходит к нам по разным вопросам, за благоустройство своей улицы печется. А  что  касается «обиженных», то ведь не все знают, что в годы Великой Отечественной Михаил  Иосифович  Родину защищал. Таких уважать надо…

До войны он работал в Долгоруковской МТС трактористом. И лишь в 1943 году его взяли на фронт. Сначала воевал под Брянском. За храбрость получил свою первую медаль. А потом его направили на Север. Здесь, недалеко от Мурманска, он ремонтировал боевую технику. Часто подразделение обстреливалось немецкой артиллерией, не давали покоя фашистские самолеты.

— Наша жизнь все время подвергалась опасности, — рассказывает ветеран. — Были и потери, но мы никогда, даже при шквальном огне, не покидали своих мест. Однажды меня контузило, но уже через месяц вновь вернулся в строй.

В самом конце воины Михаила Иосифовича наградили боевым орденом. Тут пришла неприятная новость: на фронте без вести пропал отец.

До 1950 года М. И. Иванищев нес службу. К тому времени его грудь уже украшали новые награды. Он строил важные военные объекты, коммуникации, железную дорогу. О своих заслугах рассказывает скромно, не переставая повторять, что просто честно выполнял солдатский долг.

Когда вернулся домой, продолжил работу в МТС. Обзавелся семьей. Затем до самой пенсии вместе с братом Николаем, тоже бывшим фронтовиком, трудился на свеклопункте. Его портрет постоянно висел на Доске почета предприятия. Вместе с женой вырастили троих детей. К ним он всегда был в меру строг и требователен. Как вспоминает сын Николай, однажды батя ему так и сказал: если допустишь какой-нибудь проступок, за помощью ко мне не обращайся, ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за себя. Слава Богу, Николай всегда отличался хорошей дисциплиной, и отцу за него не приходилось краснеть.

Находясь на пенсии, Михаил Иосифович много внимания уделяет саду. Растут у него вишни, смородина, яблони.

— Не зря же я живу на улице Садовой, — улыбается наш герой, — вот и выращиваю плодовые деревья. Яблоки, как видите, всех сортов. Особенно люблю антоновку, ее ни с чем не сравнить. Урожай нынче ожидаю хороший.

Несмотря на свой возраст, а Михаилу Иосифовичу уже семьдесят восемь лет, он подвижный, энергичный. Объясняет все это просто: работал в свое удовольствие, вел здоровый образ жизни, не курил. Материально Михаил Иосифович с супругой живут неплохо. Хватает и внукам на гостинцы. Забавные растут, часто просят деда рассказать о том, о сем. Ну как тут откажешь, если вспомнить старому солдату есть что.

М. МАЛИНИН.

НА СНИМКЕ: М. И. Иванищев.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Земляки

65 ЛЕТ В ТРУДОВОМ СТРОЮ

Давным-давно знаю долгоруковца Петра Гавриловича Щелкунова (на снимке). Встречаемся, правда, сейчас с ним не часто. Но каждый раз, увидев его, отмечаю про себя, что время над ним не властно. В свои 80 лет он выглядит на 60. Ни на чисто выбритом лице, ни на фигуре время и перенесенные невзгоды не отложили своего отпечатка. И в этот paз мы застали его в хлопотах по хозяйству.

— Когда имеешь свой дом, — объясняет хозяин, — приусадебный участок, живность на подворье, всегда находятся дела.

МЫ устроились на лавочке у крыльца пятистенка из красного кирпича, и Петр Гаврилович ударился в воспоминания. Вместе с ним как бы оказались в маленькой, из трех десятков изб, деревеньке Красная Дача, что затерялась в полях где-то у границы Тербунского и Долгоруковского районов. Четыре десятилетия назад данный населен­ный пункт попал в число неперспективных и вскоре исчез с лица земли. А его обитателей судьба разбросала по окрестным селам.

Вот в этой деревеньке 30 мая 1929 года в семье крестьян и родился поскребыш Петруша. Был он четвертым ребенком. Отцовской ласки мальчуган не познал. Ему было от роду две недели, когда папа умер. Оставшись без кормильца, мать вместе с детьми уехала к брату на Украину. Только обжились на новом месте, война началась. Эвакуировать­ся они тогда не успели, оказались под немцем. Ближе к весне 1942 года мать с детьми решила пробираться на родину. В немецкой управе взяла необходимые документы и отправилась в дальнюю дорогу. Шли пешком через разоренные деревни и села, неся в руках все свои пожитки.

Так добрались до станции Касторная. Не думали-не гадали тогда, что последние полста верст до родной деревеньки займут много месяцев и принесут столько лишений.

В Касторной беженцев немцы загнали в вагоны-телятники и повезли в неизвестность. Где-то под Курском их выгрузили и расселили по хатам в одном из сел. Через некоторое время снова погрузка все в те же вагоны и — в путь. Следующая остановка уже под Харьковом. Жили в каком-то селе под присмотром полицаев. Мать не теряла надежды вернуться на родину. И опять повела детей в сторону своих родных. В одном из таких переходов они попали под обстрел.

Сестру тяжело ранило в ногу. И семье пришлось остановиться в одной из деревень как раз в тех местах, где летом 1943 года разгоралась невиданная по масштабам Курская битва. Бог от смерти уберег, хотя лиха хватили.

Старшему брату к тому времени исполнилось 18 лет, и его призвали в армию. Он вернулся с войны изувеченным, на костылях, осел в деревне Вислая Поляна.

А подросток Петр с мамой и двумя сестрами в 1943 году добрались до родной деревни.

Их хата, порядком обветшалая, была цела. Подремонтировали ее, стали жить и работать в местном колхозе. А потом по спецнабору вместе с другими юношами его направили в школу фабрично-заводского обучения.

Там он освоил профессии слесаря по ремонту сельхозмашин и электросварщика.

И вот Петр уже специалист Большеполянской МТС, где проработал до самой ее ликвидации. Технику с МТС передали в колхозы, так и оказался он снова в родной деревне. Летом трудился комбайнером, зимой работал на ферме.

В соседнем селе Вислая Поляна встретил свою Марию Кузьминичну. 57 лет назад связали прочной ниткой свои судьбы. В 1955 году родился первенец-сын, а спустя три года — дочь. Дети подрастали, а школа — за несколько километров. Вот тогда они с Кузьминичной и решили сменить место жительства. Выбор остановили на Долгоруково. Здесь по сходной цене приобрели дом и начали обживаться.

Петр Гаврилович устроился работать в РО «Сельхозтехника». О том, что был он хорошим тружеником и классным специалистом, можно судить по многочисленным наградам — Почетным грамотам и медалям. Грамот очень много. Подписаны они председателем облобъединения «Сельхозтехника» И. Барановским и непосредственным начальником — управляющим РО «Сельхозтехника» Н. Авдеевым. Есть грамоты за подписью секретаря райкома партии Н. Егорова и председателя райисполкома Л. Кузьминой. Надпись гласит, что Почетной грамотой газоэлектросварщик РО «Сельхозтехника» Петр Щелкунов награждается как занявший первое место в районном конкурсе газоэлектросварщиков в 1970 и 1971 годах. В это же время Петр Гаврилович удостоен медали «За трудовую доблесть», звания «Ударник коммунистического труда».

В марте 1975 года Щелкунова, как отменного специалиста, направили на работу в ПМК «Мелиоводстрой». Шесть лет он трудился в коллективе мехколонны. О его трудовых заслугах здесь опять напоминают многочисленные Почетные грамоты и вторая красная книжица «Ударника коммунистического труда».

Уже незадолго до ухода на заслуженный отдых Петр Гаврилович поменял место трудовой деятельности. Он нашел ее в ДРСУ «Липецкавтодор», которым в то время руководил Н. Ф. Солодовников. Ветеран бережно хранит Почетные грамоты, подписанные его рукой, и третье свое удостоверение «Ударника коммунистического труда».

В мае 1984 года мастеру огненной дуги П. Г. Щелкунову пришло время ухода на заслуженный отдых. Безусловно, руководству дорожно-строительной организации жаль было расставаться с высококлассным специалистом, его попросили еще поработать.

И это немного растянулось на 13 лет. Только в 68-летнем возрасте оставил свое предприятие ветеран труда. Но не забывает его, частенько туда наведывается. И его там помнят и чтут, в День работников дорожного хозяйства поздравляют и приглашают на праздник. Заслужил это ветеран не только честным добросовестным трудом, но и всей своей нелегкой жизнью.

30 мая Петру Гавриловичу исполнится 80 лет. К поздравлениям близких, районного Совета ветеранов войны и труда присоединяем и мы свои. Живи долго на радость внукам и не поддавайся времени, дорогой земляк!

Л. ПЕТРОВ.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Великой Победе — 60

ДОБРОВОЛЕЦ ЮГОВ

Боль и слезы в глазах у старого солдата. Внимательно слушаю рассказ Василия Егоровича Югова о фронтовых верстах и соглашаюсь с его немудреной философией. Есть у каждого человека две ценности: Родина и жизнь.

КОГДА загремели первые залпы войны, мальчишке было всего 15. Старшего брата забрали на фронт, средний ушел добровольцем. Голосила мать от горя, заливала подушки горючими слезами, получив на сыновей похоронки.

Василий не мог равнодушно сидеть и ждать повестки на фронт. Желание отомстить врагу за братьев, за родных и близких, за женщин, детей, за поруганную страну жило в его сознании, обжигало сердце горячностью приятого решения. В семнадцать лет паренек ушел добровольцем на фронт.

Мать не сумела воспротивиться сыну, лишь благословила перед дальней дорогой, положившись на Бога да на судьбу, которая, может, оставит в живых третьего сына.

После трех месяцев учебы молодой танкист попал в самое пекло — участвовал в боевых действиях в Латвии, потом Литве, освобождал в составе частей Красной Армии город Калининград.

Самым трагическим эпизодом войны ветеран считает освобождение военнопленных из концлагеря в Польше.

Фашисты установили на ворота пулеметы, а затем приподняли стволом минометного орудия тяжелые входные ворота и приготовились расстреливать в панике бегущих узников. Благо­даря точно спланированным действиям русских солдат, планы врага сорвались. Пленные были спасены.

Наш герой в составе танково­го подразделения продолжил боевой путь. Но под Краковом их танк был подбит. Василия Егоровича ранили. Он и сейчас отчетливо помнит, как целые сутки лежал на снегу, и февральский северный ветер с дождем пробирал насквозь, заковывая солдата в ледяной панцирь. А вытащил его тогда из боевой машины командир экипажа. До сих пор сохранил в сердце память о нем ста­рый солдат. Так и не успел его боевой командир найти санитара, чтобы отправить Василия в полевой медсанбат, вражеская пуля лишила его жизни.

Василий вышел из госпиталя 8 мая, а 9 мая праздновали День Победы. Молодого бойца направили на дальнейшую службу в танковую рембазу, где он дли­тельное время выполнял ответственную работу механика-испытателя, потом трудился водителем на автобазе. В общей сложности семь лет и четыре месяца отдал честному служению Родине. И сейчас, по прошествии десятков лет, с гордостью вспоминает об этом.

После демобилизации по путевке Василий поехал работать в, Калининградскую область. Но вынужден был через короткий промежуток времени вернуться домой, в село Покровку Тербунского района, где его ждала в полуразрушенном домишке старенькая больная мама. Так и пpoжил в родном селе всю свою жизнь этот уважаемый человек. В Покровке обзавелся семьей, трудился на полях родного колхоза бригадиром тракторной бригады.

Более двадцати наград за ратный и трудовой подвиг украшают грудь ветерана, за плечами’ большая, сложная жизнь, наполненная испытаниями, которые он выдержал с честью и через долгие версты пронес верность и любовь к Родине.

Сейчас Василий Егорович живет у дочери в деревне Екатериновка, где мы и познакомились с этим удивительным человеком.

Н. СТЕПАНЕНКОВА.

НА СНИМКЕ: В. Е. Югов.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Победители

ШЛИ В БОЙ НЕ УМИРАТЬ, А ПОБЕЖДАТЬ И ЖИТЬ

Лица фронтовиков… Они о многом могут поведать нам. Испещренные морщинами, с уже немного поблекшими глазами, складками от прожитых лет у рта. Дорогие нам люди! Те, кто спас россиян от коричневой чумы в сороковые, благодаря кому мы родились в мирное время. Это Вам низкий поклон, уважаемые Александр Павлович Степанов, супруги Михаил Иванович и Анастасия Ивановна Захаровы из Долгоруково, Николай Афанасьевич Клейменов, проживающий на шестом отделении ТОО имени Тимирязева, Семен Сергеевич Денисов из Братовщины (на снимках). Наша признательность и другим ветеранам, не вошедшим в этот малый список солдат долгожданной Победы.

Те же, кого мы сегодня представляем в нашей галерее Славы, воевали и в пехоте, и в танковых войсках, находились в тылу — в партизанских отрядах. Но где бы они не были, они защищали землю нашу, нас с вами. За то им почет и уважение. От всего сердца. И живите долго, наши защитники!

Фото В. САМОХИНА

_________________________________________________________________________________

К 65-летию Великой Победы

ТВОРЧЕСКИЙ ВИЗИТ В ГЛУБИНКУ

Наш народ свято чтит героические события Великой Отечественной войны. Весомый вклад во всенародное дело разгрома немецко-фашистских захватчиков внесли и долгоруковцы. Они бесстрашно сражались на фронтах, самоотверженно работали в тылу. С каждым годом все меньше остается участников той страшной войны. Мы говорим им спасибо за то, что отстояли мир.

65-летие Великой Победы является поистине народным праздником. В рамках этой знаменательной даты проходят концерты хора ветеранов труда Долгоруковского центра культуры, досуга и народного творчества. Для участников этого коллектива стало доброй традицией посещение жителей I малых и отдаленных деревень 1 с творческими визитами. Они побывали в гостях у селян д. Рог, д. Набережная Грызловского сельсовета, с. Новотроицкое, д. Раскидаловка, д. Николаевка Веселовского сельсовета, д. Щербачевка Дубовецкого сельсовета, с. Сухой Ольшанец Вязовицкого сельсовета, д. Александровка Долгу-шинского сельсовета, с. Слепуха. Зрители там особенные — благодарные и добродушные. Они всем сердцем откликаются на каждую песню.

В ходе концертов звучали песни и стихотворения на военную тематику. Тепло принимали слушатели замечательных солистов Антонину Солоцких, Татьяну Ключенкову, Веру Архипову, Александру Козину, Виктора Самсонова. Настоящим подарком для всех женщин стал романс «Услышь меня, хорошая», в исполнении Николая Трубицина. Покорили сердца селян супруги Мария и Иван Набойченко. Их «страдания» так же, как и частушки в исполнении Галины Буцан и Екатерины Глазковой, подняли всем настроение. С большим удовольствием земляки откликнулись на предложение ведущей праздника спеть знакомые песни вместе с самодеятельными артистами. Вышло просто здорово!

Заканчивался каждый концерт веселой матаней. Все желающие могли показать свой талант, ведь каждое село богато плясунами и частушечниками.

А в планах руководителя хора Александры Козиной и концертмейстера Владимира Дерюгина — посещение малых деревень Меньшеколодезского, Свишенского, Жерновского и Верхнеломовецкого сельских советов.

Е. ШАЦКИХ,

руководитель клуба «Ветеран» МУК «ДРЦКДНТ».

НА СНИМКЕ: фрагмент встречи с жителями д. Щербачевка.

Фото автора.

_________________________________________________________________________________

Как это было!

ЭТОТ ДЕНЬ ПОБЕДЫ!

В весеннем воздухе 1945 года уже витала Победа. А верили в нее, когда еще шли в бой за то, чтобы не отдать врагу дорогую свою столицу Москву. Вера эта крепла в окопах Сталинграда, в битве на Прохоровском поле. И вот он настал, этот долгожданный, оплаченный кровью миллионов погибших и раненых, слезами День Победы. О своих чувствах в тот момент вспоминают солдаты войны.

ЗНАТЬ НЕ МОЖЕШЬ ДОЛИ СВОЕЙ…

Весть о долгожданной Победе меня застала уже дома. После двух тяжелейших ранений при освобождении г. Воронежа, многомесячных скитаний по госпиталям меня списали из армии подчистую. Но разве мог, пусть даже и инвалид, сидеть в то время без дела, когда в тылу все, начиная от подростков и кончая древними старухами, работали, не покладая рук, для фронта, для Победы. А о том, что гитлеровская Германия капитулировала, узнал из выступления И. В. Сталина по радио. Какие чувства испытывал? Радость, гордость, боль…

Ф. П. НЕМЦЕВ, инвалид ВОВ.

ЭТОЙ ДАТЫ НЕ ЗАБЫТЬ ВОВЕК

Как не помнить тот далекий знаменательный день, когда примчавшийся к нам группорг, у которого светилось лицо, принес весть о нашей Победе. Были и смех, и слезы, и «ура». Как мы ждали этого дня, сколько выстрадали во имя его! И победили, заплатив за это великой кровью. Свою лепту внес в Победу и я, хотя боевой путь мой завершился под Прохоровкой в 1943 году, где был тяжело ранен.

И. А. ХОХЛОВ, инвалид ВОВ.

С ВОЙНОЙ ПОКОНЧИЛИ МЫ СЧЕТЫ

Когда теперь кто-то пытается очернить, принизить нашу Победу, я этого просто физически не могу перенести. Кто воевал, тот меня поймет. А тот великий день, вернее, ночь 9 мая 1945 года помню, как сейчас. После уничтожения 90-тысячной курляндской группировки немцев, нашу потрепанную в боях часть отвели на отдых и пополнение.

Я служил связистом при командире артдивизиона. И поэтому о том, что войне пришел конец, узнал одним из первых. Весть эта разнеслась мгновенно. В каком-то диком, радостном исступлении мы обнимали друг друга, жали на гашетки автоматов, пулеметов, заливали округу тысячами огней трассирующих пуль и снарядов.

Командир пытался прекратить эту огненную оргию, но никто его команды не слышал. Да если бы и услышали, вряд ли остановились, ведь в большинстве своем мы были 20-летними. Мы выжили, выстояли, у нас впереди была целая жизнь.

Н. И. ИВАНИЩЕВ, ветеран ВОВ.

_________________________________________________________________________________

Эхо минувших лет

СЫН ПОЛКА

Василий Иванович Типунов даже в кругу своих близких друзей не любил распространяться о годах своей юности. Воспоминания о них, по словам его верной спутницы жизни Антонины Ильиничны, вызывали у мужа сильное нервное расстройство.

Как-то сосед увидел в альбоме фотографию молодого солдатика-мальчишки на фоне разрушенного, явно не русского города.

— Василь, ты воевал что ли? — не удержался от вопроса.

И Василий Иванович поведал историю своего детства. Их семья из пяти человек проживала в селе Большая Ивановка Воловского района. Перед самой войной умер отец. Осталось их на руках у матери трое. Самой старшей сестре в 1941 году исполнилось 11 лет, Василию 8, а младшему — всего шесть. Фронт подкатился к родному селу поздней осенью. Поехавшая на мельницу мать попала под бомбежку и погибла. Троих детей-сирот раскидала судьба по детским домам. Жизнь в них была несладкая. И Василий бежит оттуда, пробирается в родные края. На одной из станций изможденного голодом сироту подобрали направляющиеся на фронт зенитчики. И как в песне поется, «парня встретила дружная фронтовая семья, всюду были товарищи, всюду были друзья.»

С бойцами зенитного дивизиона прошагал мальчишка-солдат дорогами войны от Курска до Будапешта. Насмотрелся смертей, натерпелся лиха. Отцы-командиры, бойцы берегли своего сына полка, как могли. Батареи зенитной артиллерии охраняли от налетов вражеской авиации переправы через реки. Естественно, немцы массированными налетами старались уничтожить их. Несли потери зенитчики, отбивая воздушные атаки. Василий тоже не сидел без дела в такие горячие минуты. Мальчишка бегал с донесениями, подносят боеприпасы на позиции, ухаживал за ранеными. Во время одного из налетов немцев его тяжело контузило от взрыва бомбы. Отлежался в медсанбате и снова к своим родненьким.

Закончилась война для по­взрослевшего Василия в Австрии. Куда податься? Его, как круглого сироту, решили направить в Суворовское военное училище.

Но бойцы отсоветовали. Мол. будешь ты, Васька, всю жизнь нелегкую лямку военного человека тянуть, поезжай лучше на родину, отыщи сестру и брата и держитесь друг дружки. Внял их советам Василий и вернулся в родные места. А потом снова попал в армию на действительную службу. Служил в Германии. Но мучали головные боли, последствия контузии, и через два года его комиссовали. Приехал в свою Большую Ивановку, его ждала здесь невеста Тоня. Поженились, стали жить, работать.

Лет двадцать назад Типуновы перебрались в Долгоруково, осели в Ильинке. Здесь, в небольшом домике, обустроенном мастеровыми руками Василия Ивановича, тихо и мирно течет их жизнь.

По поводу своего участия в войне бывший сын полка не распространялся. Да и кто бы мог поверить, что он, 1933 года рождения, воевал.

Для тех кому в войну исполнилось 14 лет, полагалась надбавка к пенсии. Василию Ивановичу и она не полагалась. Внял советам новых земляков, решил обратиться в районный военкомат, хотя надежды особой не лелеял. За 50 лет выветрился из памяти номер части и фамилии командиров. Но попытка не пытка. Сделали запрос работники военкомата и сравнительно быстро получили ответ. Действительно, значится в списках зенитного артдивизиона В. И. Типунов 1933 года рождения. И еще награда — медаль «За боевые заслуги», которой был удостоен в те далекие годы. В канун 50-летия Великой Победы Василию Ивановичу Типунову были вручены сразу две медали, та, искавшая его полвека, и юбилейная.

Л. ВОСТРИКОВ, наш корр.

НА СНИМКЕ: В. И. Типунов.

_________________________________________________________________________________

Людмила Степановна Смирнова живет в райцентре по улице Советской. Ей скоро исполнится восемьдесят лет. Скромная, тихая женщина. Не все знают, что она — участница Великой Отечественной войны, имеет боевые награды. Впрочем, расскажем все по порядку.

Родилась в Воловском районе в многодетной крестьянской семье. Отец с матерью были людьми трудолюбивыми, имели большой земельный уча­сток, держали личное подворье. Так уж получилось, что семья переехала на новое местожительство к родственникам в Москву. И все складывалось как нельзя лучше, но потом в их дом постучалась беда.

Стоял 1936 год. Раскручивался сталинский маховик репрессий. Как после узнает Людмила Степановна, кто-то из земляков донес на них в московский НКВД, другими словами, оклеветал. Чекисты не церемонились. Всех — родителей и пятерых детей — посадили в поезд. Несколько суток были в пути. В Сибири они оказались в лагере, где провели несколько лет. Правда, удалось бежать. В одном из сел добрые люди предоставили им жилье, дали возможность зарабатывать на кусок хлеба. Чуть позже судьба забросила семью в Омск, потом в Тулу.

Людмила ходила в школу. Как-то всем классом они собрались посетить Ясную Поляну. А утром узнали, что началась война. Братьев забрали на фронт. Шестнадцатилетняя девочка тоже хотела воевать, ходила в военкомат, но безрезультатно. И лишь через два года Людмила добилась своего. После окончания специальной школы, где готовили связистов, ее направили в действующую армию.

— Дороги войны мне ни­когда не забыть, — сказала при нашей встрече фронтовичка. — В каких только переделках не была…

Особенно ей памятны жес­токие бои под Сталинградом.

Она находилась в штабе леген­дарного командарма Чуйкова. От связистов многое зависело. Ошибаться, как и саперам, было нельзя. Люда хорошо справлялась со своими обязанностями — ее наградили боевой медалью. После разгрома фашистов под Сталинградом, ее часть уже двигалась на запад, туда, откуда пришли на нашу землю незваные гости. Белоруссия, Украина — сколько полегло здесь наших воинов. Часто на волоске от смерти была и Людмила. Немцы не жалели ни снарядов, ни пуль. В невероятно сложной обстановке она осуществляла связь между нашими подразделениями. Сколько еще благодарностей от ко­мандования получит эта отважная девушка в солдатской шинели! Сколько медалей засияет на ее груди! Она принимала участие в освобождении Чехословакии. Братья-славяне тепло встречали советских воинов. Людмиле Степановне обидно, что сейчас в этой стране многое забыто — она переориентировалась на запад, вошла в НАТО. Разве думали, что так будет…

Победу над Германией на­ша героиня встретила, возвращаясь в Россию. Но повоевать еще пришлось. Правда, уже не с немцами, а с бендеровцами на Западной Украине.

В 1946 году она продолжила учебу, получила профессию медицинской сестры, вышла замуж за бывшего фронтовика и много лет работала по специальности в детской больнице в Туле. Часто приезжала к двоюродной сестре в Долгоруково. Село ей понравилось. И в начале 90-х годов поменяла свою городскую квартиру на жилье в нашем районе. К сожалению, через несколько лет умер муж, а затем еще горе — ушел из жизни единственный сын. Давно нет в живых родителей, а также четверых братьев, которые в детстве качали единственную сестренку Людочку.

Теперь вот век свой доживает одна. Но духом не падает — такой уж она закалки. И лишь заглянув в старый альбом, где хранятся фотографии ее молодости, фронтовых лет, нет-нет да и всплакнет…

М. МАЛИНИН, наш корр.

НА СНИМКЕ: Л. С. Смирнова.

Фото А. ЛЕДОВСКИХ.

_________________________________________________________________________________

ПУЛЕМЕТЧИК САСИН

На войне Иван Андриянович Сасин «трубил» с первого до последнего ее дня. Был призван в армию осенью 1940 года и проходил службу недалеко от западной границы. Так что их часть приняла бой уже в первые дни. Это тяжелое время бывший пулеметчик не любит вспоминать.

На долгих шесть лет растянулась разлука с родным краем.

Как воевал наш земляк, говорят за него награды: три ордена, среди которых Красной Звезды и Славы. Особо дороги ветерану две медали «За отвагу». Они «заработаны» в самые первые годы войны. А в начальный период наградами не разбрасывались. Чтобы их заслужить, действительно нужно было совершить подвиг.

НА СНИМКЕ: И. А. САСИН.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Сохраним память о героях

Славой бессмертной покрыли в битвах свои имена

Подвиг земляков, их героизм останется в наших сердцах навсегда

Вера Штукатурова из с. Долгоруково, внучка, дочь и племянница тех, кто ценой своей жизни «ковал» тернистый путь к Победе над фашизмом, хранит в семейном архиве не только фотографии родственников, но и историю их героической судьбы.

УЧАСТНИК Первой мировой войны Федор Штукатуров, уроженец д. Ильинка, — отец десятерых сыновей, пятеро из которых стали героями своей страны. Для них он был настоящим примером мужества, когда рассказывал о знаменитом Брусиловском прорыве, революции 1917 года. Не успел поведать он только об одном, как, схваченный немцами, вывел врагов под пули наших солдат, все его дети тоже были на фронте.

СТАРШИЙ сын, Иван, окончил Харьковское авиационное училище, охранял границы нашей Родины. На бомбардировщике штурман совершил 56 боевых вылетов. Участвовал в боях за Ленинград, Москву, а также в Болотонской операции. Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За оборону Кавказа» и другими.

НЕ менее значим подвиг и его жены, Анны Ивановны, участвовавшей в обороне Ленинграда. В их браке и родилась дочь Вера.

АЛЕКСЕЙ своим примером стойкости и мужества воодушевлял красноармейцев, обо­ронявших шоссейную дорогу «Одесса-Киев». В ходе последней операции был смертельно ранен. Однако успел написать письмо брату Стефану, в котором заверял: «Клянусь, что не дрогну перед врагом!» Похоронен политрук на Байковском кладбище в братской могиле.

СТЕФАН служил на границе. Многое пришлось ему пережить и испытать. В ходе трехдневной погони за немецкими лазутчиками на границе Средней Азии нашли и обезвредили их. После войны продолжил службу по охране западных рубежей.

УЗНАВ о смерти старших братьев, Дмитрий добровольцем ушел на фронт. В составе 960-го истребительного авиационного полка с боями прошел до Чехословакии. После войны для старшины запаса ратным полем стали строительные площадки.

САМЫЙ младший, Николай, окончив Харьковское пехотное училище и став командиром взвода стрелковой дивизии, участвовал в боях с фашистскими захватчиками на Кавказе. 12 ноября 42-го года стрелковый батальон под его командованием вел кровопролитные бои за г. Алагир. Прижав наших солдат к Орденскому ущелью, немцы трое суток вели беспощадный огонь. Осколком разорвавшегося снаряда Николай был смертельно ранен.

ФОТО ИЗ СЕМЕЙНОГО АРХИВА ВЕРЫ ШТУКАТУРОВОЙ.

_________________________________________________________________________________

Солдаты Победы

ВЫ ТРОПИНОК ЛЕГКИХ НЕ ИСКАЛИ, ШЛИ ДОРОГОЙ ЧЕСТНОЙ И ПРЯМОЙ

Из семьи Семеновых на войну ушли отец и два сына. Глава семьи пал смертью героя под Воронежем, сыновьям посчастливилось вернуться живыми

Еще будучи не знаком лично с Иваном Поликарповичсм Семеновым, ветераном войны из села Братовщина. был наслышан о нем от своей матушки. В прошлом оба работали в управлении сельского хозяйства. Она очень тепло о нем отзывалась, отличая такие черты характера, как аккуратность и уважительное отношение к людям. В этом потом и самому не раз пришлось удостовериться.

Корни Ивана Поликарповича на Задонщине. Где-то за селом Верхний Ломовец затерялась в степях его деревня Борискино. Там прошло детство. 16-летним парнишкой пошел учиться в ФЗО — школу фабрично-заводского обучения. После ее окончания с группой таких же молодых рабочих был направлен за многие тысячи километров от родных мест в Новосибирск.

В то время неспокойно было не только на западных рубежах Родины, где фашистская Германия подминала под себя одно за другим государства. Войска милитаристской Японии устраивали провокации на восточной границе. Руководство страны учитывало данный факт, строя новые заводы по выпуску военной техники. В Новосибирске возводили большой комбинат по производству боеприпасов. Туда завозили не только оборудование для цехов, но и прибывали эшелоны с рабочими и специалистами. А жилья не хватало. Вот как раз его строительством и занимались вчерашние фэзэушники. До наступления зимы они рассчитывали, если не побывать дома, то получить теплую одежду. Но все планы 22 июня поломал вероломный враг. Ни о какой поездке на малую родину речи уже не велось. Они, юноши призывного возраста, оказались на казарменном положении, по сути дела из них сформирова­ли строительные рабочие батальоны. Десять часов занимались строительством, а потом еще несколько часов обучались военному делу.

Они тогда внимательно вслушивались в голос радиодиктора, надеясь узнать новости о разгроме врага, но чаще всего раздавалось одно и то же: «Наши войска после тяжелых боев оставили города…». И однажды, уже глубокой осенью, в сводке прозвучали Курск, Орел. Мальчишки из Центрального Черноземья поняли, почему нет , долго весточек из родных , мест. Тревога за судьбу близких им людей лишила покоя.

А каково было ликование, когда услышали взволнованный голос Юрия Левитана, сообщавшего о разгроме немцев под Москвой и Ельцом, освобождении сотен наших населенных пунктов. Радостная весть вдохнула такой прилив сил, подняла волну патриотического настроя. Им всем хотелось на фронт, чтобы внести личный вклад в разгром захватчиков. Заявлениями они заваливали военкомат. В ответ слышали: «Подрастайте, на ваш век войны хватит». Иван Семенов будет призван в армию только в августе 1942 года, когда ему исполнится 18 лет.

Воинский эшелон следовал тем же путем, что и два года назад, только уже в обратном направлении. Мель­кали знакомые названия железнодорожных станций. На одной из них — Лиски, что под Воронежем, была дана команда разгружаться.

Обстановка в то время была напряженная. Немцы, не считаясь с потерями, рвались на юг, старались отрезать от нефтепромысловых районов, хлебных житниц. В донских степях развернулись ожесточенные бои. Они шли до февраля 1943 года, пока огромная группировка немецких войск не капитулировала в Сталинграде. В составе 13 Гвардейской дивизии генерала А. И. Радимцева Иван летом 1943 года оказался почти в родных местах — под недалеким городом Обоянью. Там, на Орловско-Курском выступе, было сконцентрировано огромное количество наших войск. Рядовые труженики войны не знали планов командования, но чувствовали, что назревают масштабные события. Спокойно вел себя противник, если не считать постоянно летающих самолетов-разведчиков. Ино­гда из-под фюзеляжей вырывалось облако из листовок.

В первых числах июля разразилась страшная битва, унесшая десятки тысяч жизней. Гвардейская дивизия Радимцева, закаленная в Сталинградских боях, стоявшая на третьем оборонительном рубеже, вскоре перешла в наступление на Белгородском направлении. Водном из наступательных боев 19-летний пулеметчик Семенов был ранен в руку и ногу. Сил хватило на то, чтобы доползти до ближайшей воронки и кое-как самостоятельно перевязать раны. Тяжелораненый боец остался лежать нейтральной полосе, простреливаемой как своими, так и чужими. Мучили раны, а еще больше жажда. Жара стояла небывалая. Санитары вынесли бойца с поля боя к своим окопам только по темноте. А дальше — медсанбат, госпитали в Мичуринске, Бугуруслане, несколько операций. Лечение затянулось чуть ли не на полгода. Военные хирурги свое дело сделали, но слишком тяжелые последствия оставили ранения, юношу комиссовали.

Домой вернулся в начале зимы. В местной школе вакантной была должность военрука. Чему-чему, а военному делу он мог научить, ибо хорошо знал курс и теоретически, и практически. Позднее освоил бухгалтерское мастерство, ему и посвятил основную часть своей жизни. Трудился в сельской кооперации, Госбанке, совхозе «Большебоевский», управлении сельского хозяйства. С последнего места работы и на заслуженный отдых ушел. Сейчас Иван Поликарпович вместе с супругой Татьяной Петровной, кстати, труженицей тыла, живет в селе Братовщина.

Их жилье — обветшалый старенький домик еще довоенной постройки, глядит подслеповатыми окошками не на улицу, а в огород. Низкие потолки, потрескавшаяся стена, протекающая кровля, удобства во дворе. Моются старики в обыкновенном металлическом тазике. Воды в доме нет, ее приходится приносить с улицы. Не донимают просьбами ветераны — чиновникам забот меньше. Более 40 лет трудовой деятельности Иван Поликарпович имел дело с деньгами, но ни разу не позарился на общественную копейку, перед людьми и совестью чист. Такой уж он человек.

Леонид ВОСТРИКОВ.

Вся жизнь Ивана Поликарповича — пример для подражания.

Фото Виктора САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

СКОЛЬКО ПРОЙДЕНО ДОРОГ, СКОЛЬКО ПЕРЕЖИТО…

И. П. Семенов из села Братовщина уже дожидался нас. Бодрый и в хорошем настроении. Как человек солдатской выправки, поборов болячки и недуги, что с возрастом не дают покоя, встал на ноги, надел праздничный костюм с наградами, чтобы встретить гостей. Можно представить, каким он был солдатом — высокий, стройный, подтянутый. И что-то такое мужественное осталось с тех пор во всем его облике. С этим и шел он по жизни. Хотя сравнить ее с полем, как в народной пословице, вряд ли возможно. Слишком сложна была и недоброжелательна к людям, не «изменяла» только тем, кто за нее боролся.

Увы, из памяти Ивана Поликарповича уже не вычеркнешь тех нескольких дней, когда как мог, всеми правдами и неправдами, отстаивал свое существование. И вовсе не со знаменем в руках, а в воронке от снаряда, куда с повисшей как плеть рукой и раненой ногой, буквально свалился, успев только бросить на еще дымящееся от шрапнели дно солдатскую плащ-палатку. Это было 16 июля 1943 года. Вместе с воинами 13 Гвардейской дивизии генерала А. И. Радимцева, побывавшими в самом пекле Сталинградской битвы, шли освобождать от немцев Белгород. О серьезности и опас­ности предстоящего даже никто и не думал. А началось все 5 числа: по всей обороне немцы разбросали листовки, а потом перешли к обстрелу. Маршем дошли до Обояни. На 16 число назначили наступление. Для Ивана Поликарповича оно было уже не первым, а потому страха не испытывал, хотя предчувствие чего-то нехорошего сжимало сердце. И не случайно. В этом же бою был ранен и воевать дальше уже не пришлось. К счастью, рядом оказалась во­ронка. Там целые сутки в полубредовом состоянии и пролежал солдат. Хорошо еще, что, захватив с собою индивидуальный пакет, перевязал раны. От мучившей жажды спасали припа­сенные по солдатской привычке где-то в глубине кармана еще толком не вызревшие вишневые ягоды. И только через день собиравшие раненых санитары подобрали Ивана Поликарповича и донесли до окопов, откуда начиналось наступление. Там, немного окрепнув, дошел до санроты. А оттуда то в один, то в другой госпиталь. И все дальше от фронта, в глубокий тыл: побывал в Мичуринске, затем в восьми километрах от Уфы, в Бугуруслане. Сделали две операции, немного подлечили. А 1 декабря 1943 года Иван Поликарпович вернулся домой, как неспособный к дальнейшейшим боевым действиям.

Всего полтора года войны, а как изменили жизнь человека! И где только не побывал за это

время 18-летний мальчишка родом из никому неизвестного Задонского района. Еще накануне Великой Отечественной Иван Поликарпович уехал в Новоси

бирск. На огромный комбинат боеприпасов целыми эшелонами прибывали рабочие. А чтобы их разместить, в срочном порядке сооружались деревянные дома. Ох, как нужны тогда были плотники. Так и нашлась ребятам, окончившим Елецкое фабрично-заводское училище, работа по профессии. А через две недели началась война. Страна перешла на военное положение: ввели карточки, десятичасовой рабочий день. Работа в стройбате шла полным ходом. В летней обуви, не имея теплой одежды, «строители» уже потеряли всякую надежду получить такое добро из дома. Ведь часть страны уже занял враг.

А в августе 1942 года Иван Поликарпович был призван в армию. В окнах солдатских эшелонов промелькнули Кемеровская, Московская, Воронежская области. Затем началась 3 настоящая фронтовая жизнь и не простого рядового, а пулеметчика. С другом «Максимом» Иван Поликарпович встретил первые бои и сражения. И так навсегда и расстался с ним, получив серьезные раны.

Когда пришел домой, нужно было устраивать судьбу заново. Начал работать. Сначала военруком в начальной школе, потом освоил бухгалтерское дело и посвятил ему большую часть жизни. Переехал в Долгоруково. Чуть больше 10 лет Иван Поликарпович трудился бухгалтером в сельпо, столько же – в госбанке, затем в совхозе «Б-Боевский», главным бухгалтером в управлении сельского хозяйства. Работа требовала большой ответственности, сосредоточенности, терпения, умения общаться с людьми. Эти качества в характере Ивана Поликарповича остались с той поры. А еще он хороший знаток истории. Как сам признался, науку эту очень любит и уважает. Интересуется он и политикой, с удовольствием читает о разных событиях в жизни нашей страны. А праздник 9 мая считает особенно и всегда с нетерпением ждет. Поздравляют фронтовика с Победой его родные и близкие из Ульяновска и Череповца, в этот раз дажевнучка из Москвы приезжала. Когда понимаешь, что нужен, даже раны ныть перестают и хочется жить еще много-много лет. Пусть так и будет!

А. ЛЕДОВСКИХ.

НА СНИМКЕ: И. П. Семенов.

Фото В. САМОХИНА.

ОТ РЕДАКЦИИ. Через несколько дней у Ивана Поликарповина юбилей. С праздником вас, здоровья и побольше добрых людей на пути.

_________________________________________________________________________________

СВЯТО ЧТИМ МЫ СОЛДАТ ТОЙ ВОЙНЫ

Михаил Иосифович Иванищев из с. Долгоруково, несмотря на преклонный возраст, всегда рад встрече с молодым поколением. Он учит их беззаветно любить Родину и быть ей преданными.

В апреле 1944 года 18-летним парнишкой его призвали в ряды защитников Отечества. Долгожданную Победу, как и миллионы людей, встретил со слезами на глазах. Но домой солдата демобилизовали лишь в 1950 году.

Лицеисты 9-6 Ксения Корнукова, Ольга Шлеенкова, Елизавета Ермошина, Полина Бельская, Елена Лысенко, Дмитрий Рязанцев, Настя Рязанцева, Владимир Полунин, Евгений Шмыгалев накануне праздника с ярким букетом весенних цветов навестили ветерана, чтобы выразить слова благодарности за мир, добытый дорогой ценой.

Фото Татьяны КИРИЧЕНКО

_________________________________________________________________________________

Судьбы людские

ОТВАЖНЫЙ РАЗВЕДЧИК

В 1940 году судьба забросила нашего земляка М. Д. Лупарева во Владивосток. Не долго поработать на телеграфе не пришлось. Началась война и он попал в учебную часть, где готовили парашютистов-десантников. Другими словами, разведчиков. Их забрасывали с тыл врага. После добычи све­дений о расположении чаете» противника и других представ­ляющих интерес данных, он» возвращались к своим. Несколько десятков прыжков с парашюта совершил Михаил.

— Я точно не помню, — рассказывает Михаил Дмитриевич, — сколько фашистов взял в плен. Но каждый раз, отправляясь на задание, смотрел смерти в глаза. Бог миловал, остался жив.

Воевал он в разных местах. Но особенно запомнились бои за столицу Восточной Пруссии Кенигсберг, считавшуюся непреступной крепостью. Но этот миф развеяли советские воины. Большую роль при взятии города сыграла разведка. И тем не менее победа досталась большой ценой. Как известно, тут погиб и командующий фронтом — прославленный герой ВОВ генерал Черняховский, которого, по словам Михаила Дмитриевича, он видел за несколько минут до его гибели…

Лишь в 1946 году отважный разведчик вернулся во Владивосток. Все шло нормально, но тянуло на малую родину. И вскоре уехал в Долгоруково. Обзавелся семьей, своими руками построил дом, посадил сад. Работал электри­ком. Потом мастером по ремонту сложной бытовой техники в КБО. Трудился и в других организациях. И так до самой пенсии.

Сейчас Михаилу Дмитриевичу около восьмидесяти лет. На вид еще крепкий мужчина. Однако, как он считает, годы дают знать о себе. По ночам ноют старые раны. До сих пор в ноге «сидит» немецкая пуля, вынуть которую не рискнули врачи.

Живет старый солдат с женой и сыном. В шкафу висит костюм, который украшают два боевых ордена и многие медали. Надевает его Михаил Дмитриевич раз в году — на День Победы. 9 мая мы увидим Лупарева на центральной площади райцентра в кругу таких же отважных воинов, спасших мир от коричневой чумы.

М. МАЛИНИН

_________________________________________________________________________________

Память

«МЫ НАШИМ ПОДРУГАМ НЕ ШИЛИ ШИНЕЛИ, НО В ГРОЗНЫЕ ДНИ И ОНИ ИХ НАДЕЛИ…»

Передо мной список женщин – уроженцев земли долгоруковской — из более ста фамилий. Одни из них попали на фронт по мобилизации, другие ушли защищать родную землю от врага добровольно.

Посмотрите на лица этих юных девчонок. Снимок сделан в спецшколе Курской области в 1943 году, где они проходили обучение военному делу. На нем в первом ряду запечатлены М. Кривоносова, М. Степаненко из села Сухой Ольшанец, М. Матвиенко из деревни Красное. Во втором ряду — М. Лукина, С. Карцева из села Стегаловка и М. Саввина из деревни Хитрово.

Фото из архива

При подготовке материалов о ВОВ вес чаще приходите» пользоваться архивными сведениями, ибо живых свидетелей них героических лип осталось совсем немного. И наша благодарность Тамаре Филимоновой, которая предоставила нам архивы своего покойного отца, нашего активного селькора Николая Ивановича Филимонова, который за годы поисковой работы вместе со школьниками собрал сведении не только о вернувшихся с войны и павших на ноле брани земляках-долгоруковцах, но и о тех. кто погиб при освобождении района и умер в госпиталях.

В СПЕЦШКОЛАХ девушки освоили совсем не женские военные профессии, становились разведчицами, снайперами, регулировщицами, связистками. Но большинство из них выполняли обязанности сестер лилосердия. В первые два года войны территория района находилась в прифронтовой полосе. В каждом крупном селе размещались госпитали. Местные девушки помогали медперсоналу выхаживать раненых, а позднее зачислялись в составы медсанбатов и вслед за войсками продвигались вперед на запад. С госпиталя 2597, размещенного в селе Братовщина, начинался боевой путь Александры Рощупкиной, сестер Антонины и Александры Капыриных.

Те девушки, которые накануне войны окончили Елецкую фельдшерско-акушерскую школу, уже в 1941 году были призваны в армию в качестве санинструкторов в действую­щие части, медсестер в госпиталя. Десятки, сотни спасенных бойцов на счету наших землячек Валентины Алейниковой, Веры Алымовой, Александры Саввиной, Татьяны Краснощек, Зинаиды Ефимовой, Анны Зуевой, Анны Кириллиной, Анны Сидоровой, Елизаветы Моисеевой, Зинаиды Романовой, Антонины Саввиной, Марии Фоминой (Сидельниковой), Нины Солодских, Марии Фокиной, сестер Марии и Екатерины Ждановых, Анны Боевой, Евдо­кии Рязанцевой, Марии Матвиенко, сестер Марии и Клавдии Бабкиных.

Немало девушек освоили чисто мужские военные профессии. Была разведчицей Мария Алексеевна Пономарева, телефонисткой — Мария Яковлевна Чернобук из Долго-руково, радисткой — Вера Семеновна Кузьмина из села Стрелец. Дай Бог им, ныне здрав­ствующим, здоровья!

Всем долгоруковцам хорошо известно имя Ивана Дудченко — уроженца ныне уже не существующего хутора Веселый, гвардии капитана Советской Армии, удостоенного звания Героя Советского Союза и павшего при освобождении Венгрии. Но не все знают, что дорогами войны прошагала его родная сестра — младший лейтенант Мария Дудченко. На фронте она находилась с сентября 1941 года, трижды была ранена и награждена тремя боевыми орденами и семью медалями. Сотни бойцов эта мужественная женщина вынесла с поля боя.

Разными фронтовыми дорогами шли долгоруковские девушки. Выпускница Меньшеколодезской школы Мария Турыгина до войны успела окончить медицинский техникум. Была призвана в армию в 1941 году. Службу несла в медсанбате 31-й стрелковой дивизии. Сочетала свои обязанности с обучением снайперскому делу. Затем воевала на переднем крае снайпером. При освобождении Молдавии была тяжело ранена и умерла от ран.

Еще одна наша землячка — Поля Степаненко добровольцем ушла защищать Родину. 29 июня 1944 года при освобождении Белоруссии пала смертью храбрых и похоронена в д. Сычково на Могилевщине.

Мария Малютина из села Грызлово от родных мест дошла с однополчанами до Венгрии. За мужество и отвагу, проявленные в боях с фашистами, была удостоена ордена Красной Звезды и нескольких медалей. Погибла 21 декабря 1944 года.

Младший сержант Аня Миронова из деревни Ильинка погибла летом 1942 года под городом Обоянь, где и была похоронена. Зина Чванова обороняла город Ленинград, там и погибла.

Интересная судьба у девушки из деревни Хитрово Сви-шенского сельсовета Зины Романовой. Она воевала в составе отряда морской пехоты Цезаря Кунникова. Ее прозвали за смелость, находчивость и небольшой рост «чертенком». О ней писали корреспонденты фронтовых газет. Девушка была не раз ранена, но по выздоровлении каждый раз возвращалась на фронт.

Без малого 65 лет прошло, как отгремели последние залпы войны. Великую Победу приближали и долгоруковские девушки в шинелях. Судьба разбросала оставшихся в живых по всей стране. Они, фронтовички, не щадя себя, трудились в мирной жизни, поднимали страну из руин, сделали ее могущественной, подарили нам жизнь. Спасибо им за это.

По материалам архива Николая ФИЛИМОНОВА подготовил Леонид ВОСТРИКОВ.

_________________________________________________________________________________

«ХОЧУ КОЛЕНИ ПРЕКЛОНИТЬ ПРЕД МЕДИЦИНСКОЮ СЕСТРОЮ…»

«Стоит средь лесов деревенька, жила там когда-то давненько девчонка по имени…» Сколько имен можно было бы вставить в эту строку стихотворения Константина Ваншенкина. И Таня, и Оля, и Катя… А я хочу рассказать о своей пра­бабушке, Полине Алехиной из с. Дубовец.

Ее фотография хранится в нашем семейном альбоме. Милое курносое лицо, смеющиеся глаза… Ей было всего восемнадцать лет, когда она зоила на фронт, окончив курсы медсестер.

Читая ее письма, удивляюсь, откуда брала силы, где черпала мужество и стойкость? Не пряталась за спины других, а честно и добросовестно выполняла свой долг. Спасая раненых бойцов, не думала, что совершает подвиг. Так было надо!

Много фронтовых дорог прошла девушка Полина. Дошла до Польши. Там в 1943 году погибла.

К сожалению, неизвестно место, где она похоронена. Но когда я вырасту, постараюсь найти ее могилу, чтобы поклониться моей прабабушке и всем тем, кто не дожил до Великой Победы.

«Хочу колени преклонить

Пред медицинскою сестрой,

Умевшей душу залечить

И вдохновить на новый бой!»

Даниил БОНДАРЕВ, ученик 5 класса Братовщинской школы им. Героя Советского Союза В. С. Севрина.

_________________________________________________________________________________

«СТОЯЛИ НАСМЕРТЬ»

Так называется книга Веры Фелисовой, рассказывающая о кровопролитных боях с врагом на подступах к Ленинграду ребят-курсантов военно-политического училища НКВД имени К. Б. Ворошилова. Среди них воевал и наш земляк из д. Ильинка Михаил Миронов.

87-летняя Александра Толоконникова из с. Долгоруково, его сестра, бережно хранит эту книгу, где особо подчеркнуты строки о брате.

Она была девчонкой, когда началась война. Михаилу шел 21-й год, его направили в М-Колодезскую школу учить ребят. Но судьба заставила мел и указку поменять на оружие.

Став курсантом Ново-Петергофского военно-политического училища, Михаил, не жалея жизни, боролся с немецкими захватчиками, проявляя отвагу и смелость. Своим землякам в районную долгоруковскую газету «Голос колхозника» он писал оптимистичные письма, в которых призывал верить в скорый разгром врага: «Эти люди в образе диких зверей хотят покорить наш свободолюбивый народ. Но бредовым мечтам гитлеровцев сбыться не суждено. Наша героическая Красная Армия беспощадно бьет и будет бить их до полного уничтожения. Мы снова сделаем счастливыми наши народы. Благодаря стойкости и самоотверженности бойцов, у стен Ленинграда нашли себе могилу многие отборные дивизии Гитлера». Батальонный комиссар Миронов просил селян «в срок и без потерь убрать военный урожай, а также посеять озимые. Ведь упорный труд на колхозных и совхозных полях — это огромная помощь защитникам Ленинграда».

Александра Васильевна наизусть помнит строчки из книги, где автор описывает прорыв курсантов из окружения. Первый батальон военно-политического училища героически сражался в августе 1941 года в районе Петергофского шоссе и оказался во вражеском окружении. Силы были неравными, враг окружал с четырех сторон, курсанты укрылись в лесу. Надо было вырваться из кольца, но разведчи­ки возвращались с плохими вестями: шоссе всюду перекрыто врагами. Сделав чучело солдата, группа курсантов, среди которых был Михаил Миронов, отправилась в разведку. Они надеялись все-таки нащупать не охраняемый противником участок дороги. Бойцы ползли вдоль обочины, имитируя чучелом появление человека. Фашисты сразу же открывали огонь. Но ребята упорно двигались вперед и все-таки нашли.

В 1986 Году в д. Большое Жабино, там, где в 1941 году шли бои с немецко-фашистскими захватчиками, установлен памятник. На мемориальной доске, увековечившей подвиг и память героев-пограничников, есть и фамилия нашего земляка. Бывшая Центральная улица переименована в улицу героев-пограничников.

Михаил Миронов клялся во что бы то ни стало победить врага, не жалея жизни. Так и случилось. Он погиб под Ленинградом в 1942 году.

У него было множество планов, ведь жизнь только начиналась. И наш долг — всегда помнить о нем и всех героях, ценой жизни которых досталась Великая Победа.

Надежда ПАСЬКО.

Михаил Миронов с однополчанами (в середине).

Фото из семейного архива.

_________________________________________________________________________________

ЛЕЧИЛА СОЛДАТ НА ФРОНТЕ

У войны, говорят, не женское лицо. Но если Родина в опасности, значит, всем идти на фронт! И они шли. Долгими днями и ночами приближали светлый День Победы.

137 долгоруковских девушек были рядом с мужчинами на фронтах Великой Отечественной. Среди них — Елизавета Ивановна Моисеева из райцентра. Начало войны застало ее в должности фармацевта. А потом, как многие другие, получила повестку.

— В боях не принимала участие, — рассказывает Елизавета Ивановна. — Всю войну пробыла в полевом госпитале.

Легко сказать, пробыла. А за этим словом стоят бессонные ночи, дежурства у постелей раненых бойцов. И они благодарили медсестру, покидая лечебное заведение.

НА СНИМКЕ: Е. И. Моисеева.

_________________________________________________________________________________

Защитники земли русской

ОДИН ИЗ ГЕРОЕВ СТАЛИНГРАДА

В стареньких, со временем выцветших постройках, что находятся за железнодорожным полотном в райцентре, живут ветераны-железнодорожники со своими семьями, точнее те, кто остался от этих, в бытность свою совсем немаленьких фамилий — повзрослели, разъехались по разным весям и городам дети. Вот и опустели, даже потерялись из видимости в гуще разросшегося кустарника бледно-желтые необустроенные домики. В одном из них, обнесенном покосившейся изгородью, которую, кстати, давно обещают отремонтировать, тем самым помочь ветерану войны, все так же, как и много лет назад, живут Митяевы — Михаил Васильевич и Александра Трофимовна.

Родом хозяева из соседних областей: Михаил Васильевич из Тульской, а жена — из Белгородской. Свела молодых все та же «железка», соединив в одну прочную и длинную линию две разные судьбы. Было это еще в 1944 году на станции Узловая, где трудились наши герои. К этому времени 25-летний Михаил был демобилизован по ранению.

Сразу же по окончании Елецкого железнодорожного училища его забрали в армию. Еще не успели солдаты вкусить всей «прелести» армейской жизни, как незаметно пришло совсем другое время. Война застала Михаила Васильевича на Дальнем Востоке. С первых же дней начались бомбежки. Опасность оказаться напрочь оторванным от страны, родных и близких угрожала ежеминутно, росла тревога на душе за каждый клочок родной земли. А потому, не жалея сил, спешно восстанавливали разрушенные участки железной дороги, ремонтировали шпалы и чугунные рельсы, буквально выброшенные потоком горячего воздуха.

Задерживаться на месте в войну не приходилось, так что спустя некоторое время наш земляк сражался вместе с финнами за северные земли. Здесь же и получил ранение в руку. А после не­скольких недель лечения в госпитале — опять на передовую.

На сей раз в стройных рядах пехотинцев Михаил Васильевич дошел до Кавказа. И снова был ранен, теперь шальная пуля зацепила ногу. Примерно в это же время начались бои за Сталинград. Так, немного подлечившись, попал в самую гущу сражения.

Конечно, немало воды утекло с той военной поры, и с каждым днем труднее извлекать из памяти, словно ноющие занозы, конкретные имена, лица, точные даты, подробные факты, ставшие теперь достоянием нашей истории. Вот почему встречаю по-детски недоумевающий взгляд героя-освободителя Сталинграда: «Много, мол, рассказал бы, да запамятовал, дочка. Не те уже годы, не те.»

Хорошо запомнилось только, что к зиме 1943 года наша армия заметно окрепла, как будто сил из святого источника набралась. Нельзя забыть, как собравшись всем миром, выгнали врага из Сталинграда, сломив всю его мощь, доселе непобедимое обличье. А приближаясь к родным местам дорогами Курска, Белгорода, Орла, бо­ролись за них с еще большим упорством.

Последним боевым испытанием для Михаила Васильевича была дорога на Брянск. Здесь солдата ранило в ногу, двигаться дальше уже не смог. Долго лечился в Москве, потом вернулся в родной Богородицкий район. Всего лишь год оставалось до Великой Победы.

Дома тоже без дела сидеть не пришлось, ведь каждая пара рабочих рук была нужна, просто необходима. Опять Михаил Васильевич устроился по специальности. Немного поработав, переехал на перегон в Узловую. Там и встретил свою судьбу.

Около полувека живут Митяевы в нашем селе. Все это время посвятили себя работе и воспитанию сыновей, затем внучек, а теперь, хотя и редко, но все-таки доводится понянчить маленького правнука.

О военных годах напоминают ордена и медали за боевые заслуги, да потертые удостоверения к ним. Наград у Михаила Васильевича очень много, но главная из них — уважение земляков, главное то, что помнят о нем, как о герое Сталинградской битвы, к 62-й годовщине которой в нашем районе их осталось только четверо.

А. ЛЕДОВСКИХ.

НА СНИМКЕ: М. В. Митяев.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

 Далекое-близкое

МЫ ЭТОЙ ПАМЯТИ ВЕРНЫ

10 декабря 1941 года были освобождены от фашистских захватчиков все населенные пункты Долгоруковского района.

К тому времени, когда немецкие войска вступили на территорию нашего района, враг потерял до 800 тысяч человек. Темп его наступательных действий снизился с 20-30 километров в первый месяц войны до 3-6 в ноябре 1941 года. Для того чтобы пройти от села Новотроицкое и д. Русская Казинка до рубежа Братовщина-Долгоруково-Екатериновка, частям вермахта потребовалось пять дней. В этот период тяжелые оборонительные бои против многократно превосходящего в людях и технике противника вели ослабленные части 6-й стрелковой дивизии 13-й армии под командованием полковника Михаила Гришина.

ПОЛКАМИ дивизии, укомплектованными бойцами на треть от штатной численности состава, командовали офицеры в звании лейтенантов и капитанов.

К 6 декабря части дивизии закрепились на рубеже между линией железной дороги и насе­ленными пунктами Жерновное-Марьино-Хитрово.

О том, как развивались события в эти несколько суток, написал в своих мемуарах «Это было под Ельцом» маршал Советского Союза Иван Багромян, бывший в то время начальником штаба Подвижной группы войск. Именно она во взаимодействии с частями 13-й армии должна была провести наступательную операцию.

В Подвижной группе насчитывалось около 20 тысяч человек, на вооружении находилось 82 станковых и 360 ручных пулеметов, 80 минометов, 60 орудий и 66 противотанковых пушек.

В 13-ю армию входило шесть стрелковых и одна кавалерийская дивизия и одна танковая бригада без единого танка. О том, как была укомплектована бойцами армия, говорит следующий факт: в ней имелось всего 19 тысяч бойцов и командиров. Иван Багромян писал: «Когда мы сравнивали свои силы с силами фашистских войск, наступавших на этом направлении, то результаты оказывались не в нашу пользу».

И, тем не менее, контрнаступление советских войск началось в ночь с 6 на 7 декабря. Главную ударную роль на территории района выполняла 1 -я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Ивана Руссиянова. Наступление ее полков началось с исходных рубежей, расположенных между селами Дубовец и Тербуны.

Из первого донесения генерала Руссиянова, сделанного утром 7 декабря, видно, что успешнее других продвигался вперед правофланговый 4-й гвардейский полк. Он более известен как Воронежский добровольческий коммунистический. Был сформирован 21 августа 1941 года, а 14 сентября его включили в 100-ю стрелковую дивизию, ставшую затем Первой гвардейской. Основу полка составляли воронежцы-добровольцы. Самые тяжелые бои на территории нашего района пришлись именно на их долю, в том числе и главный — за село Стрелец.

В боях за данный населенный пункт Воронежский полк располагал только половиной предусмотренного снаряжения. На его вооружении имелось всего два 76-миллиметровых орудия. А противостоял ему 133-й полк врага, имевший одних пушек три десятка.

К тому же фашисты использовали дома селян под огневые точки, несколько пулеметов установили на колокольне церкви. Наши бойцы были хорошей мишенью на голом заснеженном поле для немецких пулеметчиков.

В развернувшемся сражении за село произошло непредвиденное осложнение. Вот что об этом позднее написал генерал Руссиянов: «Во время боя за Стрелец немецкие части, окруженные в районе Долгоруково, прорвались из кольца. В этот критический момент большое самообладание и личную храбрость проявили комиссар полка Н. П. Латышев и начальник штаба А. Т. Худяков. Они направились во второй батальон, оказавшийся под ударами врага, и организовали контрудар. Гвардейцы вынудили противника к паническому бегству. Отступая к населенному пункту Богатые Плоты, фашисты понесли большие потери. Когда я через некоторое время прибыл на место боя, то увидел огромное заснеженное поле, усеянное вражескими трупами. Здесь же стоял большой немецкий обоз, несколько десятков орудий, много машин».

По воспоминаниям командира Первой гвардейской дивизии Ивана Руссиянова, первым в Стрелец ворвался батальон под командованием капитана Г. Я. Хаустова. Здесь в качестве трофеев воронежцам достались 29 противотанковых пушек, более полусотни автомашин, штабные документы 133-го пехотного полка.

В это же время 1-й батальон овладел соседним селом Грызлово, где захватил 48 автомашин и полтора десятка пушек.

Дорогую цену заплатили гвардейцы за освобождение нашего района. Воронежский полк только в боях за Стрелец убитыми и ранеными потерял несколько сот человек. По воспоминаниям подполковника Н. Латышева, комиссара полка: «Только на стрелецкой высоте было захоронено 128 бойцов, мы не успевали подбирать раненых».

По некоторым сведениям, в братской могиле деревни Гущин Колодезь покоятся 119 красноармейцев-воронежцев, умерших от ран.

После полного освобождения района люди узнали, каких бед натворил враг за время своего недолгого присутствия. Общий размер ущерба, нанесенного немецко-фашистскими оккупантами району, по данным Орловской областной комиссии, составил: по колхозам — 203 млн. 690 тыс. 688 руб., по учреждениям — 5252462 руб., по крестьянским хозяйствам -2463592 руб.

Все дальше в историю уходят события самого горького и тяжелого для нас 1941 года. Но мы не вправе забывать тех, кто заплатил дорогую цену за то, чтобы все мы были свободными: воинов-воронежцев, Семена Шацких, погибшего при проведении разведки близ Грызлово, Ивана Горностаева, заживо сожженного гитлеровцами после его попытки взорвать штаб немецкой части, Анну Толоконникову, казненную за связь с партизанами, женщин села Новотроицкое, вызволявших с риском для жизни советских военнопленных из местной церкви, и десятки. сотни патриотов, не склонивших головы перед захватчиками.

По архивным данным Николая ФИЛИМОНОВА подготовил Леонид ВОСТРИКОВ.

Фото Татьяны КИРИЧЕНКО.

Памятник погибшим воинам. Воронежского добровольческого полка в с. Стрелец.

_________________________________________________________________________________

Земляки

БРОНЯ КРЕПКА, И ТАНКИ НАШИ БЫСТРЫ

Николай Григорьевич Ко­ролев — личность неординарная. Мужик, что называется, с характером. За себя постоять может, за словом в карман не полезет, скажет правду-матку в глаза любому, невзирая на чин. Не всем это нравится. Наверное, поэтому и недолюбливает его кое-кто. Тем не менее .большинство земляков Королева уважают. К нему идут за помощью, советом. У бывшего учителя одних учеников полрайона. Свою признательность они выражают при встрече, в письмах и телеграммах. А недавно ветерана труда и войны поздравили с 70-летием. Жали руку, дарили цветы, желали здоровья. И впервые за многие годы у взволнованного из-за такого внимания старика на глазах выступили слезы…

Стать солдатом Николаю Григорьевичу было, видать, суждено судьбой. Все его предки в свое время стояли на защите священных рубежей Отечества. Дядя, бравый солдат первой мировой, отличился в боях с кайзеровской Германией. Полный Георгиевский кавалер, он бы еще послужил верой и правдой матушке-России, но вражеская пуля сразила героя. Защищать Родину пришлось и отцу, который тоже не посрамил земли родной. В сражениях с гер­манцами пал смертью храбрых.

В его деревню немцы пришли ночью. А уже утром начали наводить «порядок». На глазах Николая Григорьевича фашист ударил по голове четырехлетнего братишку за то, что ребенок по неосторожности зажег соломинку. Двухлетнюю сестренку офицер выбросил в окно. Не жить им, если бы мать не закрыла их своим телом. А сколько слез было пролито, когда отступающие оккупанты начисто забрали продукты, скот, варварски сожгли родные хаты. Сердце паренька наполнилось ненавистью к врагам. И в не полных семнадцать лет он уходит — добровольцем на фронт. Его приняли в специальную школу, где по ускоренной программе готовили танкистов. Практику Николай проходил в частях 1-го Белорусского фронта на прославленном «Т-34». На этой машине потом пришлось воевать и дальше.

Видать, по генам передалось Королеву храбрость. В одном из боев проявил особое личное мужество и был представлен к ордену Красной Звезды. В свободное время, а его было, ох, как мало, писал домой письма.

Но до окончательной победы было еще далеко. И он снова рвется в бой. Командование в очередной раз отмечает воинскую доблесть. На груди танкиста появляются новые награды. Освобождая города и села Родины, подразделение приближалось к польской границе. А потом была разрушенная и истерзанная Варшава. Сколько полегло наших солдат при освобождении столицы братского славянского народа! Побед­ным маршем, встречая яростное сопротивление обезумевших гитлеровцев, танковая колонна подошла к Одеру. Особенно врезалось в память сражение у стен немецкого города Пиритц. Воинской части Королева дали приказ обеспечить фланговую безопасность основном нашим силам. На рассвете Николай Григорьевич заметил, как кругом все потемнело — надвигались волны густого тумана. Через прицел осмотрел местность и обнаружил около леса, находящегося в трех километрах, черные точки на снегу. Наши открыли огонь. Но силы были неравными. На один советский танк приходилось по 5 неприятельских. Загорелся танк командира роты. На выручку, рискуя быть подбитым, пошел Королев. Вместе с заряжающим Петром Уфимцевым они сделали все возможное, чтобы вывести стальную машину в безопасное место.

Жаркая была схватка. Упорное сопротивление позволило задержать врага на 15 часов. А подоспевшая армада в считанные часы сломила немцев. За спасение командира, мужество и отвагу Королева наградили орденом Славы III степени…

После окончания войны Николай Григорьевич работал в школе. И лишь уйдя на пенсию, начал поиск однополчан. Дважды посетил Подольский архив, где нашел наградные, листы из 60-й танковой бригады. Изучал также материалы Центрального архива Министерства Обороны. Особенно его интересовало все, что связано с судьбой командира роты. Героя Советского Союза Нижевенко. И вот Королев в городе Острогоржске. Волнующая встреча с братом героя. Он находился тогда за сотню километров в степи. По рации сообщили: «Ты очень нужен.» Алексей Гурьевич попросил у начальства .вертолет и тут же прилетел домой. Слезы, объятия. За самоваром просидели всю ночь. Королев рассказал все, что знал о замечательном человеке, отважном воине, погибшем в бою. Николай Григорьевич стал родным в семье героя.

Время не стоит на месте! И вот уже Николаю Григорьевичу перевалило за семьдесят. Этот рубеж он перешагнул в канун 50-летия Великой Победы. Можно сказать, двойной праздник. Жизнь прожита не напрасно. Впрочем, почему прожита, нет, она продолжается. Председатель районного общества инвалидов еще бодр и полон желания приносить землякам пользу. В его рабочем кабинете всегда многолюдно, часто приходится поднимать телефонную трубку, спешить на очередную встречу с боевыми товарищами, молодежью.

М. МАЛИНИН, наш корр.

НА СНИМКЕ: Н. Г. Королев.

_________________________________________________________________________________

«МЫ ЧТИМ СУРОВЫХ ДНЕЙ ВЕЛИКОГО СОЛДАТА»

Не одно из мероприятий, проводимых в районе, посвященных патриотическому воспитанию молодежи, не обходится без участника войны, кавалера многих боевых наград Николая Григорьевича Королева. На недавнем велопробеге, посвященном Великой Победе, уважаемый ветеран был желанным гостем (на снимке). Он общался с молодежью, рассказывал о боевых действиях. Ведь в свои неполные 18 лет в составе экипажа знаменитой «тридцатьчетверки» он гнал врага с родной земли, освобождал от «коричневой чумы» страны Западной Европы.

Велика наша признательность ветеранам — настоящим патриотам, выполнившим свой воинский и гражданский долг. Живите дольше, родные! Дай вам Бог!

Фото Нины СТЕПАНЕНКОВОЙ.

_________________________________________________________________________________

Победители

ФРОНТОВЫМИ ДОРОГАМИ ОТ ОРЛА ДО БЕРЛИНА

Кто не знает у нас в районе ветерана войны и труда Николая Григорьевича Королева? Он и раньше занимался военно-патриотической работой среди молодежи, а с выходом на пенсию еще более стал уделять внимание этому важнейшему делу.

Сама его жизнь — пример для подражания юной поросли.

Семнадцатилетним юношей он был призван в ряды Красной Армии. Судьбе надо было распорядиться так, что паренек с Орловщины вместо передовой вначале попал в учебный танковый полк, дислоцированный в Горьковской области. Через полгода напряженной учебы радист-пулеметчик Николай Королев в экипаже знаменитой «тридцатьчетверки» оказался на 1-ом Украинском фронте в Уманско-Померанской орденов Ленина, Красного Знамени, Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого 50 танковой бригаде, ставшей впоследствии знаменитой. В ее составе он и гнал врага с родной земли до самого его логова — Берлина.

За время боевых действий Н. Г. Королев был дважды ранен, пять раз оставлял подбитые врагом горящие машины. В схватках с фашистами подбил несколько немецких танков — три «Тигра» и две «Пантеры». Немало было уничтожено его экипажем артиллерийских и минометных батарей, живой силы противника. По боевым наградам можно проследить боевой путь ветерана. Он освобождал Украину и Белоруссию, государства Западной Европы. За мужество и героизм, проявленный в боях с немецко-фашистскими захватчиками, наш земляк был удостоен орденов Отечественной войны, Красной Звезды и. Славы III степени и многих медалей. Мы поздравляем от всего сердца нашего дорогого ветерана и друга «СЗ» Николая Григорьевича Королева с всенародным праздником и желаем ему здоровья, крепости духа и благополучия!

НА СНИМКЕ: Николай Григорьевич Королев.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

«НА ФРОНТЕ ОН ТАНКИСТОМ БРАВЫМ БЫЛ…»

Завтра наш земляк из с. Долгорукове», кавалер орденов Красной Звезды, Славы III степени и Отечественной войны I и II степени Николай Королев отмечает свой 90-летний юбилей

Николай Григорьевич — человек в нашем районе известный. Неугомонный по натуре ветеран ни себе покоя не дает, ни окружающим людям, если дело касается патриотического воспитания подрастающего поколения.

В канун его славного юбилея мы встретились с уважаемым земляком. Почетным гражданином Долгоруковского района, и попросили поделиться воспоминаниями о боевой юности.

— Николай Григорьевич, где вас застала весть о нападении фашистской Германии на налгу страну?

— Родился и вырос я в Новодеревенском районе Орловской области, что в ста верстах отсюда. Но это не говорит о том, что Долгоруковский район не считаю своей родиной. Все мы тогда были одного края, который назывался Орловщиной. Жили бедновато. Мои родители, Григорий Егорович и Екатерина Романовна, были богаты разве что ребятишками — восемь нас подрастало. Бывало, поставит маманя на стол двухведерный чугунок с картошкой в мундире, вмиг опустошали. Худо было с одежкой, обувью. Она передавалась по наследству от старших детей к младшим. Домашними делами занимались все от мала до велика, у каждого был круг своих обязанностей. И, конечно, все мы учились с большой охотой в тогдашней Журавлинской средней школе.

Весть о том, что началась война, нас с батькой застала по дороге в село Новосилье. Горькую весть сообщил один из повстречав­шихся мужиков. Мне в это время только что пошел шестнадцатый год. С полпути повернули домой. Встретила нас заплаканная мать. А уже на другой день началась мобилизация мужчин разных возрастов. Под ружье стал и мой отец, прошедший через горнило. Первой мировой. А осенью на дорогах Орловщины появились первые беженцы. Мать, опасаясь за нашу судьбу, проводила меня с сестренкой к родственникам в Воронежскую область. Ей казалось, что уж туда фашистов не допустят.

В конце декабря 1941 года окружной дорогой через недавно освобожденный нашими войсками город Елец вернулся домой. А родной избы, как и всего села, по сути, и не было. Немцы, отступая, сожгли.

— Чем занимались по возвращении на малую родину?

— Тем же, чем и все сверстники-подростки, — сельскохозяйственными работами. Надо было кормиться самим, поставлять продукцию для бойцов Красной Армии. Круг обязанностей был широк: сажали и сеяли, заготавливали корма для скотины, убирали выращенный урожай. Так продолжалось до весны 1943 года, пока нам, семнадцатилетним, не вручили повестки.

— Вы помните свой призыв в армию и первые месяцы службы?

— Конечно, словно это происходило вче­ра. Перед глазами — причитающие в голос матери, некоторые из них к тому времени уже получили «похоронки» на близких. Офицер зачитал приказ, и наш небольшой строй с тощими котомками за плечами тронулся в путь. До города Ефремова добира­лись пешком. А уж там нас посадили в так называемые вагоны-теплушки и повезли неизвестно в какие края. По приезде выяснилось, что находимся в Горьковской области, в дислоцировавшемся там стрелковом учебном полку. Стали нас, деревенских неумех, обучать военному делу: владеть винтовкой, гранатой да и саперной лопаткой на случай рукопашной схватки.

Жизнь в «учебке» была, конечно, далеко не мед. Все мысли — о еде, растущий организм требовал здоровой пищи, да где ее было взять. Чего греха таить, рвались

мы на фронт не только из-за злости на фашистов, но из-за полуголодного существования. Из рассказов фронтовиков-инструкторов знали, что на передовой жизнь сытнее. А то, что там убить могут, об этом не думали.

Когда услышали, что в «учебку» приехали представители боевых частей, понятен был наш восторг. Только радость оказалась преждевременной. Нас рассортировали вновь по учебным подразделениям. Так я оказался в училище, где готовили экипажи танков.

Только что закончилась битва на Курской дуге, унесшая многие сотни экипажей тридцатьчетверок». Танковым бригадам требовалось пополнение, поэтому обучение мы проходили по ускоренной программе. По окончании училища я попал в только что в сформированный танковый батальон. Не успели толком освоиться, как подняли по тревоге. Танки погрузили на платформы, и по «зеленой улице» мы двинулись без оста­новок, как выяснилось чуть позднее, на 1-й Украинский фронт.

— Вам запомнилось боевое крещение?

— Это случилось 5 марта у населенного пункта Чижовка, который нам предстояло освободить. Экипажу повезло, что у нас был опытный, обкатанный многими боями механик-водитель Иван Кривенко. Ведь от его умения видеть обстановку зависела в большей степени жизнь каждого. Мы дали перцу фашистам, освободив Чижовку, и к вечеру вышли к небольшой реке Горный Ти-кич. На другом ее берегу находился хорошо укрепленный фашистами город Умань. Нас встретили огнем артиллерийские противо­танковые батареи и замаскированные во дворах немецкие танки, среди которых были тяжелые «Тигры». Два дня длилась ожесточенная схватка. В Умани экипаж открыл счет уничтоженным вражеским броневым машинам. Спустя неделю, 12 марта, 50-я бригада вышла к реке Южный Буг, а еще через четыре дня, преодолев с бо­ями 160 километров, — к реке Днестр. Под городом Бельцы, это уже на территории тогдашней Молдавии, наш экипаж подбил два танка и уничтожил батарею противо­танковых пушек. Именно там пришлось первый раз гореть в танке. К счастью, всем удалось выбраться из него и по-пластунски отползти к окопавшимся пехотинцам. А те нас, безлошадных, обрадовали: мол, не горюйте, поблизости застряла в песке «Пантера», брошенная фашистскими танкистами. Осмотрели ее, а она в исправности, заправленная топливом и почти с полным комплектом боеприпасов. Цугом несколькими своими «Т-34» вызволили «зверя» из природной ловушки и рванули вперед — бить врага его же оружием. Правда, недолго пришлось на «Пантере» покататься. Своими же артиллеристами были подбиты. Откуда им было знать, что в ней — советский экипаж. Хорошо, хоть не пострадали. А машину все равно было жалко: она, пожалуй, мало чем уступала нашей «тридцатьчетверке». Пушка была даже посерьезнее, не говоря уже о прицельной оптике.

— Николай Григорьевич, в апреле 1944 вам исполнилось 19 лет. Отмечали ли вы день рождения со своим экипажем?

— Не до того было. Из боев в этом месяце не выходили, как и в следующем — мае. Только в середине июня наша обескровленная 50-я бригада была выведена в тыл для пополнения техникой и людьми времени на вооружение поступили новые «Т-34» с более мощным, чем у предшественников, 85-миллиметровым орудием. Надо сказать, что вручили экипажу танк представители моей милой Орловщины. Земляки пожертвовали свои сбережения, чтобы их хватило на целую танковую колонну. Как ни берегли «подарок», но в одной из схваток немцы и его подожгли.

— Вы участвовали в освободительном походе по странам Европы. Как вас встречали местные жители?

— Со слезами радости, восторга. Мы действительно принесли своим приходом, тем же полякам, свободу, независимость, жизнь, наконец. Еще бы пару лет немецкой оккупации, и поляков, как нации, уже не существовало. Они бы сгорели в крематориях Освенцима, Майданека и других концлагерей смерти. Сейчас новое поколение ставит нам в вину то, что мы с опозданием пришли на помощь восставшим варшавянам. Мы стремились прорваться к ним, но силы были неравные. Нашим обескровленным танковым частям в предместьях Варшавы противостояли четыре танковые дивизии «СС» с более чем 200 машинами «Тигр», «Пантера», «Королевский тигр», самоходками «Фердинанд». Бригада в тех боях по­теряла все машины. К своим из боя нас пробивалось всего 17 человек.

— А как дальше сложилась воинская судьба?

— Был недолгий отдых, пока шло формирование бригады. К тому времени она стала Гвардейской и называлась Уманской орденов Красного Знамени и Суворова танковой бригадой. С января 1945 года экипаж практически не выходил из боев. День Победы встретили с ликованием, которого не описать! Радовались, что живы, что конец войне, печалились, что нет с нами товарищей, которым не довелось дожить до этого события. Наш род Королевых заплатил за Победу дорогую цену. Из 26 человек девять вернулись инвалидами, а еще девять сло­жили головы на разных фронтах. Вечная им память.

— Спасибо, Николай Григорьевич, за Победу. Примите от коллектива «Сельских зорь» поздравления по поводу вашего славного юбилея. Оставайтесь таким же, каким мы вас знаем, — полным бодрости, энергии и сил.

Беседовал Леонид ВОСТРИКОВ.

_________________________________________________________________________________

СНЯТСЯ ТАНКИСТУ БОЕВЫЕ ДРУЗЬЯ

Ветерану войны из с. Долгоруково Николаю Григорьевичу Королеву сегодня исполнилось 85 лет. И силы, и здоровье уже не те, но душа как прежде молода

Передо мной наградной лист на воина-танкиста Николая Григорьевича Королева из 50-й Гвардейской танковой Уманской орденов Красного Знамени и Суворова бригады. В нем краткое изложение его ратных дел:

• «За время боевых действий проявил себя смелым, мужественным и решительным воином. В бою за Перткув Куявский т. Королев в составе экипажа лейтенанта Сургенко уничтожил орудий разного калибра — 7, бронетранспортеров — 4, пулеметных точек — 4, минометных батарей — 2. Лично т. Королев из автомата истребил до 30 гитлеровцев.  За отвагу, мужество и смелость достоин правительственной награды  — ордена Красной Звезды».

В другом более позднем представлении к награде читаем:

«За период боевых действий показал себя стойким, решительным и исполнительным сержантом. В бою экипаж, где т. Королев заряжающий, уничтожил до взвода пехоты, 3 пушки, несколько фаустометателей. В бою за город Hayгорд ранен. Достоин правительственной награды — ордена Славы III степени».

ПРЕДКИ Николая Григорьевича не рвались к воинской службе. Им по душе были мирные профессии — хлеб растить да детей учить. Но когда над Отчизной нависала опасность, они ставили под навес плуги, брали в руки оружие и вставали на защиту рубежей. Так повелось исстари.

Могли ли представить себе отец Николая, Григорий, и два дяди, Иван и Ефим, сражавшиеся с немцами в первую мировую и награжденные за личные подвиги Георгиевскими крестами, что через тридцать с небольшим лет с немцами схлеснутся на поле боя уже их дети. Из большого рода Королевых на фронт ушли 26 человек. Девять из них сложили головы на разных фронтах, еще девять вернулись инвалидами…

А пока была мирная жизнь. В семье Григория Егоровича и Екатерины Романовны подрастали ребятишки.

— Жили бедно, — вспоминает Николай Григорьевич, — да откуда богатству взяться, когда в семье восемь детей по лавкам. На такую ораву двухведерный чугун картошки требовался да коврига хлеба. Худо было с одеждой. Но у всех детей было огромное желание учиться.

И сам Николай Григорьевич, и его братья, сестры окончили Журавлинскую неполную среднюю школу Новодеревеньковского района Орловской области. По тому време­ни это много значило. Позднее они получили высшее и средне-специальное образование. Родители старились, дети оперялись, становились самостоятельными. Жизнь стала налаживаться, а тут война.

ВЕСТЬ о нападении фашистов застала 15-летнего Николая по дороге в с. Новосилье, куда они ехали с отцом. С полпути вернулись, чтобы привезти печальную весть, в их деревне радио тогда еще не было. Но не зря говорят, что худая весть впереди гонца бежит. По хмурым лицам мужчин и заплаканным женщинам поняли, что в деревне и без радио узнали о начавшейся войне.

Конечно, никто не предполагал, что враг так далеко вклинится на территорию страны. Скудные официальные сводки не давали полной картины событий первого страшного военного лета. Отца вскоре призвали в армию. А Николая с сестрой мать при приближении фронта проводила в Воронежскую область. О том, что творили фашисты, вступившие в родное село, Николай узнал только в декабре 41-го, когда окружным путем через Елец вернулся домой. А дома, как такового, и не было, как и всего села. Отступающие враги сожгли его полностью.

Весной 1943 года собрали со всей округи 17-летних парней, вручили повестки, зачитали приказ и пешим порядком повели в г. Ефремов. А там посадили в так называемые «телячьи» вагоны и повезли в неизвестность. Потом выяснилось, что оказались они в Горьковской области в 99-м стрелковом учебном полку. Там их учили военному делу: как винтовкой врукопашную действовать, с гранатами обра­щаться и многому другому. Как ни трудно было на фронтах, на передовую юнцов отправили не сразу.

— Чего греха таить, — заме­тил в разговоре Николай Григорьевич, — рвались мы на фронт не только из-за нена­висти к фашистам. Несладко приходилось в «учебке» — голодали.

Поэтому, когда в полк за пополнением приехали «покупатели», радости не было предела. Но она оказалась преждевременной. Их вновь направили по учебным полкам. Николай Королев оказал­ся в училище, где готовили экипажи для танков Т-34.

— МЫ, — вспоминает ветеран, — проходили обучение по ускоренной программе, ибо после тяжелейших боев на Орловско-Курской дуге танковым бригадам, понесшим очень большие потери, требовалось пополнение.

В г. Горьком был сформирован танковый батальон, на вооружении которого новень­кие «тридцатьчетверки». В один из дней батальон подняли по тревоге, танки были погружены на железнодорожные платформы. И вскоре воинский эшелон отправили на 1-й Украинский фронт.

В одном из прифронтовых лесков, где рассредоточился батальон, были сформированы экипажи. В каждом обязательно находился уже обстрелянный, опытный танкист. В их экипаже им оказался механик-водитель Иван Кривенко. А через пару дней батальон был передан в 50-ю танковую бригаду.

5 марта 1944 года у населенного пункта Чижовка молодой танкист Королев принял боевое крещение.

— Все было как во сне, — делится воспоминаниями ветеран. — Стреляли мы, стреляли в нас. Чижовку мы освободили и к вечеру того же дня вышли к речке Горный Тикич. На другом берегу находился город Умань — сильный опорный пункт фашистов. Бой за этот город длился два дня.

Запомнился он Николаю Григорьевичу своей ожесточенностью. На улицах их экипаж впервые сошелся в поединке с экипажем «тигра» и выиграл бой.

Через несколько дней, 12 марта, бригада вышла к реке Южный Буг, а спустя четыре дня, преодолев с боями 160 километров в районе г. Ямполь, — к реке Днестр. Под городом Бельцы, что в Молдавии, экипаж Н. Г. Королева подбил два немецких танка и уничтожил батарею противотанковых пушек. Но и нашим танкистам вскоре пришлось покинуть загоревшуюся от прямого попадания снаряда машину.

— Мы по-пластунски добрались до окопов пехотинцев, — ассказывает Николай Григорьевич, — а те нам показали на целехонький, застрявший в песке вражеский танк «пантера». С помощью других экипажей вызволили «зверя» из западни. Боезапас в нем был не израсходован, «горючки» не на один десяток километров. Вот его-то мы и оседлали и стали бить врага его же оружием. Правда, танк скоро пришлось покинуть — нашу «пантеру» подбили свои же. Кто мог предположить, что в нем советский экипаж.

СВОЙ очередной 18-й по счету день рождения Николай отметил с друзьями-танкистами уже на территории Румынии. Там он провоевал до середины июня, затем их обескровленная бригада была выведена из боев, пополнена людьми и техникой.

— Наш экипаж, — отмечает Николай Григорьевич, — получил Т-34 с 85-й пушкой из рук представителей родной Орло-вщины.

Подарочная машина будет не последней, которую придется оставить сержанту Коро­леву сгоревшей на поля боя.

22 июля 1944 года, спустя три года и один месяц, после того как захватчики перешли нашу границу через реку Западный Буг, 5-я танковая бригада перешла ее тоже, но уже в обратном направлении. За 13 часов она прошла с боями 75 километров и перерезала шоссейную дорогу Люблин-Варшава.

Парализовав врага внезапностью и стремительностью действий, танкисты ворвались в город Люблин. Там, в уличных боях, снова отличился наш земляк, уничтожив «пантеру». Танкисты «увидели» на окраине города лагерь для военнопленных Майданек и рванули туда, чтобы не дать фашистам уничтожить людей.

— На узников страшно было смотреть. Их лица, фигуры не стерло время из памяти, — елится ветеран. — Можете представить наше состояние, когда мы увидели этот международный лагерь смерти с бараками и душегубками. Ненависть переполняла нас.

В Люблине танкисты захватили немецкий воинский эшелон с горючим, что было очень кстати, ибо тылы отстали, а в топливных баках почти не оставалось солярки.

По словам Николая Григорьевича, освободительный поход по странам Западной Европы был нелегким. Фашисты упорно сопротивлялись, нередко контратакуя и заставляя наши части переходить к обороне.

Очень запомнились Н. Г. Королеву бои в предместье Варшавы в августе 1944 года. По его оценке, они были намного тяжелее, чем при штурме Берлина.

— Разведка наша недоработала, — замечает Николай Григорьевич, — не оповестила нас, что на данном участке немцы сконцентрировали 4 танковых дивизии «СС» с более 200 новейшими машинами: «тиграми», «королевскими тиграми», «пантерами», самоходными орудиями «Фердинанд». В танковом корпусе насчитывалось 83 машины, а в бригаде осталось в строю всего 26 танков из 65. За один день боев 3 августа потеряли все свои танки.

К своим из личного состава пробились всего 17 человек. Среди счастливчиков — и сержант Королев. Позже выяснилось, что многих раненых танкистов спрячут и выходят полячки. Это ли не свидетельство дружбы наших народов?

Был недолгий отдых, пока заново шло формирование бригады. Танкисты узнали, что за проявленные подвиги, героизм и отвагу она преобразована в Гвардейскую и именуется 50-й Гвардейской танковой Уманской орденов Красного Знамени и Суворова бригадой.

Со второй половины января 1945 года экипаж Т-34 Королева практически ни на один день не вышел из боя. О том, как он воевал в оставшиеся до Великой Победы над врагом четыре месяца, говорят представления его командиров к наградам.

СТРЕМЯ боевыми орденами и многими медалями вернулся на малую родину Николай Григорьевич. Он продолжил стезю своего отца — посвятил себя учительскому труду. После окончания Елецкого педагогического институ­та работал на Орловщине. Позднее по семейным обстоятельствам перебрался в Долгоруковский район. И до самого ухода на заслуженный отдых сеял разумное, доброе, вечное.

Но не в характере солдата Великой Отечественной находиться в стороне от общественных дел. Будучи на пен­сии, трижды избирался председателем Долгоруковского правления ВОИ, депутатом Долгоруковского сельсовета. С уходом на заслуженный отдых у Николая Григорьевича появилось больше свободного времени. И он посвятил его поиску своих побратимов, тех, с кем делил последний ржаной сухарь, горел в тан­ках, бил врага. Нашел многих из них, как и родных друзей, павших в бою. У него хватило терпения, упорства, чтобы написать и издать книгу о пережитом на войне. Ее он назвал «Ради жизни на Земле».

Неугомонный ветеран Королев, можно сказать, не покинул воинского строя. Ни одно мероприятие, посвященное патриотическому воспитанию молодежи, не проходит без его участия. Такой уж он человек, дай Бог ему здоро­вья!

Леонид ВОСТРИКОВ.

Фото Виктора САМОХИНА.

Долгоруковцы от всей души поздравляю! уважаемого ветерана Великой Отечественной воины Николая Григорьевича Королева с юбилеем.

_________________________________________________________________________________

Земляки

РАДИ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ

В январе 2005 года исполнилось ровно 60 лет со дня победы в Висло-Одерской операции. В результате успешно проведенных боевых действий фашистская Германия была поставлена на колени. Наступление частей советской армии в этом направлении началось раньше намеченного срока. Командование англо-американской армии попросило ускорить начало операции в связи с тем, что армия союзников в Арденах была поставлена в чрезвычайную ситуацию, которая могла завершиться полным крахом для нее. И советские части пошли в наступление довольно быстро. Англо-американские войска были спасены от разгрома.

Наш земляк Николай Гри­горьевич Королев, участник операции, вспоминает:

— Помнится, за два дня до наступления нас искупали в настоящей польской бане, дали новое белье и обмундирование, даже новые шубняки. Чтобы запутать место переправы, нас перегоняли из одного места в другое. 16 января 1945 года на рассвете началась переправа через Вислу по понтонному мосту.

С ходу бригада завязала бой, и в первый день мы овладели городами Грущ и Жирардув и подошли к городу Сохачев, а 17 его взяли штурмом. Совместно с Войском Польским освободили Варшаву. От полуторамиллионного населения города осталось около 300 тысяч жителей.

В боях за город Гостынин для решения особо важных, ответственных задач выделялся танковый взвод гвардии лейтенанта А. Я. Масаева, в котором был и я. Вместе со взводом автоматчиков мы ворвались в сильно укрепленный город Перткув-Куявский. Посеяв панику у противника, взвод овладел городом, вынудил немецкие части начать отступление. Было захвачено 5 пушек, 12 пулеметов, 17 автомашин, 5 вражеских солдат.

В танке экипажа Сученко оборвалась гусеница. Я вылез через нижний люк, остановил танк Н. Н. Курпанского, который отбуксировал наш танк за жилой дом. Я находился в засаде и вел огонь по приближающимся гитлеровцам, уничтожив при этом более 30 фашистов. Мы наладили гусеницу и ринулись в бой, при этом раздавили 3 орудия, 5 пулеметных точек, 6 минометов, разбили 3 автомашины, захватили склад с военным имуществом, пленили 20 немцев. За этот бой был награжден орденом Красной Звезды, а командир взвода представлен к званию Героя Советского Союза.

В сражении погиб командир А. Я. Масаев, которого сразил немецкий снайпер, выстрелив ему в голову. Похоронен он в городе Теры.

24 января взяли город Шубин, где освободили около 400 английских военнопленных. Дружелюбно помахивали друг другу руками в знак приветствия, так как английский мы не знали.

Вскоре подошли к городу Познань.  Запомнился такой случай. Наблюдая за окрестностью с возвышенного места, мы увидели, как из молодого лесочка выходят человек 50-60 и спускаются. Кто они? Для «острастки» выстрелили из пушки осколочным снарядом. Они ускорили свое движение. Увидев скачущего на лошади всадника, я помахал ему рукой. Вскоре он подъехал к нам и со слезами на глазах попросил: «Пан, не стреляй меня». Я расспросил его, откуда и куда скачет. Он сказал, что едет из города Познань, и что немцы могут отобрать у него коня. Видя мою доброту, попросил дать ему записку, чтобы никто из наших его не тронул. Я написал в записке: «Товарищи, не трогайте перепуганного по­ляка, возвращающегося из Познани домой» и подписал: «Сержант Н. Г. Королев.»

1.1 января 1945 года мы захватили дачу Германа Геринга, которая поразила своей роскошью и необыкновенно гладкой асфальтированной дорогой. И в этот день мы вышли на старую польско-германскую границу. Кто-то соорудил при­митивный пограничный столб. На коротком митинге дали клятву уничтожать фашистов до полной Победы! Было подчеркнуто, что положен конец немецкому бахвальству, что на их территории более 100 лет не было ноги противника.

Часто полностью нарушали планы врага, заходя к нему в тыл. На свои танки (местность заболоченная и много водных преград) делали фашины-сучья толщиной в руку и длиной с метр, связывали и клали на крылья танка. Вот так делали обход: фашинами устилали заболоченное место, и танки на тихом ходу один за другим объезжали укрепления противника и появлялись там, где нас не ждали, обрушивая на головы немцев смертоносный огневой груз. Преодолевали водные преграды: заранее пилили шестиметровые бревна, укладыва­ли на борта танков. Где намечалась переправа, туда подвозили бревна и за несколько ча­сов устраивали переправу. И снова в тыл врага.

В ночное время без огня фар, а только с задним стоп-сигналом передвигались в глубь территории и внезапно нападали на фашистов, нанося смертельные удары. Наши войска в среднем проходили за сутки от 50 до 75 километров. От Варшавы напрямую 800 километров, а в обход — 1200-1400.

Нашим успехам удивлялись не только союзники, но и враги. Так, гитлеровский генерал Ф. Милентин писал: «Русское наступление развивалось с не­виданной силой и стремительностью… Невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 года. Европа не знала ничего подобного со времен Римской Империи».

До Берлина оставалось 60 километров.

Подготовила Н. НИКОЛАЕВА.

НА СНИМКЕ: Н. Г. Королев. Фото из архива ветерана.

_________________________________________________________________________________

Прошу слова

ВОЕВАЛИ РАДИ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ

 «73 года прошло с того дня, как фашистская Германия напала на нашу Отчизну, а все события того воскресенья в мельчайших подробностях остались в памяти», — говорит Николай Королев, участник Великой Отечественной войны

Спозаранок, по холодку, я, подросток, вместе с отцом ехал в Новое Ильское педучилище. В дороге вас и застала печальная весть. Повернули назад. В деревне радио не было, тем не менее, слух о нападении немцев на нашу страну докатился до жителей.

С каждым днем все печальнее приходили известия о ситуации на фронтах, враг приближался. После того, как отца призвали в армию, мать проводила меня с сестрой Катей в Воронежскую область. Наш Новодеревеньковский район был оккупирован фашистами в октябре 1941 года, а 20 декабря его освободили. Но сколько жители натерпелись страха и лишений за это время -не передать словами! Меня съедала тревога за судьбу родных. А тут враг начал рваться к Воронежу. И я решил пробираться домой. На товарняке добрался до Ельца, а от него проселочными дорогами преодолел 75-километровый путь до отчего дома. Вот уж радости было! Ведь в хозяйстве появился еще один мужчина, хотя и от роду 16 лет. Но на таких подростках тогда почти все держалось.

В апреле 1943 года мне, как и десяткам других юношей 1926 года рождения, вручили повестку. Были горькие проводы и долгий нелегкий пеший поход до г. Ефремова, где нас посадили в вагоны и повезли в неизвестность. Оказалось, в учебные полки. Оттуда я попал в танковое училище, которое находилось в г. Горьком. В том же 1943 году был сформирован танковый батальон и направлен на Украинский фронт, передан в 50-ю танковую бригаду. В ее составе и прошел всю войну.

Больше одного года провел на передовой: терял друзей, пять раз покидал горящие «тридцатьчетверки», много раз вступал в поединок с экипажами немецких «Тигров» и «Пантер».

В августе 1944 года танковая бригада оказалась в окружении врага, во много раз превосходившего в силах. Только 17 человек вышли к своим.

Что собой представляет фашизм, что он несет человечеству, мне пришлось не раз видеть, пройдя освободительным походом по Украине, Польше, Чехословакии. Жуткая картина предстала перед глазами, когда вышли к концлагерю смерти Майданек, где было замучено полтора миллиона человек. На его освобожденных узников было жутко смотреть. Истощенные, кости, обтянутые кожей, еле передвигающиеся, они целовали одежду и обувь нам — своим освободителям.

Связующим звеном с малой родиной были письма-треугольники. Одно из немногих сохранилось. В нем мама поздравляла с наступающим праздником — 27-й годовщиной Красной армии, со­общала о том, чтобы о них не волновался, отец с Лешей живы, сражаются с врагом. В письме были напутствия, чтобы берег себя, но и сражался честно, не позорил семью. А в приписке к письму 8-летний братишка Иван просил убить того фашиста, который в»1941 году ударил его, а двухлетнюю се­стренку Зину выбросил в окно на 30-градусный мороз.

Наказ родных я выполнил. Об этом можно судить и по моим ранениям с контузиями, и по наградам, подтверждающим, что на войне я за спины товарищей не прятался. В составе 50-й Гвардейской орденов Красного Знамени, Ленина, Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого Умано-Померанской бригады освобождал Украину, Молдавию,

Румынию, Польшу, брал Берлин. А потом была еще долгая служба в армии, учеба в учительских вузах, педагогическая работа, по выходу на пенсию — продолжение ее в общественных организациях, направленная на патриотическое воспитание молодежи и защиту прав участников Великой Отечественной.

В этот великий день скорби склоняю голову перед теми, кто погиб, отстаивая свободу и неза­висимость нашей Родины. Очень горько осознавать, что нацизм вновь поднимает голову в соседней Украине, освобождение ко­торой далось нам такой большой кровью.

Николай КОРОЛЕВ, участник Великой Отечественной войны.

с. Долгоруково.

Фото Натальи АНДРИАНОВОЙ.

В составлении «Книги памяти» Николай Королев в свое время также принимал участие.

_________________________________________________________________________________

Защитники земли русской

ГЕРОИ ИЗ ДИНАСТИИ КОРОЛЕВЫХ

НИКОЛАЯ Григорьевича Королева хорошо знают в районе как ветерана ВОВ, отважного танкиста. Но далеко не всем известно: когда над Россией сгущались темные тучи, отважно воевали за родную землю и его предки. В первую мировую войну родной дядя Иван стал полным Георгиевским кавалером, другой дядя, Ефим, и отец Григорий получил по одному Георгиевскому кресту. Тогда это считалось высшей солдатской наградой, она вручалась за подвиг. И не случайно при встрече с героями офицеры часто первыми отдавали честь, преклоняясь перед их мужеством. Сегодня мы предлагаем читателям воспоминания Н. Г. Королева о своих знаменитых родственниках.

— У МОИХ дедушки и бабушки была многодетная семья. Детей рано приучали к крестьянскому труду. В 1914 году началась первая мировая. Ушел на фронт Иван, помня родительский наказ: достойно сражаться за веру православную, царя и Отечество. Мне бы хотелось о нем особо сказать, ибо он больше всех прославил наш род. Уже в первом бою с австро-венгерскими ча­стями показал себя смелым воякой. В рукопашной схватке уничтожил несколько вражеских солдат, взял в плен двух офицеров. Естественно, это было замечено командованием. На груди засиял Георгиевский крест 4 степени. Ему также присвоили звание ефрейтора.

В 1913 году шли бои за город Перемышль. Необходимо было достать «языка». Смелому, физически крепкому Ивану и поручили это задание. Он проник во вражеский окоп. Находившиеся там от страха подняли руки. Привел в свою часть одного офицера и пятеро рядовых, которые дали потом ценные сведения. Ивану вручили Георгиевский крест 3 степени. Он стал унтер-офицером.

Вскоре солдатскую шинель надели Ефим и Григорий. Узнав об этом, старший брат попросил командование, чтобы братья служили рядом, в одной части с ним. Конечно, дважды орденоносцу И. Е. Королеву пошли навстречу. И с начала апреля 1916 года они уже воевали вместе в седьмом стрелковом полку второй стрелковой дивизии сорокового армейского корпуса до самого окончания войны. Но впереди еще было много боев, побед и поражений, ранений. Так, тяжелую контузию получил Григорий. Лежал в госпитале города Петергоф. В палату ежедневно приходил кто-то из царской семьи. Приносил раненым гостинцы, интересовался состоянием их здоровья, семейным положением, спрашивал, кто в чем нуждается и так далее. Да, было и такое в нашей истории.

ДЕЛА на фронте шли с переменным успехом для воюющих сторон. В мае 1916 года на Юго-Западном линия фронта была прорвана на ширине 340 километров. Русские продвигались вперед в среднем на 5-6 километров в сутки. В авангарде шел седьмой стрелковый полк. И вновь подвиг совершил Иван Егорович. Он приказал своим братьям зарядить винтовки, а сам, взяв два литра спирта и белый флаг, под охраной двух бойцов двинулся в направлении подразделения противника. Уже обреченные на гибель австрийцы приняли «парламентеров», выпили с ними. «Гости» дали гарантию, что жизнь их будет сохранена, если перейдут на русскую сторону. Более пятидесяти человек сдались в плен. Иван Егорович получил Георгиевский крест 2 степени.

И все же, несмотря на ряд побед, война в целом стала складываться не в нашу пользу. Неприятель, имея большое превосходство в живой силе и вооружении, перешел в наступление. Русские стояли насмерть. Георгиевский крест 4 степени вручили Григорию и Ефиму за отвагу.

В одном из сражений с немцами была нарушена связь между дивизией и полком.

Под сильным артиллерийским и минометным огнем, когда, казалось, горела земля, И. Е. Королев, рискуя жизнью, искал порывы. И в конце концов наладил связь. За это его наградили уже Георгиевским крестом 1 степени.

В ТО время образовался румынский фронт, командующим которого назначили известного военачальника Брусилова. Обращаясь к воинам, он сказал: «Я горжусь доверием… Мы ведем войну, но не мы ее начали. Победить нужно, чтобы сохранить честь и достоинство великой России, чтобы освободить дружественные нам народы.»

Русские еще не раз били врага, но многие уже чувствовали, что из-за бездарности командиров (конечно, исключая Брусилова и некоторых других полководцев), нехватки оружия и по другим причинам война закончится крахом. Солдаты покидали воинские части, возвращались домой. Крестьяне тянулись к земле, соскучившись по мирной жизни. Болезненно переживали неудачи на фронте братья Ко­ролевы. Успокаивало то, что они честно отдают долг перед Отечеством. А в армии между тем продолжалось брожение… Братья добровольно ушли в так называемый «батальон смерти» — клялись биться до победного конца. Воины этих батальонов имели свои отличия: на рукавах нашивали шевроны из красно-черных нашивок. На головных уборах

вместо кокарды — двуглавый орел, Адамова голова со скрещенными мечами. Георгиевские кавалеры вновь проявили героизм, сохранив преданность воинскому уставу… А вообще Иван Егорович дослужился до поручика.

По-своему Королевы восприняли Октябрьскую революцию, Брестский мир, создание Красной Армии. В гражданской войне они не участвовали, не смогли выступать против тех, с кем вместе воевали в первую мировую…

ВЕРНУВШИСЬ домой, они скромно трудились в деревне. Иван Егорович рано ушел из жизни. Причин много. На здоровье сказалось и то, что он дважды надышался немецкого газа. Он пользовался большим авторитетом в полку не только как человек мужественный и бесстрашный. Ко всему этому был и отличным спортсменом. Например, на турнике мог подтянуться столько раз, что дух захватывало. Присутствующие на таких занятиях командиры в соседних соединений похлопывали его по плечу, нахваливая. Поражались и его строевой выучке. Давно нет в живых Ефима Егоровича и Григория Егоровича.

Если в первой мировой ив рода Королевых воевали трос то в ВОВ — 26 человек. И» них 9 погибли, столько же стали инвалидами. Отец был награжден медалью «За боевик заслуги». Примечательно, что я сражался в тех местах, где 25 лет назад немца бил отец. Мой брат Алексей защищал Сталинград. Большой боевой путь прошли родственники — Ф. И. Пронин и И. А. Архипов. Четыре сына Ивана Алек­сеевича посвятили себя служив в Советской Армии — все были примерными офицерами.

ЧАСТО бываю на Орловщине в Новодеревеньковсклм районе. Здесь бережно хранит память о героях всех войн. В честь полного Георгиевского кавалера И. Е. Королева вызвана одна из улиц, ему установлен памятник, за которым бережно ухаживают места» жители. Они гордятся героями. В этом я убедился сан, приехав на малую родину. Недавно вновь пришлось посетить близкие сердцу места. Приветливо встретили в администрации района, в школе. Всем было интересно пообщаться с одним из династии Королевых. Я поведал им жизни предков. И был очень растроган оказанным вниманием. Долго стоял у памятника, к которому, уверен, никогда не зарастет народная троив. Вспоминая героев, еще раз убедился, насколько предан наш народ Отечеству. И ив дай Бог, случись что, вновь как и сто, и пятьдесят лет назад встанут сыны России грудью Родину защищать. Так, как делали это не щадя живота своего их прадеды и деды.

Правда, зная, что мы — великая ядерная держава, на вас не собираются нападать. И все же, как поется в песне: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути…» Так и должно быть. Для того, чтобы на нашей земле никогда не лилась кровь, а матери не оплакивали сыновей, не вернувшихся с поля брани. Так думаю я — старый солдат, потомок героев….

Записал М. МАЛИНИН, наш корр.

НА СНИМКЕ: полный Георгиевский кавалер И. Е. Королев.

Фото из семейного архива

_________________________________________________________________________________

ЕЛЕЦ ВСТРЕЧАЛ ВЕТЕРАНОВ ТОРЖЕСТВЕННО

На торжествах, посвященных юбилейному Дню Победы, в Городе воинской славы Ельце из нашего района присутствовали участники Великой Отечественной войны Алексей Трофимович Вельских, Мария Ивановна Саввина, Лидия Антоновна Капырина, Николай Григорьевич Королев, Николай Матвеевич Деев и Николай Михайлович Тимохин (на снимке).

Елец оказался в этот раз участником общероссийского парада Победы. Поэтому на Красной площади у Вознесенского собора события разворачивались одновременно с московскими. В параде приняло участие более восьмисот человек. Летчики Липецкого авиацентра по-особому приветствовали Город воинской славы. Наши ветераны участвовали в торжественном митинге, в возложении венков.

Фронтовиков поздравили с Днем Победы руководители региона Олег Королев и Павел Путилин.

_________________________________________________________________________________

Победители

ОНИ ОСВОБОЖДАЛИ ЕВРОПУ

В начале мая текущего года районный Совет ветеранов обратился через газету «Сельские зори» к бывшим воинам Великой Отечественной войны, освободившим свою землю от коричневой чумы и принесшим мир народам Европы, с просьбой откликнуться.

Уже на другой день после публикации этой заметки к нам стали поступать звонки от участников военных событии, некоторые даже приходили лично.

Считаю своим долгом рассказать землякам о наших мужественных фронтовиках, которые отважно сражались с фашистами за пределами своего Отечества.

Основные усилия советского командования были сосредоточены на освобождении Польши — нашего соседа. 600 тысяч советских бойцов погибли в этой кампании. На сегодняшний день в нашем районе проживают 20 фронтовиков, участвовавших в освобождении Польши.

ПРОЯВЛЯЛ чудеса мужества и героизма на польской земле полный кавалер ордена Славы Петр Тимофеевич Жданов. В составе II Белорусского фронта 2 ударной армии 46 Луганско-Донецкой ордена Красного Знамени, ордена Суворова дивизии он прошел с боями всю Прибалтику, преодолевал Одер и Тису, штурмовал Варшаву. Правительство Польши наградило его медалью «За Одер, Тису, Балтику».

Уроженец села Войсковая Казинка, ныне проживающий в Дол-горуково по улице Фруктовой, Николай Павлович Евстигнеев воевал в I Польской армии. 18-летний парень, окончивший танковое училище в г. Горький, после определенной подготовки в составе группы советских воинов был откомандирован в Польшу для ведения боевых действий и обучения братьев-славян военному мастерству.

21 октября 1944 года в ожесточенном бою с фашистами за освобождение Варшавы Николай Павлович получил пулевое ранение в ногу и длительное время находился на лечении в военном госпитале в г. Люблин. Награжден медалью «За освобождение Варшавы».

Ныне он часто вспоминает события 60-летней давности. Сильно беспокоит и нога. Но, как признается, больше болит душа за тех, кто погиб.

Боевой путь по дорогам Австрии и Венгрии прошел сержант Михаил Дмитриевич Гладышев из Стегаловки. Был направлен в отдельную запасную дивизию спецслужбы войск НКВД. Выполнял ответственное задание — обслуживал радиостанцию большой мощности, обеспечивая бесперебойную связь в боевых заставах наших войск, что способствовало успешному проведению боевых операций. Принимал участие в штурме Будапешта, в освобождении Вены. Имеет награды.

Небезынтересна судьба уроженки д. Хитрово (ныне проживает в с. Стегаловка) Марии Ивановны Саввиной. Шла суровая война. В родные места поступали тревожные сообщения с фронта. Многие жители деревеньки получали похоронки — гибли мужья, братья, женихи. И вот несколько 18-летних девушек во главе с Машей решили добровольно идти на фронт, воевать с ненавистным врагом. Их мечта сбылась. В составе II Белорусского фронта 61 армии 390 стрелкового полка 3 батальона Мария Ивановна прошла по дорогам Чехословакии, Польши, Венгрии. Она была поваром, с делом справлялась добросовестно. За это ей присвоено воинское звание — ефрейтор.

Есть что вспомнить и бывшему фронтовику, жителю села Жерновное Сергею Дмитриевичу Беклемищеву. В составе I Бело­русского фронта 186 стрелковой противотанковой дивизии 407 отдельного батальона участвовал в освобождении Белоруссии, Прибалтики, Чехословакии, Венгрии, Польши. Служба была не из легких. Он был минометчиком. По болотистым, непроходимым лесам Белоруссии, горным, тернистым тропам европейских государств в составе дивизии минометчиков наносил удары по врагу. Ожесточенные бои шли при форсировании реки Висла, там погибло много наших солдат. Крепким «орешком» оказалась битва за освобождение Варшавы, где он был на переднем плане. За это имеет награду.

Тяжелая ноша в военное лихолетье выпала на долю житель­ницы с. Стегаловка Александры Григорьевны Алексеевой. После окончания курсов учителей в г. Ельце ее направили работать в М-Колодезскую школу. В то время девушке шел семнадцатый год. Она пришла в горвоенкомат г. Ельца с просьбой направить на фронт. Военные — ни в какую: мол, подрасти немного, попей молочка, потом посмотрим. Приехав на станцию Долгоруково на пригородном поезде, она увидела много людей в военной форме. Здесь стоял эшелон с ранеными солдатами. Подойдя к одному из командиров, попросилась сопровождать контуженых в поезде. Тот дал согласие. С этого памятного дня Александра Григорьевна проехала тысячи километров в составе 196 эвакопункта 1106 военно-санитарного поезда. Спасла жизнь и оказала помощь многим нашим солдатам и офицерам. А когда освобождали Польшу и было много раненых, ее оставили в военном госпитале в пригороде г. Лодзи, где проработала до января 1946 года.

Сейчас Александра Григорь­евна инвалид II группы. Здоровье подорвано, тяжело передвигаться. Вот уже несколько лет хлопочет о переаттестации группы. Но пока этот вопрос не решен. Недавно ей пришлось поехать в областную больницу на консуль­тацию. Отдала 600 рублей за машину… Да, и сейчас нелегко живется защитникам Отечества…

В боях за освобождение Польши также участвовали: Иван Михайлович Карташов (ст. Плоты), Алексей Александрович Филатов (с. В-Ломовец), Тимофей Филатович Шилов (д. В-Казинка), Алексей Тимофеевич Бельских (с. Стрелец), Николай Васильевич Орехов (д. Ермолово), Иван Васильевич Платонов (д. I Набережная), Павел Петрович Андрианов (с. Долгоруково), Михаил Иванович Захаров (с. Долгоруково), Сергей Иванович Зенин (д. Ильинка), Николай Григорьевич Королев (с. Долгоруково), Митрофан Яковлевич Копылов (д. Веселая), Владимир Федорович Саввин (с. Стегаловка), Николай Сергеевич Лукин (с. Стегаловка), Павел Александрович Лыков (д. Красное Утро). Все эти фронтовики имеют медаль «За освобождение Варшавы».

НЕСКОЛЬКО долгоруковцев принимали участие в боях за Австрию. Здесь особо хочется отметить старшину Александра Ивановича Майорникова, уроженца д. Грибоедово, ныне проживающего в с. Большая Боевка. Он воевал в составе II Украинского фронта. После освобождения Прибалтики их ударную танковую бригаду срочно направили в район озера Балатон. После небольшой перегруппировки бригаду бросили еще дальше на запад. Горная местность, немцы заняли выгодные боевые позиции, и нашим солдатам пришлось воевать в непривычных условиях. С большими потерями все же пришлось капитулировать и Вене. Здесь наши войска встретились с американцами. Участником этой встречи был А. И. Майорников.

Потом бригаду передислоцировали в Болгарию, где они находились до декабря 1945 года. Александр Иванович награжден медалью «За взятие Вены».

За освобождении Австрии также сражались Ефим Иванович Кузьмин из Стрельца, Иван Тихонович Кузьмин из Слепухи. Они награждены медалью «За взятие Вены».

Отличились наши земляки на венгерской земле. Награждены медалью «За взятие Будапешта» командир взвода разведки 74 артиллерийского полка 84 стрелковой дивизии II Украинского фронта капитан Николай Федорович Саввин, житель Стегаловки, стрелок 60 Стрелкового корпуса сержант Иван Ефимович Кузьмин, рядовой 251 самоходного полка Иван Тихонович Кузьмин из Слепухи, сержант Михаил Дмитриевич Гладышев из Стегаловки.

Старший сержант 3 запасного полка Николай Иванович Лебедев из Н-Ломовца, младший сержант 39 гвардейской пушечной артбригады Павел Тимофеевич Матвиенко из С-Ольшанца, ефрейтор Николай Петрович Копаев из Дубовца освобождали Чехословакию. Имеют награды «За освобождение Праги».

Мучительные испытания пришлось выдержать рядовому 6 артиллерийского полка 74 дивизии 13 армии Михаилу Ивановичу Ярцеву, проживающему ныне в д. Тепленькая. Он с боями прошел Венгрию, Румынию, Югославию. В одном из боев за Белград был тяжело ранен и ему ампутировали руку. После длительного лечения в госпитале был уволен из армии. Он один из долгоруковцев награжден медалью «За освобождение Белграда».

ВОТ такие они — наши заме­чательные воины, ныне живущие и здравствующие на долгоруковской земле, внесшие достойный вклад в разгром фашистских поработителей и избавление народов европейских государств от фашизма.

9 мая 2005 года наша страна и все добрые люди земли будут отмечать 60-летие Победы на фашистской Германией.

Правительства европейских государств, отдавая дань признательности и уважения советским воинам, которые принимали участие в их освобождении, в честь 60-летия Победы решили наградить их орденами, медалями, поддержать морально и материально.

О всех вышеупомянутых воинах-фронтовиках районный Совет ветеранов войны и труда направил сведения в областной комитет ветеранов войны и военной службы.

Уважаемые руководители всех рангов, предприниматели и бизнесмены, школьники! Обращаемся к вам с просьбой: проявите частицу милосердия к участникам войны, ведь они воевали ради вашего благополучия и процветания. Кому-то надо помочь мате­риально, кому-то просто сказать доброе слово, поддержать душевной теплотой. Ветераны в этом очень нуждаются. Их остается все меньше и меньше. Дай Бог здоровья нашим живущим фронтовикам, больше им муже­ства и терпения и, превозмогая недуги, дожить и встретить 60-летие Великой Победы!

В. ЩЕТИЛОВ, председатель районного Совета ветеранов войны и труда.

НА СНИМКЕ: Н. П. Евстигнеев в санатории польского города Лодзи.

Фото из семейного альбома.

_________________________________________________________________________________

К 55-летию Великой Победы

А ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Ужинать Константин Александрович не поднялся. Отвернувшись к стене, подложив, чтобы унять головную боль, повыше подушку, лежал в своей комнате отрешенно. Лидия Дмитиревна, зная, как донимают старика болячки, не стала и звать к столу мужа. Спокойный и уравновешенный, он в таких случаях становился раздражённым, но из-за нежелания обидеть близких предпочитал не слышать любые предложения и разговоры.

А ночью ему снился сон. Будто едет он на своей полуторке по неизвестной, разбитой дороге, смотрит на простирающуюся вокруг незнакомую местность и диву дается: отчего же здесь так пусто? В мыслях вроде бы появляется чувство, что раньше видел все это, вот сейчас будет развилок на деревню Ровно, расположенную под горо­дом Белевым. Но ускользает как-то все из сознания. Шестое чувство подсказывает: надо притормозить, остановиться, но он все едет и едет. Потом откуда-то слышится гул, Константин Александрович вы­скакивает из кабины, бежит в поле, падает… И боль. Такая боль в го­лове, такой шум в ушах, что старик невольно просыпается.

В окошко, словно наблюдая за ним, заглядывает ущербная луна, серая темнота окутывает яблоню, под порывами ветра погромыхивает оторвавшийся лист железа. Этот звук, наверное, и разбудил. Хотя нет. Боль ударами незримых моло­точков отдается в затылке, прилившая к вискам кровь напряженно пульсирует в венах, словно хочет вырваться на свободу. Вот что сегодня нарушило его сон. А тогда, почти шестьдесят лет назад, и ту памятную поездку в прифронтовой полосе.

Было так. Вез красноармеец Бурыкин на передовую снаряды. У деревни Ровно на небольшую ко­лонну машин налетели немецкие штурмовики. Грохот разрывов, стрекот крупнокалиберных пулеметов в один миг нарушили монотонный шум двигателей и тишину степных окраин. Константин тогда только и успел отбежать от машины и упасть на землю. Прямое по­падание в полуторку разнесло ее в щепки. Контуженного шофера подняли его же товарищи, отправили в санчасть.»Ничего страшного», — сказала тогда военврач. Но вот боли мучают до сего дня. Они и этот навязчивый, словно лист в парилке, сон.

Вспомнив про баньку, Константин Александрович даже про себя улыбнулся. Эх, закатиться бы сейчас в парилку, а после нее оку­нуться в прохладу ближайшего водоема, растереться насухо… Да опять же одни мечты это. Куда ему, восьмидесятипятилетнему старику со слабыми легкими и ломотой в суставах, до такого удовольствия! Не те уж годы. Совсем не те.

Это в молодости он слыл в своей округе парнем-ухарем. На гулянках в числе первых плясунов был, не отставал от других на работе, а что если похохмить в кругу друзей — равных Константину не было. Может, за характер такой удалой, а может, и еще какая причина свою роль сыграла, но поставили его скоро бригадиром Вислополянской бригады Большеполян-ского, ныне Тербунского, района. Так до 39-го и бригадирствовал, не отрываясь от земли, пока в Польше заваруха не началась. Райвоенкомат тогда оперативно сработал — нескольких парней из деревни сразу же «забрили», в том числе и Константина. Правда, спустя полтора месяца парни вернулись до­мой, но тревожный сигнал все же

был подан. Случись что, и вот так могут…

В 1941-ом случилось. К. А. Бу-рыкина сразу же отправили на фронт. Сколько же дорог он исколесил на своей машине. Не счесть этих трудных километров. Города Белев, Волхов, Орел, Варшава, Берлин. И каждый из них не музыкой победной встречал, не салю­том  праздничным,  а взрывами,

свистом пуль, минами-ловушками почти на каждом перекрестке.

Однажды послали колонну грузовиков на передний край. Везли, как обычно, боеприпасы. Назад нужно было доставить раненых. Машина Бурыкина была направляющей. И немец, озверевший по­сле поражения на Орловско-Кур-ской дуге, такой «кипеш» поднял, такой обстрел учинил, что света

белого не видно стало. Однако же рулевой колонны прорвался и вы­вел за собой остальную технику. Получил тогда Бурыкин орден Красной Звезды и множество се­дин на своей голове. Они и по сей день являются отметиной той страшной и ненужной войны.

А когда разгромили гитлеров­цев, Костя, уже с медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», со своей частью отправился на другой конец света. «Япошек урезонивать, — как говорит он сейчас. — Но там полегче было. 61-я армия танками задавила их. И все же в боевых действиях у городов Харбин, Чаньчунь принимать участие пришлось’.

В 1946 году вернулся солдат с фронта. И сразу же на табор, в свою бригаду. Мужики и бабы, увидев фронтовика, вспомнили его заслуги былые — снова избрали бригадиром. Только жена, его вер­ная Лидия, нахмурила брови. Снова, мол, целыми днями вне дома пропадать будешь. Шестьдесят один год прожили Бурыкины вместе. Лидии Дмитриевне теперь восемьдесят, а вот отпускать надолго мужа и не научилась. Испугала война проклятая женщину долгой разлукой да страшным неведением своим. Даже сейчас, пойдет ее Александрович в больницу, а она от окошка не отходит — все ждет своего Костю домой. С любой вестью, но лишь бы пришел, лишь бы вернулся.

— Она и в молодости такой была, — не без удовлетворения в голосе рассказывал хозяин дома. — В Жемчугах, где мы раньше жили, все знают ее беспокойный характер.

— И ваш тоже, Константин Александрович, — без всякого умысла добавил я. — Как-никак,. всю жизнь в колхозе «Память Ленина» пробригадирствовал.

Ветеран утвердительно кивает головой. Было, мол, такое. Даже когда на пенсию ушел, заведовал мастерской в Большом Колодезе. Это сейчас в райцентр переехал, подрастерял немного былые связи. И, вспомнив о малой своей роди­не, старик, обращаясь ко мне, как к своему земляку, просит:

— Ты, как поедешь туда, привет фронтовикам нашим передай — Сергею Сергеевичу Семину, Николаю Васильевичу Гнидкину, Борису Сергеевичу Аверкину, Николаю Васильевичу Черникову. Ска­жи, что жив еще курилка, жив…

Если бы не слабое здоровье, то и не тужил бы ни о чем бывший солдат. Живет в достатке, двоих дочерей и троих сыновей воспитал. Да каких! Юрка-то уже, почитай, подполковник или полковник, вРязани служит, Валерка руководи! крупным сельхозкооперативом и Тульской области, не отстают и другие. Так что в этом отношении радоваться да радоваться надо. Одна беда только — болячки мучают. И годы летят. Как же стремительно летят годы…

А. АФАНАСОВ, наш корр.

НА СНИМКЕ: К. А. БУРЫКИН.

_________________________________________________________________________________

Судьбы людские

ПУСТЬ ДЕТИ И ВНУКИ НЕ ЗНАЮТ ВОЙНЫ

Тот, кто был на войне, не любит говорить об этом. А о той, японской, на которой побывал Иван Иванович Дворяткин, вспоминают редко.

Да, она была непродолжительной, но разве от этого легче? В то время, когда люди радовались Победе и начинали мирную жизнь в тишине, наши солдаты погибали на сопках Маньчжурии.

Родился наш герой в многодетной семье в сложное для молодой страны Советов время — в голодные годы коллективизации. Родители побоялись сразу вступить в колхоз. Шестилетнему мальчишке навсегда запомнился тот страшный день 1933 года, когда колхозные активисты конфисковали у них все до последнего зернышка. Отца отправили трудиться в елецкий карьер. Надорвавшись на непосильной рабо­те, он через два года умер.

Не сберегли в семье и младшеньких. Осталось у матери три дочери и сын. Выбивались из нужды, как могли. Способный, сообразительный Иван на «отлично» закончил четыре класса, дальше учиться не было возможности.

«Когда началась война, — вспоминает Иван Иванович, — всем было страшно. Плач и стон стояли вокруг, провожали на фронт сыновей, братьев, отцов, не зная, придется ли увидеться вновь».

В 1943 году Иван закончил задонское ФЗО, а на следующий год его забрали в армию, затем — «учебка» в Челябинске. В августе 1945 года молодой парнишка оказался на Дальнем Востоке. Их стрелковая дивизия прибыла в пополнение советским войскам. Маньчжурские сопки были большим испытанием для необученных и не приспособленных в них ориентироваться солдат.

Японцы же чувствовали себя уверенно.

С 8 на 9 августа Иван получил боевое крещение. Когда увидел рядом раненного, всего в крови, ему стало страшно.

«Война, — с горечью говорит старый солдат, — самое пугающее на свете слово.

Никогда не поверю, что солдаты не боятся идти в бой. Когда рядом смерть, и страх всегда рядом. Но есть святой долг, который нужно выполнять даже ценой жизни».

До сих пор вспоминает Иван Иванович своего 24-летнего командира взвода, провоевавшего четыре года на Великой Отечественной войне. За это время был контужен и четырежды ранен, но лечился и опять возвращался в строй. А на японской был убит сразу же, в первые минуты первого боя.

Для нашего героя боевые действия закончились быстро. На пятый день после своего прибытия он получил сквозное осколочное ранение. В госпитале Ташкента сделали операцию, ногу ниже колена ампутировали. В апреле 1946 года девятнадцатилетний инвалид наконец-то вернулся в родное село. Дома со слезами радости встретили родные.

Конечно, с работой было сложновато. Трудился сторожем, затем -молокосборщиком.

Женился на своей соседке. Супруга всегда понимала его, хотя зачастую ей приходилось в семейной жизни намного труднее. Воспитали шестерых детей, для которых постарались сделать все возможное.

«Отец всегда говорил нам, — вспоминает дочь Лида, — корову продам, только учитесь». Все они получили образование, нашли достойное место в жизни. Пятеро обосновались в Москве, дочь — в д. Веселая.

Грустно Ивану Ивановичу, что его верная половинка раньше времени ушла в мир иной. Он уже много лет живет один. Но родные не забывают.

Наш герой мечтает, чтобы внуки и правнуки знали о войне лишь по книгам и фильмам, чтобы всегда было мирное небо, цвели сады, звучал радостный смех.

Н. ПАСЬКО.

НА СНИМКЕ: Иван Иванович Дворяткин.

Фото А. ДЕМЧЕВОЙ.

_________________________________________________________________________________

«НИ ОДНОЙ НАГРАДЫ ДЕД МОЙ НЕ ПРИНЕС»

В 1 8 лет Иван Дедов командовал стрелковым взводом, затем – ротой.

Не дымятся дали,

Пыль черна от слез,

Ни одной медали

Дед мой не принес.

Только в этом самом

Нет его вины,

Потому что сам он

Не пришел с войны.

Мне кажется, эти строки о моем родственнике, брате прабабушки — Иване Дедове.

Ему не было и 16 лет, когда в их село под Воронежем ворвались фашисты. Они чувствовали себя хозяевами, ничего не опасались до тех пор, пока не обнаружили за околицей своих убитых солдат.

Стариков, женщин с малолетними детьми загнали в деревянную начальную школу, а ребят-подростков, среди которых был и Ваня с братьями, заставили носить с ближнего поля снопы соломы и обкладывать ими здание. Мальчишки тянули время, ибо по суматохе, царившей в стане врагов, понимали: советские бойцы совсем близко. Враги не успели совершить злодеяние. В деревню ворвались наши солдаты. Благодаря им, прабабушка Шура осталась жива и невредима. Она дала жизнь моей любимой бабушке Вале, а та, в свою очередь, — папе Андрею. Не оборвалась жизненная нить.

А Ваня ушел вместе с наступающей частью советских воинов мстить фашистам за поруганную ими русскую землю. После окончания училища, где готовили офицеров, в свои 18 лет он командовал стрелковым взводом, а затем, уже ближе к концу войны, — ротой.

Присылал письма домой, полные веры, что победят фашистов, и он вернется. К сожалению, солдатские треугольники не сохранились, уцелели только две фотографии. Одна из них дошла к родным уже в марте 1945 года вместе с красочной немецкой открыткой для сестренки Шуры. А уже перед самым Днем Победы подучили извещение, что Иван Григорьевич Дедов пал смертью храбрых в Германии в бою за город Нейс и похоронен в братской могиле.

Спустя многие годы после войны это братское захоронение посетил брат бабушки, военный летчик, который тогда служил в Германии. В длинном скорбном списке павших советских воинов он нашел и фамилию родного человека.

Марина ВОСТРИКОВА, ученица 4-а класса лицея с. Долгоруково.

Иван Дедов (слева) со своим, однополчанином (Польша, август 1944 года). Фото из семейного архива.

_________________________________________________________________________________

Земляки

ОН НЕМНОГО ОПОЗДАЛ НА ВОЙНУ

В конце мая участнику Великой Отечественной войны Николаю Матвеевичу Дееву исполнится 90 лет.

Несмотря на почтенный возраст, одиночество (несколько лет назад похоронил жену) и время от времени начинающую саднить фронтовую рану, ветеран еще бодр, словоохотлив и полон оптимизма.

На груди его позвякивают награды. Среди них — ордена Красного Знамени и Красной Звезды, орден Отечественной войны II степени, медали за освобождение Польши, Белоруссии и другие.

Родом он из Дубовца. Родился в крестьянской семье, с детства познал нелегкий труд селянина. Всего четыре класса удалось одолеть ему, а университетами стали поле да добрый конь, с которым легко управлялся. Так получилось, шутит ветеран, что «немного опоздал на войну» — работы в колхозе было много.

Первое боевое крещение Николай Матвеевич принял на Курской Дуге в качестве ездового противотанкового оружейного расчета. А далее были бои за освобождение белорусских сел и деревень, польских городов и малых населенных пунктов. Так и дошел почти до Берлина рядовой.

Ангел-хранитель спасал его на протяжении всего этого пути. Лишь однажды был ранен шальным осколком в ногу. Но, спешно подлечившись в госпитале, вновь встал в строй. Дослужился до командира боевого расчета и День Победы с неописуемой радостью вместе с однополчанами встретил в предместьях тогдашней столицы вермахта…

С женой Марией вырастили троих сыновей, один из кото­рых, к сожалению, ушел из жиз­ни раньше отца. Дети навещают регулярно.

Так и живет неспешной жизнью фронтовик, подчас удивляя

окружающих тем, что в такие-то годы сохранил в себе способность трудиться, радоваться жизни и не жалеть о былом, давно ушедшем.

Виталий ФИЛИППОВ.

Фото Екатерины РЫБИНОЙ.

_________________________________________________________________________________

ДАВАЙТЕ ЭТО НЕ ЗАБУДЕМ!

Сегодняшний день — день начала Великой Отечественной войны, самый горький и скорбный в истории России. Шестьдесят три года назад было суждено порушиться мечтам и надеждам миллионов жителей советской страны. Мужчины всех возрастов и профессий, оставив своих матерей, любимых, детей, уходили на войну. И никто из них не думал, что страшная и кровопролитная битва затянется на долгих четыре года.

На снимке нашего фотокорреспондента В. САМОХИНА вы видите ветерана ВОВ из д. Екатериновка И. И. Дворядкина.

ДОРОГИ ЭТИ ПОЗАБЫТЬ НЕЛЬЗЯ…

…Они шли добровольцами на фронт и жаждали, чтобы наступил день, когда последний удар свалит с ног коричневое чудовище.

Много воды утекло с того времени. Заросли шрамы окопов, исчезли с лица земли пепелища сожженных городов и сел, но события тех лет не вычеркнуть из памяти.

Николай Иванович Дворядкин родился в с. Дубовец. После окончания школы получил специальность бухгалтера. В 1941 году уехал к сестре в Ворошиловоградскую область. Война перечеркнула все мечты. Девятнадцатилетний парень ушел воевать. Его послали на курсы политбойцов, где он стал секретарем комсомольской организации. Затем отправили обучаться военному делу в Краснодар.

По окончании курсов Николай Иванович попал в воинскую часть третьей армии. Советские войска начали форсирование Десны. Немцы бомбили и обстреливали плоты с людьми, не давая нашим переправиться через реку. Николай Иванович был ранен, оказался на оккупированной немцами территории. Его подобрали местные жители. Затем тайком переправили в партизанский отряд. С ним дошел до Чехословакии. И вновь в одном из боев получил ранение. После госпиталя вернулся в свой 266 стрелковый полк, с которым дошел до Кенигсберга. Часть по окончании войны расфор­мировали, и земляк до 1 января 1946 года служил в Германии.

По возвращении в Дубовец был назначен главным бухгалтером Дубовецкого сельпо. Затем его перевели в совхоз имени Тимирязева, трудился в других местах. За боевые и трудовые заслуги награжден орденом Отечественной войны II степени, многими медалями. Ветеран живет в деревне Екатериновка. Его часто приглашают в библиотеку, Дом культуры, школу. Николаю Ивановичу есть что вспомнить. Мы гордимся им как фронтовиком и просто как хорошим человеком.

Т. САЛИХОВА, заведующая Екатериновской сельской библиотекой.

_________________________________________________________________________________

К 67-й годовщине Великой Победы: «загляните в семейный альбом»

БРАТ И СЕСТРА ИЗ ВЕСЕЛОГО ХУТОРА

Свой большой вклад в Великую Победу внес род Дудченко.

Если ехать грунтовкой от нашего райцентра в сторону села Грибоедове, то за так называемым в народе Аэродромным прудом обратишь внимание на расположенный в полях островок из плодовых задичавших деревьев, лип с ракитами, некогда обрамляющих усадьбы. Здесь до 70-х годов было небольшое поселение под названием хутор Веселый. Это — родина одного из пяти земляков, Героев Советского Союза, Ивана Андреевича Дудченко.

Когда началась Великой Отечественная война, на второй ее день, как имеющий боевой опыт в финской кампании, он был призван в армию. Сражался с врагом под Ельцом, Тулой, Ленинградом, на Никольском плацдарме Днепра. Был дважды ранен, награжден орденами Отечественной войны I и II степени, орденом Красной Звезды. Свой последний подвиг наш земляк совершил уже в звании капитана и должности командира батальона в боях по завоеванию плацдарма на правом берегу реки Дунай 4 декабря 1944 года. Батальон выполнил поставленную перед ним задачу, но успех был омрачен печальным известием о гибели командира. Не многие знают, что из большой семьи Дудченко не только один Иван Андреевич защищал Родину от врага. В сентябре 1941 года ушла на фронт его родная сестра Мария. Как и другим братьям и сестрам, а их в семье было девять, ей рано пришлось познать труд. Девушка хорошо училась, вступила в комсомол, а перед самым началом войны стала членом Коммунисти­ческой партии. Санинструктор в звании старшего сержанта вынесла с поля боя не один десяток раненых бойцов. Рисковала много раз жизнью, но вырывала из лап смерти однополчан. Мария Андреевна прошла длинными дорогами войны. Она участвовала в боях за Керчь, Ялту, Севастополь. Боевой путь ее пролег через Латвию, Литву, Восточную Пруссию. Санитарный взвод, которым командовала Мария Дудченко , отличился в боях за Кенигсберг. Сражение за него было кровопролитным. Мария Андреевна с медсестрами с ног сбивалась, обрабатывая раны бойцов и переправляя их в безопасное место. Здесь же, в Кенигсберге, в уличных боях погиб смертью храбрых ее муж. Наша землячка с хутора Веселый, пройдя дорогами войны от начала до конца, была трижды ранена. Но после каждого ранения возвращалась в свою часть. За мужество и отвагу, проявленные на фронте, она была награждена двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, несколькими боевыми медалями.

После войны Мария Андреевна выбрала для местожительства Симферополь — город, в освобождении которого принимала непосредственное участие. До самой смерти — марта 1977 года — «сестричка», так звали ее однополча­не, вела большую общественную работу.

Подготовил Леонид ПЕТРОВ.

Мария Дудченко вынесла с поля боя десятки раненых бойцов.

Указом Президиума Верховного Совета СССР спустя полгода после гибели И. А. Дудченко присвоено звание Героя Советского Союза.

_________________________________________________________________________________

Далекое-близкое

ВЕЧНОЙ ПАМЯТИ ДОСТОЙНЫ

Небольшая деревня Красное Долгоруковского сельсовета в годы войны поставила в строй ратников десятки лучших своих сыновей и дочерей. Большинство из них пали смертью храбрых

Фамилия Рощупкиных в деревеньке — одна из распространенных. Загляните в Книгу Памяти и увидите целый список ратников с этой фамилией, сложивших головы. Одни защищали Москву, Сталинград, другие освобождали родную землю подо Ржевом, Псковом, другими большими селами и малыми деревнями.

Сегодня мы расскажем о защитниках Родины семьи Георгия Ивановича и Екатерины Гавриловны Рощупкиных.

Глава ее участвовал и в Первой мировой, и в гражданской войнах. Вернулся домой инвалидом. Его супруга занималась домашним хозяйством и воспитанием детей. А в семье подрас­тало восемь детей — четыре сына и столько же дочерей. Ребятишки воспитывались в труде и любви другу к другу. Все тянулись к знаниям. И после окончания начальной школы ходили учиться за несколько километров в большое село Стегаловка.

Когда началась Великая Отечественная, ушли защищать Родину три брата и сестра. Несовершеннолетние же вместе с родителями, не успев эвакуироваться, попрятав все ценное из личного и общественного имущества, в надежде, что врага не допустят в родные места, с тревогой всматривались в западную сторону, откуда с каждым днем все явственнее слышался гул артиллерийской канонады.

А в первых числах декабря в деревеньку ворвались захватчики. Пробыли они недолго, но бед натворили. Отступая, поджига­ли дома, оставляя людей в зиму без крыши над головой. Сгорела дотла и изба Рощупкиных. По воспоминаниям односельчан, родителям в восстановлении хаты помог сын Евгений, в то время — уже старший лейтенант, освобождавший со своей ротой от захватчиков территорию родного края.

Два брата, Евгений и Анатолий, были кадровыми военными. Первый участвовал в зимней кампании с белофиннами, отличился в боях, за что был удостоен ордена Красного Знамени. Второй же в 1941 году, после окончания летной школы, стал сражаться с врагом в воздухе. Капитан, командир эскадрильи истребительного полка, он воевал на Ленинградском фронте. Сделал более 300 боевых вылетов, сбил не один вражеский самолет, за что был удостоен двух орденов Красного Знамени и ордена Красной Звезды. В одном из воздушных боев с превосходящими силами противника «ястребок» командира эскадрильи был подбит. Летчик смог посадить машину на своей территории, но посадка оказалась очень жесткой. Анатолий получил тяжелейшую контузию, из-за которой больше не вернулся в летный строй.

Евгений Рощупкин стал бы, безусловно, большим военачальником, не срази его вражеская пуля. В 22 года он командовал стрелковой ротой. Наградами в первый год войны командиров, как, впрочем, и рядовых солдат, не баловали. Но за умелые действия старший лейтенант был удостоен второго ордена Красного Знамени. В 23 года он командовал батальоном, а в 24 — уже полком. В 1943 году молодой командир, кавалер трех орденов Красного Знамени в звании майора был направлен на ускоренные шестимесячные курсы при военной академии им. М. В. Фрунзе. После их окончания, в декабре того же года, вновь оказался на фронте. В этот раз его назначили командиром 254-го гвардейского полка им. Александра Матросова. В зимние месяцы 1944 года полк вел тяжелые наступательные бои в составе войск 2-го прибалтийского фронта на Псковщине. У деревни Кряково, на господствующей над местностью высоте, и сложил свою голову 25-летний командир полка. В течение нескольких дней он вместе с солдатами сражался в полном окружении. Полк понес огромные потери. Выбыли из строя начальник штаба полка и три его помощника, погибли все командиры батальонов, их заместители по политчасти, пали смертью героев большинство командиров рот и взводов, но гвардейцы-матросовцы держались. Тяжелейшее испытание выпало на долю защитников высоты 10 марта. Девять контратак отбили они в этот день. Отражая последнюю, бойцы услышали призыв командира полка, лежавшего за станковым пулеметом: «Умрем, но не посрамим чести матросовцев! Ни шагу назад!» В этот день полк потерял весь офицерский состав, в том числе и своего командира, но с занимаемых позиций не отошел.

Самоотверженными действиями матросовцы отвлекли на себя удар и резервы врага, чем значительно облегчили участь других частей 19-го гвардейского стрелкового корпуса по освобождению Псковщины. Посмертно Евгений Георгиевич был удостоен ордена Отечественной войны I степени. Он так и не узнал, что в январе 1944 года в боях с захватчиками сложил голову его брат Василий, водитель отдельной автороты.

Капитан Анатолий Рощупкин, как и его сестра, лейтенант медицинской службы Лидия Рощупкина, вернулся с фронта домой. Жизнь разбросала младших детей Георгия Ивановича и Екатерины Гавриловны по городам огромного Советского Союза. Но все они стали патриотами своей Родины и добросовестным трудом доказали это.

Подготовил Леонид ПЕТРОВ.

Фото из семейного архива.

Вот такой юной отправилась на фронт в ноябре 1941 года Лидия Ращупкина.

Евгений Рощупкин в 25 лет был уже подполковником и командовал стрелковым полком.

Командир эскадрильи, капитан Анатолий Рощупкин был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

Этот снимок рядовой отдельного автобатальона Василий Рощупкин прислал родным в апреле 1943 года.

_________________________________________________________________________________

К 50-летию Великой Победы

В ДЕНЬ 171-Й…

Эта дивизия одна из самых знаменитых. Была 100-й стрелковой, затем гвардейской под номером 1, а вскоре на ее основе был создан 1-й гвардейский механизированный кор­пус. Вполне естественно, что ее знают все, кто хоть в какой-то степени интересуется исто­рией Великой Отечественной войны. Но есть регионы, где этот интерес особенно высок, потому что 100-я стрелковая — 1-я гвардейская действовала на их территории. К таким относится и Долгоруковский район. Но окунемся в страшную зиму сорок первого года. 1-я гвардейская наступала…

В первых числах декабря 4-й Воронежский полк полковника Вайцеховского, пройдя с боями около 25 километров и заняв деревню с непонятным названием Богатые Плоты, вынужден был притормозить и без того медленное движение на запад, потому что слева над его боевыми порядками -нави­сала вражеская группировка в районе железнодорожной стан­ции и поселка Долгоруково. Большая она, нет? Может, роты хватит, чтоб «отмахнуться», а может, весь полк разворачивать?..

На эти вопросы, как всегда, ясности ждали от разведчиков. Они с ног сбились, ища «материализованных» ответов (не зря фронтовики говорили, что «разведчика ноги кормят»). Наконец, пришли к выводу, что без открытой дерзкой атаки не обойдется, то есть разведки боем. На свои силы надеяться нечего: из 24 положенных по штатному расписанию развед­чиков в строю оставалось всего 11, и Вайцеховский выделил в помощь усиленный взвод из 2-го стрелкового батальона майора Григорьева.

Маленькую операцию провели быстро и толково. Все сорок шумели, стреляли, вскакивали для «атак», а Исуф Хашхожев с верным напарником Осипом Пригодой, почти не таясь, пошли к восточной окраине Долгоруково. Охотно и быстро подняли руки два немца, когда разведчики зашли в сарай, сквозь щели которого просвечивался мертвенный огонь карбидной лампы. Охотно и в плен пошли, так же и показания давали: дескать, в Долгоруково малая часть 45-го пехотного полка, упорно сопротивляться никто не думает…

Словом, умышленно или нет, но «подловили» они Вай цеховского: он дал команду батальонам Хаустова и Петрова идти на запад и только 2-му атаковать Долгоруково.

Когда разведчики вырабатывают свой «ресурс» до предела, то дают им хоть небольшой отдых, но и тут командиры далеко не отпускают их от себя.

Как обухом по голове ударили слова связного из батальона Григорьева: «Фрицы вышли из Долгоруково и навалились на батальон. Товарищ майор приказал передать, что если через час не будет помощи, то на батальоне крест можно поставить

А 1 -й и 3-й батальоны уже не повернешь, они дерутся. Настала минута, когда в штабе звучит команда: «В бой идут все!» Оставался только Вайцеховский с адьютантом, чтоб руководить действиями 1-го и 3-го батальонов. К позиции 2-го батальона у Долгоруково бросились начальник штаба Худяков, комиссар Латышев. За их верховыми лошадьми туда же отправили единственную пушку, стоявшую на окраине штаба полка. Задыхаясь, бежали шифровальщик, начальники отделов с ординарцами, и, естественно, разведчики.

Позже, когда обсуждались итоги боя за Долгоруково, отмечалось, что Григорьев сделал совершенно правильно, отведя батальон в овраг, а не стал обороняться на голом снегу.

Очень четко сработали артиллеристы упоминавшейся пушки (командир Шерстников, наводчик Корсаков). Оно и понятно — на охрану штаба ставили лучший расчет. Под осколочными снарядами  немцы залегли, а Григорьев моментально повел батальон в контратаку, чтоб в поле драться, а не в поселке…

Собственно, кто «повел» батальон, сказать трудно, поскольку в цепях шли и начальник штаба с комиссаром. Дело дошло до рукопашной. И опять комбат-2 Григорьев показал незаурядную сметку, повел бой так, чтоб фашисты бросились к Богатым Плотам. А туда, знал он, Вайцеховский «по протоптанной колее» послал свой последний резерв во главе со старшим лейтенантом Васей Лесковским, своим адъютантом.

Попав между молотом и наковальней, немцы запаниковали, а это самое страшное. Они бежали к Покровскому, чтоб спрятаться за казавшимся им спасительным Олымом.

…Было 9-е декабря 1941 года, вторник, заканчивался 171-й день войны. Заканчивался, но не закончился. «Под занавес» батальон Григорьева атаковал деревню Грызлово. Атака шла буквально на одном дыхании, которое подразделение обрело в результате победы у Долгоруково. В маленькой деревне противник бросил много техники. Одних пушек полтора десятка. Пушки запомнились Исуфу потому, что одна из них была на его счету.

Когда победа идет в руки, то действия солдат становятся до безумия дерзкими. Исуф бросился на трофейной лошаденке догонять орудийную упряжку, которую стал угонять какой-то ефрейтор. Легко догнал и начал стегать трофейным шомполом (в виде цепи) ретивого спасателя. После второго удара ефрейтор сник и поднял руки. Исуф на «международном языке жестов» приказал заворачивать и спокойно доставил упряжку к месту трофеев. И только здесь спохватился, что фриц при автомате. Отобрал и ведь бывает такое: чуть не год служил «шмайссер» разведчику безотказно.

Вряд ли возможно абсолютно точно сосчитать бои, проведенные этой дивизией. Но одно бесспорно: бои в Долгоруковском районе занимают среди них достойное место.

В. РЯЗАНОВ, инвалид Отечественной войны, член Союза журналистов России.

_________________________________________________________________________________

К 68-ой годовщине освобождения района от немецко-фашистских захватчиков

ВОЙНА ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ

В его памяти острой занозой остались события декабря 1941 года.

К НАЧАЛУ Великой Отечественной войны от нашей некогда большой семьи оста­лось трое. Отец умер в 1933 году, старшие сестры подались на хлебородную Украину. Больная мать могла только кое-как управляться по дому. Младшая сестренка была слабой помощницей. Так что, воз мужских обязанностей пришлось тянуть на своих плечах мне, тринадцатилетнему пацану.

В 1940 году я уже был полноправным членом колхоза и заработал 170 трудодней. Год выдался урожайным, на трудодень выдали только зерна ржи семь килограммов. Впервые за все предшествующие годы колхозной жизни вволю поели хлебушка.

1941 год был также благоприятный для селянина. Хлеба наливались соками, обещая добрый урожай. Фашист все мечты о благополучии порушил в одночасье. Фронт приближался стремительно. И вот через наш хутор Томакино потянулись на восток беженцы, гурты скота, понукаемые погонщиками. В небе стали появляться чужие самолеты, ночами на западе вспыхивали зарницы, пахло горелым зерном. Выполняли директиву И. В. Сталина о том, что все, что не может быть вывезено, долж­но быть уничтожено. Бойцы последней уходящей воинской части посоветовали раскрыть кровлю общественных построек и жилых домов.

Под причитания матушки мы раскрыли свой дом, разбросали снопы соломы, кото­рые служили кровлей, в саду и огороде. Потом не раз мысленно благодарил неизвестных мне солдат за совет. Отступая, фашисты прошлись по улице с факелами. Большинство жителей хутора остались без крыши над головой. Наш же деревянный домишко уцелел и стал приютом для нескольких семей.

КОГДА немцы вошли в населенный пункт, большинство жителей прятались в боль­шом, на шесть выходов, колхозном погребе. Третьего декабря, ближе к вечеру, когда стихла стрельба, мы вернулись в свою хату. В ней уже хозяй­ничали захватчики. На своем подворье не обнаружили коровы. Пошли с сестренкой по ее следам, ведущим в Ильинку. Там во дворе одного из домов, на этом месте сейчас проживает Александр Долгушин, стояли походные кухни. Нашу корову, которая была глубокой стельности, уже освежевали. Вражеский офицер на доволь­но сносном русском языке посоветовал идти домой, что мы с сестренкой и сделали.

ЗА НЕСКОЛЬКО дней оккупации натерпелись страху. После ухода фрицев женский плач и причитания доносились из многих домов. Ведь захватчики мало того, что ограбили, лишили крова, так еще и расстреляли жителей.

В 1942-1943 гг. Долгоруково находилось в прифронтовой полосе. Немцы были рядышком под Тербунами. Станция Долгоруково, на которой разгружались воинские эшелоны, была конечной. Мы, даже не бывая на станции, знали, когда туда подошел очередной эше­лон. В такие дни над ней летало звено наших истребителей.

Всю технику — пушки, танки — рассредоточили по садам ильинцев и томакинцев, в нашем парке и близлежащем лесу. На Томакино, в старом грушевом лесу, долгое время была база по ремонту танков. Сюда доставляли с поля боя подбитые машины. Их ремонтировали, и уже своим ходом, с новым экипажем, они отправлялись в бой.

Дмитрий ПОЛЕВ, житель х. Томакино.

_________________________________________________________________________________

Фронтовик

ЗАЩИЩАЛ ОН НАЯВУ МИР И РОДИНУ СВОЮ

Василий Егорович Гревцев (на снимке), проживающий по улице Мичурина, на днях вернулся на малую родину из г. Воронежа. Всю долгую зиму гостевал там у дочки.

— Одинокому человеку собраться, что подпоясаться, — шутит он о своем путешествии. — Одну реликвию беру с собой на период отъезда — пиджак с наградами. Вот опять привез с собой. Собираюсь на парад.

ВАСИЛИЙ Егорович взбодрился и присел на кровати. Он был искренне тронут вниманием прессы и не скрывал того:

— Когда станете фотографировать, надену парадную одежду. У меня весь мундир в наградах, но есть одна, которую не прикрепишь на груди, но оно самая дорогая. Это Благодарность Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина за проявленные мужество и героизм в борьбе с врагом. Тогда она дорогого стоила. Такую честь надо было заслужить.

Незаметно наш разговор перешел к военной биографии героя, фронтовые версты которого начались в далеком 41-ом году в г. Саратове. Именно там формировались резервные части Красной Армии. Семнадцатилетний Василий в числе других новобранцев проходил ускоренный курс молодого бойца. Он и представить себе не мог, что буквально через месяц его перебросят в родной Елец.

Вражеские части вели наступление по территории Липецкой области. Нельзя было допустить, чтобы фашисты заняли промышленные объекты. Василий Гревцев вместе с другими бойцами участвовал в их минировании. С военной задачей справились успешно, через две недели враг был отбит. Но уже тогда наш герой хватил с лихвой, находясь на волосок от смерти.

ВСПОМИНАЕТ он и другие эпизоды. Как воевал на Дальнем Востоке в пограничных войсках. Именно туда бросили саратовские резервные части. Япония сосредоточила на территории Маньчжурии боевую технику и живую силу. Но самураи, рассчитывающие на скорый передел территории силовым приемом, встретили жесточайший отпор. На хитрые происки восточного врага советские части ответили жестким наступлением по всей линии фронта.

— Достаточно быстро мы освободили Маньчжурию, -рассказывает Василий Егорович, и Кинчжане велись ожесточенные бои. Противник бомбил с воздуха. Несколько десятков самолетов сеяли смертоносными снарядами по нашим позициям. А ты лежишь, вжимаясь в землю. И кажется, вот сейчас рванет, и растворишься в облаке черного дыма.

Нельзя привыкнуть к смерти, когда ты в расцвете сил. Очень хотелось жить. Но нами владело величайшее чувство патриотизма, ненависть к врагу. Сейчас слово «патриотизм» мель пет часто, Телевизор включишь — говорят об этом, в газетах читаешь об этом. Молодежь, значит, воспитывают. Только проверяется любовь к Родине на деле. Ее, родимую, нужно беречь. За нее мы кровь проливали.

Под Краснино в бомбежке получил тяжелейшую контузию. В этом же населенном пункте долго лежал в госпитале. Потом военная комиссия вынесла вердикт. Комиссовали, что называется, вчистую, Вот такой не старый, но уже и не молодой, с подорванным здоровьем уехал в Ростовскую область работать шахтером, Там семьей обзавелся, дочки родились.

Но в с. Покровское Тербунского района жила моя родная семья из десяти человек. Бедствовали, голодали. Собрался, на и переехал к ним, помогать родителя надо было. Позже сменил место жительства на Долгоруково, где дом построил. Родились еще две дочери. Работал в мирной жизни электриком.

Жизнь пролетела незаметно в труде и заботах. Сейчас больше времени, чтобы оглянуться назад, вспомнить боевую молодость. Вытащу я свой пиджак, смотрю на орден Отечественной войны II степени, медали. Военные годы живут неотступно в памяти во всех подробностях. Видно, забыть о них уже никогда не смогу.

ВАСИЛИЙ Егорович встал и крепко пожал руку. В этом рукопожатии старого фронтовика было столько признательности и уважения, что не передать словами. Опираясь на костыль, проводил до двери…

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Солдаты Победы

КАК СЧИТАЛИ ТРУДНЫМ ВЕРСТАМ ПУТЬ

Боевыми дорогами артиллерист прошел от родной Орловщины до Германии.

Николая Матвеевича Деева, участника Великой Отечественной войны с улицы Терешковой, знаю с детства. Ютилась тогда семья Деевых в старом доме-общежитии, что по улице Заводская. Это потом Николаю Матвеевичу с Марией Дмитриевной директор совхоза Иван Васильевич Соколов вручил ключи от новой квартиры. В ней сейчас бывший командир противотанкового орудия обитает в одиночестве.

Николай Матвеевич не любит рассказывать о пережитом на войне. Помню, когда в юности мы просили поделиться его воспоминаниями, а я дружил с одним из eго сыновей, в ответ слышали обычно одну и ту же фразу: «Ребятки, дай Бог, чтобы на вашем веку не случилось того, что выпало на нашу долю. Война — это кровь, страдания и великий труд».

Когда началась Великая Отечественная, Николаю исполнилось 19 лет. Жила их большая семья тогда в селе Дубовец. Когда враг уже стоял на пороге района, юноша был определен в группу погонщиков скота. Табуны лошадей, стада коров, гурты овец они угоняли подальше от приближающегося фронта. Дорога заняла не одни сутки. Шли ночью, а днем, опасаясь вражеской авиации, пережидали в балках, оврагах, перелесках. Где-то на Рязанщине они пере­дали колхозный скот и отправились домой. К этому времени немцев уже разбили под Ельцом, были они выбиты и с территории района. Парня, не успевшего еще залечить сбитые дальним походом ноги, призвали вместе со старшим братом Федором в армию.

Вначале был сборный пункт в селе Водопьяново на Задонщине, краткосрочные курсы молодого бойца, затем — распределение по воинским частям. Судьба определила его в артиллеристы. Пушки-«сорокапятки» пришлось осваивать на ходу, по мере продвижения к передовой. Их дивизион бросили тогда под город Ливны. Так что боевое крещение он принял в трех десятках верст от родных мест. Память сохранила даже название села — Студеное, где их батарея из трех орудий приняла бой с превосходящими силами противника. Смерть тогда впервые дохнула на бойца холодом, вырвав из их расчета командира орудия и заряжающего. Они тогда выстояли и не пропустили врага на своем рубеже.

Наступило жаркое лето 1943 года. Дивизион, понесший потери, отвели в глубокий тыл на переформирование. Первое, что бросилось тогда в глаза, так это глубина нашей обороны, количество войск в перелесках, балках, деревенских садах. Траншеями, окопами и долговременными огневыми точками, были опоясаны все высоты, рукотворные глубокие рвы находились на танкоопасных участках. Его часть тогда пополнилась не только людьми, но и новыми 76-миллиметровыми орудиями. Их снаряды «брали броню» даже тяжелых танков.

Сержант Деев, к тому времени уже командир орудия, помнит, как в один из летних дней их батарея была скрытно выдвинута на боевые позиции. Перед рассветом гром сотен орудий известил о начале великой битвы на Орловско-Курской дуге. Враг оправился от нанесенного ему удара и через несколько часов нанес ответный.

«В небе, — рассказывает ветеран, — творилось невообразимое. Оно представляло собой слоеный пирог из множества своих и чужих самолетов, сра­жающихся на разной высоте».

В этот раз никто из них уже за воздухом не наблюдал, было не до того. На позиции, прорвав первую линию обороны, навалились немецкие танки. Их было очень много. Дошло до того, что командир батареи приказал выдвинуть орудия на прямую наводку. «Это все равно, — замечает Николай Матвеевич, — что пехотинцу сойтись с врагом в рукопашную». Они тогда расстреливали ползущие им навстречу тяжелые танки и самоходные орудия с расстоя­ния в несколько сотен метров от себя. Но и сами были открыты огню противника. Его орудие накрыл снарядом «тигр». Последнее, что отпечаталось в памяти, взрыв, разбросавший от орудия бойцов расчета, и уходящая из-под ног земля. В созна­ние пришел только в медсанчасти.

Ранение оказалось тяжелое. Было долгое лечение в госпитале, а потом снова фронт. К тому времени врага уже гнали туда, откуда он пришел. Боевой путь артиллериста по странам Европы можно проследить по наградам-медалям: «За освобождение Варшавы», «За взятие Вены», «За Победу над Германией». А до этого были бои за освобождение родной земли.

В Польше получил из дома весточку о гибели брата Федора. Сложил тот голову на Украине.

На малую родину Николай Матвеевич вернулся в 1946 году. Летняя засуха сожгла посевы, зерна собрали меньше, чем посеяли. Население голодало. Пережил и эту напасть.

В Дубовце встретил свою вторую половину в лице скромной девушки Марии. А так как в маленьком родительском доме было тесновато, решили молодые обустроиться в Долгоруко-во. Оба работали на сушзаводе, трудились уже не за палочки-трудодни, а за деньги, пусть и небольшие. Тогда многие в совхозе жили в домах барачного типа. Им дали комнатку в семейном общежитии, где и прожили многие годы. Там детей на ноги подняли. Ребята росли хорошими, трудолюбивыми, были помощниками у родителей.

Хотя и живет в своей «двушке» Николай Матвеевич один, от одиночества не страдает. Сыновья Анатолий и Владимир старика опекают. Да и сам ветеран, по его словам, «на ходу». Частенько можно встретить его на улицах райцентра, куда выбирается в случае надобно­сти. И 65-летие Великой Победы, которую он приближал, намерен встретить не дома, а у обелиска Славы. Ведь она и его кровью оплачена.

Леонид ВОСТРИКОВ.

Николаю Матвеевичу Дееву вручена медаль в честь юбилея Великой Победы.

Фото Виктора САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

ДЕЛО ВЕДЬ НЕ ЖЕНСКОЕ — ВОЙНА, НО ОТЕЧЕСТВО ВОВЕКИ СВЯТО

Вглядитесь в эти лица! Молоденькие долгоруковские девушки после учебных стрельб в деревне Воробьевке Курской об­ласти в далеком 1943 году решили сфотографироваться на память. Об их дальнейшей судьбе ничего неизвестно. Возможно, кто-то и ныне жив. А, может, кто-то знает их место жительства или место захоронения. Мы ждем ваших откликов.

А пока еще раз внимательнее вглядитесь в фото из 43-го. На нем в центре внизу М. Степаненко (уроженка с. Сухой Ольшанец), слева от нее М. Кривоносова, справа — М. Матвиенко (д. Красное). Во втором ряду вторая М. Лукина (Родионова, жила в Херсонской области после войны). Рядом — односельчанки С. Карцева и М. Саввина из деревни Хитрово.

Н. ФИЛИМОНОВ, наш внешт. корр.

_________________________________________________________________________________

К 63-й годовщине Великой Победы

НИЗКИЙ ПОКЛОН СТАРОМУ СОЛДАТУ

Даже человек, имеющий крепкие нервы, не выдержал, если бы увидел слезы, бегущие по морщинистым щекам ветерана. Семен Сергеевич Денисов из с. Братовщина в этом году будет отмечать девяностолетний юбилей. Преклонный возраст дает о себе знать, да и боевые раны все чаще и чаще напоминают острой болью о том чудовищном событии, которое пришлось пережить старшему поколению. 40-ые годы минувшего столетия — самые тяжелые в жизни нашего героя. Они стали началом фронтового пути.

В составе бронетанковых войск Семен Сергеевич участвовал в боевых действиях на Финской. Бойцы не говорили о том, что будет завтра, через неделю… Сердцем чувствовали, ждать чуда не придется. Враг вероломно продвигался вперед, имея своей це­лью уничтожить Советский Союз.

У Семена Сергеевича дрожит голос. Он не может говорить о том, что уже ушло в историю. И 63-ую победную весну встречает со слезами на глазах.

Ветеран перечисляет города, населенные пункты, которые освобождал от фашистов. Более всего запомнил боевые действия на территории Белоруссии. Именно тогда под Витебском получил первое ранение. Подлечившись в госпитале, вновь встал в строй.

Забегая вперед, скажем, что воевал и в танковых, и в пехотных войсках. А в летных был мастером по авиацион­ным приборам, готовил к полетам истребители и бомбардировщики.

В 43-ем по приказу командования был отправлен на учебу в разведшколу.

Случайных людей туда не брали. Наш герой оказался как нельзя кстати не только по физическим данным, но и по боевым качествам. Получив необходимую подготовку, попал, что называется, в самое пекло.

Как-то перед разведчиками была поставлена задача взять офицера в плен. С большим риском группа проникла в немецкую часть и фрица удалось добыть. Фашист дал ценные сведения командованию о предстоящем контрнаступлении немцев. Семен Денисов был представлен к ордену Отечественной войны. Второй такой же орден он получил за взятие в плен еще одного офицера.

Военные действия шли под Кенигсбергом. Как заверял Гитлер, русским никогда не удастся завоевать этот город. Сюда фашистские войска стянули все свои силы. И, действительно, столица тогдашней Восточной Пруссии представляла серьезную опасность. Она была тем плацдармом, с которого захватчики вторглись в пределы СССР. Именно здесь части советской армии несли большие потери. Как и в других битвах, весомый вклад внесли разведчики.

Доставленные «языки» сообщали о количестве войск, вооружении, коммуникациях, укреплениях и многом другом. Профессионал-разведчик Семен Денисов совершал в составе разведгруппы успешные вылазки в логово врага.

Вспоминает ветеран, как в одном из населенных пунктов вражеские позиции располагались довольно близко. Противники без труда могли наблюдать друг за другом. Вот и получила тогда группа Денисова задание добыть «языка».

Неподалеку в песочных ямах немцы работали, песок возили к себе в тыл. Разведчики подобрались близко к карьеру, улучив момент, фашиста взяли. Этот поход оказался для нашего героя едва не смертельным. Он получил ранение глаз, была поражена роговица. На самолете У-2 его, с забинтованной головой, в тяжелейшем состоянии отправили в тыловой госпиталь. Но, судьба, наверное, все же смилостивилась над Семеном Сергеевичем. Он не лишился зрения. Хирург аккуратно удалил осколки, но, к сожалению, не все. Отдельные из них до сих пор выходят.

Рассказывает о прошлом старый солдат, а голос дрожит. Воспоминания трогают душу. Три ордена Отечественной войны 2 степени, 18 медалей напоминают о мужестве земляка, его ратном подвиге.

Так хочется, Семен Сергеевич, разделить с вами боль, чтобы ваше сердце меньше страдало, не мучили старые раны. Мы, ныне живущие, в вечном и неоплатном долгу перед вами, дорогие наши солдаты Победы.

Пусть каждый день вашей жизни будет светлым, пусть вас радуют дети и внуки! Низкий поклон, живите долго!

Н. СТЕПАНЕНКОВА.

НА СНИМКЕ: солдат Победы Семен Сергеевич Денисов.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Танкист Калашников

— В одном бою, — рассказывает бывший танкист П. А. Калашников, — уничтожили экипажем танка «Т-34» немало фашистов. За что Петр Александрович награжден орденом Красной Звезды. А вообще наш земляк свой ратный путь начинал в матушке-пехоте. Под Ливнами в 1943 году был ранен. После госпиталя прошел курсы механика-водителя. Несколько позднее — после еще одного ранения, проходил обучение в танковом училище в Киеве. — Выпустился из него, — вспоминает ветеран войны, — в звании младшего лейтенанта.  Но воевать больше не пришлось. Да и в должности заместителя командира роты по технической части был недолго. Вышел приказ Верховного главнокомандующего И. В. Сталина о демобилизации. А на родине ждала жена  Мария  Васильевна  с детьми.  Трудиться устроился электриком в Елецкое железнодорожное депо, откуда и призывался на войну. Через некоторое время Петра Александровича на­правили на электроподстанцию в Долгоруково в качестве руководителя. И в этой должности протрудился до выхода на заслуженный отдых. — Война, — продолжает диалог собеседник, — оставила свой след. Сколько людей полегло. Слава Богу, мне посчастливилось вернуться живым. 15 июля мне исполнится 85 лет. Придут дети, внуки. Отметим юбилей…

Ю. БАРАНОВ, наш корр.

НА СНИМКЕ: П. А. Калашников.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Земляки

И СОЛДАТ, И ТРУЖЕНИК ВЕЛИКИЙ

Ветеран войны и труда Петр Александрович с громкой фамилией Калашников живет около вокзала. Ему стукнуло девяносто лет. Хочется старику выйти на улицу, заглянуть на электроподстанцию, на которой работал начальником, узнать, как там сейчас идут дела, да не может. Последние годы ноги отказывают, слабоват стал. Вот и приходится смотреть в окошко, как недалеко от дома день и ночь пролетают поезда, будоража память. А вспомнить его чего…

САМ Петр Александрович родом из Лебедянского района, хотя себя считает больше долгоруковцем. Как и все деревенские парни, трудился в колхозе, зарабатывая на кусок хлеба. А когда началась Великая Отечественная война, ушел на фронт. Правда, прежде чем бить фашистов, пришлось закончить специальные курсы, где готовили танкистов. В каких только переделках не был! О том, как сражался на Т-34, говорят боевые награды: два ордена — Красной Звезды и Отечественной войны, а также с десяток медалей. В одном из бо­ев Калашникова ранили. Да так сильно, что пролежал танкист в госпитале несколько месяцев. А когда выписали, послали учиться на младшего лейтенанта. Но воевать уже долго не пришлось — приближался май 45-го года…

КОГДА Петр Александрович вернулся в родную деревню, как говорят, сердце кровью облилось. Многих своих довоенных товарищей не увидел. Остались они лежать в сырой земле под Курском и Сталинградом, Варшавой и Будапештом. Надо было устраивать свою жизнь. Вскоре встретил девушку с кра­сивым русским именем Мария. Их дружба переросла в большую любовь. Через год молодые, прихватив с собой старенький сундук, уехали в Елец. Супруг устроился в паровозное депо электриком, жена хлопотала по хозяйству. Жили в очень трудных условиях: то в бараке, то на квартире, за которую хозяйка просила полполучки. Кровати не было, хорошо, что взяли сундучок — на нем и спали. Кстати, он и сейчас в целости и сохран­ности. Это уже позже кровать купили. Муж ходил в вечернюю школу, потом окончил железно­дорожный техникум. А в 1955 году Калашниковы с… пятью детьми приехали в Долгоруковский район. Им дали, по тем временам, приличный дом, в ко­тором и поныне живут. Петр Александрович сразу же присту­пил к обязанностям начальника электроподстанции. Всего себя отдавал работе: вставал рано, до­мой приходил заполночь.

— Я до сих пор поверить не могу, — рассказывает его супруга, Мария Васильевна, — как ухитрялся переносить все эти нагрузки. Очень ответственный.

В коллективе Петра Александровича уважали. Прежде всего, за человечность, доброжелательное отношение к людям. Он мог по силе возможности помочь в решении жилищного вопроса, много сделал для улучшения условий труда рабочих, специали­стов и так далее. Что характер-

но, за все время, а руководителем трудился более двадцати лет, Петр Александрович никого не уволил. Хотя сгоряча мог

кое-кому показать на дверь. Но зная, что у человека — семья, дети, ограничивался беседой. Глядишь, «штрафник» менялся на глазах.

Спрашиваю у четы Калашниковых:

— Вы прожили вместе шестьдесят лет, кто в доме главный?

—  Да я, наверное, — улыбаясь, ответила Мария Васильевна.

—  Ну, уж не скажи, — не согласился с ней Петр Александрович, — хотя на твоих плечах лежали все домашние заботы. Мне все как-то было некогда даже воспитанием детей по-насто­ящему заняться, за что себя очень упрекаю…

А может, и напрасно сожалеет об этом. Мария Васильевна, понимая, какая у мужа ответственная работа, старалась ему «не мешать». А вообще-то, она не совсем согласна с супругом — он всегда был заботливым отцом. И вырастили они замечательных дочерей, дали им высшее образование. У них уже свои семьи. Родители могут гордиться Любой, Надей, Верой и Наташей. А единственный сын Юра, который иногда, чего греха таить, шалил, сейчас за голову взялся. Когда дети вместе с внуками, а их девять, да еще двумя правнуками приезжают домой, то радость родителей не передать словами.

СКОРО День Победы. Последний раз старый солдат приходил на центральную площадь райцентра, где проходят торжества, еще лет десять назад. Что поделаешь, здоровье не то, что было раньше. В праздничный день фронтовика посещают школьники, поздравляют уважаемого человека, просят рассказать о войне, о Победе. Словом, не забывают.

Во время нашей беседы выяснилось и вот что. Развалился, словно карточный домик, порог (и правда, автор этих строк с трудом зашел в жилье). Думается, соответствующие службы, в первую очередь, коммунальная, должны, не теряя времени, пойти навстречу уважаемому человеку…

…Накрапывал дождь. В этот воскресный день на улице стояла обычная тишина. Ее нарушали лишь вечно куда-то спешащие поезда. Мы попрощались. Я оглянулся, посмотрев на дом хозяев. На нем горела красная звездочка, напоминая, что здесь живет участник войны, великий труженик и просто хороший человек — Петр Александрович Калашников.

М. МАЛИНИН, наш корр.

НА СНИМКЕ: П. А. Калашников.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Молодость в шинели

По путям-дорогам фронтовым

В историю вошел тезис, что война — не женское дело. Но, увы, Великая Отечественная поставила в солдатский строй даже девчонок-выпускниц. Причем, не только в госпиталях и санчастях, они и с оружием в руках наравне с мужчинами принимали участие в боевых действиях. С одной из наших землячек, воевавших на фронтах второй мировой Л. А. Капыриной, живущей в с. Братовщине, мы встретились накануне праздника 9 мая.

Двенадцать девушек нашего района, в том числе Лидия Антоновна, секретарь комсомольской организации, только окончив школу, осенью 1942 года отправились в город Курск для военной подготовки. Через месяц прибыли на четвертый Украинский фронт.

Нескончаемой чередой, как тогда казалось, потекли тяжелые военные будни. Основная работа — охрана переправ, других объектов и коммуникаций. Во время частых авианалетов и артобстрелов, засыпанная землей от взрывов, лежала ничком и гадала — доживет ли до Победы.

Много горя за годы лихолетья пришлось хлебнуть Лидии Антоновне, но более всего врезалась в память гибель подружки-односельчанки.

При переправе через речку возле города Сумы советские артиллеристы замешкались с пушкой на мосту. В тот же миг грохот на передовой заглушил пронзительный вой моторов вражеской авиации. Боевой расчет уничтожили. Раненную в живот подругу хрупкие девушки на руках несли в санчасть. Во время операции она скончалась.

Орденом Отечественной войны, который бережно хранит фронтовичка, наградили за пленение немцев. Тогда девушки несли боевое дежурство на мосту около г. Ровно. Обстреляли из автомата не остановившуюся машину, был приказ тормозить всех, не взирая на звание. Забрали документы и под прицелом отправили в штаб. При проверке арестованные солдаты в советской форме, свободно владеющие русским языком, оказались фашистами. Позже было освобождение Евро­пы, до Берлина оставалось всего 200 километров, когда закончилась война.

Н. ИВАНИЩЕВ, наш корр.

_________________________________________________________________________________

Женщины в шинелях

«ТЯЖЕЛАЯ НОША ЛЕГЛА НА ХРУПКИЕ ПЛЕЧИ…»

Лидия Антоновна Капырина о войне вспоминать без слез не может. И, кажется, именно сейчас, в преклонном возрасте, по-особому начинает осмысливать пройденный путь. Если бы повторилось все сначала, и не было этого страшного лихолетья… «Нет, нет, — гонит она ненужные мысли, — прожитого не воротишь.» А мы добавим, героического прошлого. В нем не было молодости, ее забрала война.

В сентябре немцы подошли к Тербунам. Вот он, враг, совсем рядом. И словно свинцовым холодом повеяло. Девчата-комсомолки ждали повесток. Поэтому, когда почтальонка постучала в дверь и протянула свернутый вдвое листок, Лида не удивилась. Только сердце застучало часто-часто.

А потом, как во сне, строгая команда военкома: «Подбирай ребят, вы едете на фронт.» Именно к ней, секретарю комсомольской организации, относилась команда.

И вот уже пятнадцать молоденьких девушек тряслись в полуторке в направлении Хитрово. Нахохлившиеся, как воробышки, сидели они, прижавшись друг к другу, и почти не разговаривали. Что ждет их там, впереди?

В Курске обучили нехитрому ремеслу: ползать по-пластунски, стрелять. Из всех видов «оружия Лидия выбрала автомат: он ведет огонь непрерывно, винтовку же перезаряжать нужно. Учились рыть окопы, в; бинты накладывать раненым. С нашей героини особый спрос, ведь до войны окончила первый курс медучилища.

СКОРЕ направили девчат к месту назначения. 4-й Украинский полк под командованием генерала Москаленко станет родным надолго. В его составе прошагает девушка половину России, дойдет до Чехии, Польши. Вот только до Берлина дойти не пришлось всего 200 километров. А посмотреть город, в котором находилось логово врага, хотелось.

Вспомнит сестричка милосердия, как солдат на себе под пулями да снарядами с передовой вытаскивала, и зальется слезами. Откуда силы брались?

— Я и сама не знаю, — тяжело вздохнув, говорит Лидия Антоновна. — Ползешь по полю, изрытому воронками, кругом огонь, гарь, разрывы, a ты слышишь стоны: «Сестренка, помоги!» О себе в тот момент не помнила. Бинтовала раны и тащила на себе бойцов ближе к тылу, где осуществляли погрузку на машины. Солдаты нам не помогали, мы все делали за мужчин.

В кирзовых сапогах, в и холод, шли пешком по несколько десятков километров в день. Гимнастерка не просыхала от пота, руки огрубели, ноги в кровавых мозолях. Эх, и суровы были тогдашние зимы! Зачищал морозец крепкий, сильный ветер с ног валил.

— Вспомнишь все, — жуть берет, — продолжает Лидия Антоновна. – Антоновна. — Вот почему сейчас нестерпимо ноги болят. Ранена была дважды. Но больнее сердечной раны не было. Каждый день — смерть. Она проклятая за спинами нашими ходила. Уносила и тех, с кем сроднился в тяжелых условиях. Подругу похоронила в Обояни. Ох, как горько было! Кому была нужна эта война? Кто придумал страшный механизм убийства человека человеком? Осознаешь все это, и ужас до сих пор охватывает.

Приходилось и регулировать движение через Днепр с картой городов в руках, и пробки случались. Страшно было, когда налетали вражеские самолеты. Здесь и ранили.

НАГРАДЫ? Да, они теперь украшают грудь фронтовички. Орден Великой Отечественной войны получила за отлично выполненное боевое задание: вместе с девчатами задержали десять немцев. Впрочем, за каждым орденом и каждой медалью свой военный эпизод, у каждой награды — своя история.

Победу в Чехословакии встретила. Услышала радостную весть от бойцов и не поверила. То был праздник долгожданный со слезами на глазах. До сентября 45-го еще охраняли склады с боеприпасами. А потом домой.

ВЕРНУЛАСЬ в родную Ильинку. Но легче не стало. Холод, голод, разруха, боль, тоска по погибшим. Но надо было найти в себе силы жить.

И Лида жила. Она несла свет и культуру в массы. Paботала завклубом в с. Братовщина. После войны встретила свое счастье, будущего мужа. Поженились, свили гнездо семейное. Родили сына и дочку, дом построили.

Нет, не искала легких путей наша героиня. Как там на фронте четко исполняла приказы, так и здесь работала, не покладая рук. Здание клуба с земляным полом, отсутствием скамеек и печки, наводило уныние. Но с течением времени обустраивала культурное учреждение, организовывала молодежь. Поощряли за победу в районных и областных смотpax самодеятельности. А это, по тем временам имело большое значение.

Была Лилия Антоновна и сельским библиотекарем. Это не просто книги читателям выдавать, а и читательские конференция, беседы, другие мероприятия проводить надо было. И общественную работу вела, и налоги собирала, и свеклу тяпала. А уж семья, домашнее хозяйство, дети – это потом, в оставшееся время. Так до самой пенсии, в хлопотах и заботах. Десять зет отработала на кирпичном заводе сторожем. Полвека трудового стажа – почти невероятно.

Перед силой душа русской женщины, ее мудростью, стойкостью, мужеством можно  только преклониться. И разве есть на свете что-то иное, с чем может сравниться нравственная чистота и благородство прекрасной женской души? Пусть же это неутомимое сердце никогда не знает и тревог. Желаем милой женщине радости, здоровья и благополучия в том светлом мире, который завоевывала и для ныне живущих.

Н. СТЕПАНЕНКОВА.

НА СНИМКЕ: участница Великой Отечественной войны Л. А. Копырина.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

К 72-й годовщине освобождения Долгоруковского района от немецко-фашистских захватчиков

КОГДА ВОЙНА ПРИШЛА В ЕЕ ОТЧИЗНУ

Великая Отечественная поставила в строй защитников Родины и девушек. Лидия Антоновна Капырина из с. Братовщина осенью 1942 года в составе группы прибыла в учебный полк для военной подготовки. Через месяц была уже на фронте.

Девчонки в основном охраняли военные объекты. Но и здесь поджидала опасность. Переправы для немецких летчиков были заманчивой целью. Во время бомбежки одного из мостов через реку у города Сумы погибла ее лучшая подруга.

Боевой путь землячки пролег от родных мест до самой Германии. В мирной жизни Лидия Антоновна посвятила себя работе в сельской библиотеке. Каждому посетителю она стремилась привить любовь к книге, а через нее — к родному краю, Отчизне.

Заместитель главы администрации района Константин Моргачев и начальник отдела соцзащиты населения Леонид Говоров заглянули на «огонек» к Лидии Антоновне Капыриной, чтобы поздравить ее с очередной годовщиной разгрома немецких войск под Москвой и освобождением района от фашистских захватчиков.

Фото Натальи АНДРИАНОВОЙ.

_________________________________________________________________________________

Солдаты Победы

«ТАКОЙ У НЕЁ ХАРАКТЕР, ОСОБЕННЫЙ ТАКОЙ»

Заботливые руки санинструктора Лидии Капыриной за годы войны перевязали не одну сотню раненых.

Фронтовичку из села Братовщина Лидию Антоновну Капырину застали врасплох. Не ждала она гостей в этот день. Тревогу подняла ее дворняжка, предупреждая хозяйку о чужих. Выглянула Антоновна в окошко, а четверо мужчин уже калитку открыли и к крылечку дома направились. «Господи, да кто это наведался в столь ранний час?» — спросила сама себя и поспешила к входной двери. Не морозить же гостей на улице в такой холод.

— Лидия Антоновна, не боитесь открывать двери незнакомым людям? — поинтересовались у хозяйки, входя за ней в жилую половину дома.

—  Милые, — слышим в ответ, — в моем ли возрасте испытывать чувство страха? В войну свое отбоялась, да и признала вас, не первый раз встречаемся.

Глава района Владимир Никишин, возглавлявший делегацию, рассказал хозяйке о цели визита:

— Вы, Лидия Антоновна, Указом Президента РФ награждены юбилейной медалью к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. И моя задача вручить вам награду с пожеланием здоровья и всех земных благ.

Казалось, миссия выполнена, можно и откланяться. Но как не расспросить старушку о житье-бытье, не выслушать ее воспоминания.

Вся жизнь этой маленького росточка, женщины — сплошной подвиг. И начался он с малолетства после потери родителей. Пятерых сестер-сироток воспитывала бабушка. Каково в то время было поднять ребятишек на ноги в полуголодной деревне, нынешнее поколение знает только по рассказам стариков. Это сейчас многие детки в 30-40-летнем возрасте живут за счет родительских пенсий, а в тогдашней деревне старикам пенсии не полагались. Выживали за счет огородов и того, что могли заработать в колхозе. Так что Лидочке с 12 лет приходилось зарабатывать себе и на кусок хлеба, и на школьные принадлежности. Несмотря на бедность, бабуля делала все, чтобы ее девочки получили образование. А Лида стремилась к знаниям. Для нее 12 верст от родной Ильинки до Стегаловки — не расстояние. Была активисткой, заводилой, в комсомол одной из первых вступила, а в старших классах возглавляла школьную комсомоль­скую организацию.

В 1941 году после оконча­ния школы на курсы медсестер поступила, строила планы на дальнейшую жизнь. Да все их в одночасье война поломала. В сентябре этого же года в числе 22 девушек-комсомолок была мобилизована на фронт. В спецшколе под Курском их обучали основательно не только тому, как оказывать помощь раненым, но и воинскому мастерству: метко стрелять, преодолевать полосу препятствий и прочему. Таких школ, где из вчерашних школьниц готовили санинструкторов, радисток, разведчиц, тогда было много.

Из их группы домой живыми вернулись только двое. Лидия Антоновна считает, что ее уберег на войне бабушкин оберег — листочек с молитвой, который она носила при себе сначала с комсомольским билетом, потом — с партийным. А смерть прогуливалась рядышком, и когда выносила раненых с поля боя, и когда переправлялась на плоту через кипящий от взрывов Днепр. А сколько их, больших и малых рек, пришлось форсировать на пути к Победе.

— За время войны, — рассказывает Лидия Антоновна, — нагляделась на страдания людей. Ладно уж, мужики в бою сходились, но ведь и женщинам доставалось по полной. Сколь­ко нас, девушек-санинструкторов, полегло, — не счесть. Разве усидишь в укрытии, когда слышишь с нейтральной полосы голос раненого: «Сестричка, помоги». Самое страшное было выносить их с минного поля. Ползешь и думаешь, что где-то на твоем пути лежит прикопанная землицей смерть.

Со своей частью прошагала девушка из деревни Ильинка до самой Германии. Здесь, в 200 километрах от Берлина, и застала ее весть об окончании войны.

Лида стояла на посту, когда небо вдруг озарилось от света взлетающих ракет, поднялась стрельба. Первой мыслью было, что какая-то немецкая часть прорывается к своим. Но отчего же тогда выскочившие из палаток врачи и красноармейцы охраны палили из оружия не в сторону леса, а в воздух? Вот радости-то было! Всю неделю после этого жили ожиданием приказа о демобилизации. А он пришел только в сентябре 1945 года. Для них война еще продолжалась. Раненые поступали, ибо гуляли еще в лесах недобитые фанатики-эсэсовцы и их приспешники. Они с подругой однажды вдвоем задержали группу из шести вояк. Правда, те были уже совсем деморализованы. И, увидев девчат с автоматами в руках, без команды подняли руки.

Осенью постучала в окошко родного дома. Бабуля не сразу признала в бравом воине-сержанте свою внучку.

А потом закрутились мирные дела. Райком партии порекомендовал работу завклубом в селе Долгоруково. А после замужества и переезда в село Братовщина стала заведовать избой-читальней. Работу совмещала с учебой и воспитанием детей. Ушла на заслуженный отдых с должности заведующей сельской библиотекой.

Лидия Антоновна всю жизнь была самостоятельной и даже сейчас, оставшись после смерти мужа одна, не хочет обременять своим присутствием семьи детей, которые зовут ее к себе. Такой уж у нее характер, особенный такой.

Леонид ВОСТРИКОВ.

Весть об окончании войны метала Лидию в 200 километрах от Берлина.

Фото Виктора САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Победители

«СПАСИ, РОДНАЯ», — И ОНА СПАСАЛА В БОЮ ОГНЕМ СРАЖЕННОГО БОЙЦА

Фронтовыми дорогами наша землячка Лидия Антоновна Капырина прошагала от Орловщины до Германии.

Время нещадно. Казалось, не так уж и давно Лидия Капырина быстро преодолевала ступеньки Братовщиыского Дома культуры. А в этот раз каждая из них далась с трудом. Конечно, она бы могла отказаться от приглашения посетить сход граждан, где ей должны были вручить подарок от правительства г. Москвы за вклад, внесенный в разгром врага под столицей, но уж очень хотелось еще раз побывать в ДК, бывшим когда-то вторым домом.

По возвращении несколько раз прочитала сертификат, приложенный к подарку, тронувшие сердце слова признательности за ратные дела в Великой Отечественной войне. Нахлынули воспоминания, унесшие ее в первый военный год.

И предстала перед глазами их деревня Ильинка с домиками, крытыми соломой, с двумя подслеповатыми окошками, смотревшими на узкую, двум пароконным телегам не разъехаться, улицу. Фронт подкатывался с невероятной быстротой. Разве могла она, секретарь комсомольской организации, остаться в стороне, когда на бой с вероломными захватчиками подни­малась вся страна. Уже в конце сентября 1941 года вместе с двенадцатью девчушками отправилась на мобилизационный пункт. А затем в спецшколе их учили военному делу. Одних определили в разведгруппу, других — в связисты, третьих — в санинструкторы. Через два месяца каждая умела неплохо стрелять, ползать по-пластунски, вытаскивать с поля боя «раненых», делать перевязки.

Вся эта наука не раз помогала выйти из труднейшей ситуации нашей землячке, спасти жизнь другим. Сколько раз она слышала одну и ту же просьбу раненых: «Сестренка, родная, спаси, перевяжи». И она спасала. А вот подружку свою — не смогла. Скончалась та в медсанбате спустя сутки после тяжелого ранения.

На долгом боевом пути, протянувшемся от родных мест до Германии, всякого натерпелась и нагляделась. Дважды смерть касалась и ее, но Господь уберег, сохранил…

Старушка достала шкатулку с боевыми наградами. Блеснули на ладони два ордена Отечественной войны. Один, потускневший от времени, она получила на фронте за то, что задержала с подругами десять фашистов, и не каких-то там деморализованных, пробирающихся из окружения к своим, а матерых диверсантов, направляющихся в наш тыл.

Поверженный Берлин она так и не увидела, хотя мечтала об этом. Находилась от него в двухстах километрах, когда узнала о капитуляции Германии.

А потом было возвращение домой, возрождение всего порушенного во время войны. Закончила культпросветучилище. Начала работать по специальности завклубом вначале в пристанционном Долгоруково, потом в селе Братовщина, где одновременно была еще и библиотекарем. Кроме этого, в ее обязанности входило быть агитатором и политинформатором, а по завершении дел — отправляться на фермы и тракторные бригады к животноводам и механизаторам со свежими новостями. Так, в повседневном общении с людьми и протекала ее жизнь до того времени, пока сама себе не сказала: «Хватит. 45 лет работе отдала, нужно уступить дорогу молодым».

Когда покрепче еще была, участвовала в мероприятиях, посвященных патриотическому воспитанию молодежи. Да и сейчас может рассказать, ради чего они не щадили себя на войне, и даже в мирной жизни. Святое поколение, святые люди…

Леонид ПЕТРОВ.

Фото Натальи АНДРИАНОВОЙ.

_________________________________________________________________________________

Победители

На фронте — орден за бой, в тылу — медаль за труд

В не полные 17 лет Николай Карцев из д. Красное ушел защищать Родину, а его будущая жена Антонина подростком крепила фронт на колхозных полях

Пареньку из деревни Красное Долгоруковского сельсовета Николаю Карцеву только исполнилось 16, когда захватчики в лице солдат вермахта пришли в их дом. Понятно было беспокойство матери за судьбу сына, ведь могли и в Германию угнать, и просто ни за что расстрелять.

Но обошлось, видно, оккупантам передовых немецких частей было не до того, чтобы с мальцами воевать, а карательный отряд не успел дойти до деревеньки. Немцам дали «по зубам», и они откатились на рубеж «Тербуны-Волово-Ливны». А для Николая началась жизнь оказавшихся в полосе людей — полная тревог, забот и большого труда.

В 1942 году, опасаясь, видимо, нового наступления врага, а оно случилось уже летом, парней, 25-26 годов рождения, в числе которых был и Николай Карцев, при­звали в армию. Бросать в бой сразу необстрелянных у командиров не было особой нужды. В течение нескольких дней они, где пёхом, а где на поездах, добирались до г. Горький, где формировали части.

— Я был в одной группе с Николаем Королёвым, — вспоминает старый солдат. — Но в Горьком наши пути-дороги разошлись: Николая Григорьевича определили в школу, готовившую танковые экипажи, а меня — в расчет зенитного 76-миллиметрового орудия.

Курсы зенитчиков были скоротечными. Будущему разведчику-наблюдателю предстояло распознавать по звукам, силуэтам типы немецких самолётов, высоту их полёта, удалённость от зенитной батареи. С первым было не сложно. На немецкие самолёты Николай нагляделся ещё будучи дома. Над их деревней в 1941-1942 годах частенько пролетали в сторону Ельца целые армады фашистских «юнкерсов» в сопровождении истребителей «мессершмиттов».

Весной 1943 года зенитно-артиллерийский дивизион, где служил земляк, был переброшен под г. Фатеш Курской области. Немцы готовили на данном направлении грандиозное наступление. Наши войска, угадывая их замыслы, крепили оборону. Недалеко от городка, освобожденного в начале февраля 1943 года, располагался штаб командующего центральным фронтом генерал-полковника К. К. Рокоссовского. Перед зенитчиками стояла задача — не допустить немецкую авиацию до армейских тылов, где строилась многоэшелонированная оборона. А у фашистских лётчиков зенитчики были большой помехой на пути к целям, поэтому в первую очередь они пытались уничтожить противовоздушную оборону.

— Бомбили нас по нескольку раз в день нещадно, — вспоминает ветеран далёкое лето 1943 года. — 27 июля во время очередного налёта получил ранение, был контужен.

ЛЕОНИД ПЕТРОВ

63 года делят супруги Карцевы, Николай Андреевич и Антонина Дмитриевна, радости и печали пополам.

ФОТО ТАТЬЯНЫ КИРИЧЕНКО.

_________________________________________________________________________________

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ

Вглядитесь, земляки, в эти лица. Это победители!

Большой боевой путь дорогами войны прошел Н. Н. Петраков. На фронте был связистом.

В победу над врагом внес свой вклад М. С. Вдовченков. Михаил Степанович не раз смотрел смерти в глаза. Все перенес, все выдержал воин, победу встретил в поверженном рейхстаге.

Беспощадно бил врага С. Ф. Шацких. Об этом говорит многочисленные награды, которые воин получил, защищая любимую Отчизну.

Есть чем гордиться и М. П. Саввину. В боях с фашистами он проявил исключительную храбрость.

На снимках нашего фотокорреспондента вы видите Н. Н. Петракова, М. С. Вдовченкова, С. Ф. Шацких и М. П. Саввина.

_________________________________________________________________________________

Солдаты Победы

ВСЕМ СМЕРТЯМ НАЗЛО

Свою судьбу ветеран войны сравнивает с судьбой шолоховского героя.

По телевизору показывали художественный фильм «Судьба человека». Ветеран войны Алексей Константинович Орлов вместе с супругой Октябриной Степановной видели эту картину не раз, тем не менее, не отрывая глаз, смотрели на экран. В главном герое Андрее Соколове старик видел себя. Слезинки сбегали одна за другой, заполняя морщинки на лице. Старый солдат смотрел на экран, на мчавшуюся по полю полуторку, преследуемую немецким юнкерсом, слышал вой летящей бомбы и невольно втягивал голову в плечи…

Более 68 лет прошло с тех пор, когда он впервые испытал на себе весь ужас бомбежки, но не забыл, воспоминание не стерлось временем.

Когда фашисты напали на Родину, 21-летний красноармеец Алексей Орлов, уроженец ныне уже не существующей деревеньки Жуковка, нес службу в городе Житомире на Украине. До западной границы, как говорят, рукой подать.

ИХ отдельный танковый батальон подняли по тревоге в первый же день,войны и бросили навстречу врагу. Это был марш-бросок обреченного на гибель танкового соединения и приданной ему разведроты, в составе которой и находился боец Орлов. Фашистская авиация начала их массированно бомбить еще задолго до соприкосновения с моторизированными частями врага.

На вооружении батальона были танки с карбюраторными двигателями. Танкисты прозвали свои машины «Прощай, Родина!», ибо в случае попадания в нее снаряда, она вспыхивала как спичка, и экипаж погибал.

Понесшая по дороге потери, их часть все же вышла на исходный рубеж и заняла оборону. Вооружение у красноармейцев разведроты было слабенькое: граната «лимонка» и «трехлинейка» с обоймой патронов. Причем винтовка была одна на троих. Можно себе представить бойца в окопе, который ждет своей очереди, чтобы подхватить оружие из рук убитого или раненного товарища. Приземистые немецкие танки наводили страх, ибо остановить их ручной гранатой было нельзя. А бутылок с «молотовским коктейлем» — горючей смесью — тогда у них на вооружении еще не было.

Днем они отбивались от врага на очередном рубеже, а ночью отходили, ибо в светлое время суток сделать это было невозможно. Авиация фаши­стов господствовала в воздухе, безжалостно расстреливая людей. Летчики охотились даже за одинокими солдатами, не говоря уже о группах. Их часть с боями вырывалась из одного «котла», чтобы через день оказаться в другом.

Где-то под Киевом немцы вновь обошли их, перекрыв последнюю дорогу, по которой подвозили боеприпасы. Страшное слово — окружение. Немецг кое командование уже не бросало в атаки пехотные части. Окруженцев забрасывали с воздуха бомбами, закидывали минами. Кто-то из старших офицеров, сколотив ударную группу из красноармейцев разрозненных частей, повел их на прорыв кольца. Посчастливилось ли кому-либо пробиться к своим, Алексей Константинович не знает. Он был контужен и очнулся только от пинка немецкого солдата. Фашист указал на группу таких же бедолаг, сидящих на краю лесной поляны. И начались у нашего земля­ка мыканья по концлагерям. Последний из них был на тер­ритории Германии. На Рурском бассейне пришлось глубоко под землей добывать вместе с другими военнопленными уголь. Из еды — миска жидкой баланды да кусок хлеба вперемешку с опилками. Не удивительно, что от изнурительного труда, постоянного недоедания, болезней пленные умирали десятками.

В 1945 году линия фронта приблизилась к концлагерю до такой степени, что стали слышны не только орудия, но и пулеметная пальба. Немногих оставшихся доходяг собрали в колон­ну и погнали в глубь Германии. Почему немцы не уничтожили их в лагере, Алексей Константинович до сих пор понять не может. Фашисты, правда, были уже не те, что раньше, — растерянные, напуганные. Когда над колонной появились самолеты союзников, конвой на время оставил пленных без пригляда. Группе невольников из нескольких человек удалось ускользнуть. В Германии не спрячешься, там даже в лесу каждое дерево находилось под номером. К счастью, фашистам было не до нескольких сбежавших человек. Они уже спасали свои шкуры. А вскоре пленники увидели солдат в неведомой им форме. Оказалось, что это американцы.

В один из дней за ними приехали из советской комендатуры. Три офицера из смерша в течение нескольких дней учиняли допрос. Были угрозы, шантаж. А бойцам Красной Армии было горько и обидно: ну в чем их вина, не по своей воле оказавшихся в плену?

Продолжайся боевые действия, удел большинства освобожденных был один — штрафные роты. А так как война закончилась, то из бывших узников сколачивали рабочие батальоны. Так и оказался 25-летний Алексей в составе 215-го так называемого запасного стрелкового полка. Правда, боевой подготовкой они почти не занимались. Стране нужен был лес, чтобы поднять ее из руин.

При первой возможности Алексей постарался связаться с родными. Пять лет разлуки… Тревога за них все это время не покидала его.

Наконец-то дождался весточки из родной деревеньки. Она была нерадостной. На родине его похоронили еще в 1941 году, когда получили изве­щение о том, что красноармеец А. К. Орлов пропал без вести. Пали на поле великой брани и два брата. Николай, кадровый военный, сложил голову на западных рубежах в первый месяц войны. Михаил погиб в начале зимы 1941 года под Ельцом.

Родные сообщали, что жизнь в деревне очень трудная, голод­ная. В леспромхозе же, на Кировщине, где работал мастером Алексей Константинович, жилось не худо. Там он приглядел девушку из местных с необычным именем Октябрина. Как таковой свадьбы у молодоженов не было. Дирекция леспромхоза в качестве подарка выдала со склада комплект постельного белья.

Вроде бы и устроилась жизнь на Кировщине, но Алексея Константиновича тянуло на родину. В начале 50-ых годов супруги перебрались в Долгоруковский район, устроились на работу в совхоз им. Тимирязева.

В деревне Калединовка в совхозном доме барачного типа обитали не один десяток лет. Там и детей подняли на ноги.

Сейчас Орловы живут в небольшой квартире по улице Ленина в райцентре, куда перебрались несколько лет назад. В день, когда мы их посетили, старики готовились отмечать 83-летие Октябрины Степановны. Ради этого случая они прошлись по магазинам. А поздравить родителей обязательно должны были прийти самые близкие им люди — дети с семьями.

Следом за Октябриной Степановной намерен отметить свой юбилей и хозяин. Ему 20 марта исполнится 90 лет. Алексей Константинович надеется, что здоровье его не подведет, и

9  мая он сможет принять участие в районных торжествах по случаю 65-летия Великой Победы.

Леонид ПЕТРОВ.

Глава района Владимир Никишин в один из недавних дней посетил Алексея Константиновича Орлова и вручил ему юбилейную медаль в честь 65-летия Великой Победы.

Фото Виктора САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

К 60-летию Великой Победы

СУДЬБА СОЛДАТА

Есть в нашем районе небольшая деревенька Кочетовка. Совсем недавно в ней ключом била жизнь, обитатели трудились в тимирязевских садах, растили детей, с оптимизмом смотрели в будущее. Но, как оказалось, будущее — это прозябание в холодных хатах, безысходность и нищета. В некогда многолюдном населенном пункте осталось всего с десяток семей доживающих свой век стариков.

В ветхом промерзшем доме барачного типа живет супружеская чета Орловых. Хозяину Алексею Константиновичу уже стукнуло 84 года. Видно, крепки корни, питавшие его: перенеся столько жизненных невзгод, ветеран, по его же собственному выражению, еще «на ходу», управляется с хозяйством — козами да пчелами. Выбирается, пусть и изредка, и в большой свет» — райцентр. В одну из таких поездок заглянул к нам, в редакцию, решил через газету выразить благодарность работникам сельсовета, оказавшим содействие и помощь в ремонте его жилья. В разговоре с нами вспомнил былое, годы молодо­сти, которая пришлась на трудный для нашей Родины период — Великую Отечественную войну.

Весть о нападении фашистской Германии застала Алексея Константиновича, в ту пору красноармейца разведроты отдельного танкового батальона, в Житомире, где тогда дисло­цировалась часть. Их спешно подняли по тревоге и бросили навстречу врагу. Фашистская авиация уже во всю господствовала в воздухе и безнаказанно бомбила и расстреливала переправы и движущиеся к фронту колонны наших наспех сформированных частей.

Их рота тоже выдвинулась на указанные позиции. Вооружение каждого бойца состояло из одной гранаты-лимонки, обоймы патронов и винтовки. Правда, последняя, была одна на троих. Вот этим они и отбивались от превосходящих сил противника.

— Можете представить ситуацию, — вспоминал Алексей Константинович, — сидишь в окопе в ожидании, когда фашистская пуля найдет себе жертву в лице твоего товарища, и ты подхватишь его винтовку, чтобы расстрелять по врагу свою обойму патронов.

Горькие дороги отступле­ния… Где-то под Киевом немцы в очередной раз завязали «мешок». Окружение — страшное в то время слово. Без еды, боеприпасов они тогда насмерть стояли на своих рубежах. Когда кончались патроны, сходились с врагом врукопашную. В ход шли саперные лопатки, штыки,

приклады винтовок. В одной из таких схваток боец Орлов был контужен и попал в плен. С сотнями, тысячами таких же бедолаг мыкался по концлагерям. Последний из них был в Германии. Рурский угольны бассейн — это в то время, как наш Донбасс. Вот на здешних шахтах немцы и использовали военнопленных как рабов. Жидкая баланда, кусок хлеба пополам с опилками — суточный рацион. А нормы добычи угля непомерные. От изнурительной работы, постоянного недоедания люди таяли, как свечи, и умирали десятками.

Когда в 1945 году фронт подкатился вплотную, их, оставшихся доходяг, погнали под конвоем. В неразберихе, царившей тогда, немцам было уже и до пленных, Алексею Константиновичу с несколькими товарищами удалось ускользнуть и колонны. Притаились, пока не встретили американских солдат В день Победы за ним приехали из советской комендатуры. Три офицера дотошно проводили допрос. Фильтрация была жесточайшая, их просей вали, как через сито. Алексей Константинович был вскоре за числен в 215 стрелковый запасной полк. Удел у побывавших плену был тогда в большинстве своем один — штрафные роты. А так как война закончилась, бывших узников немецких концлагерей сколачивали рабочие батальоны и направляли в леспромхозы деревья валить. Конечно, он при первой возможности постарался связаться родными. Тревога за их судьбы не покидала его все годы.

Наконец-то дождался вес точки из родной деревеньки Оказалось, что еще в начал войны семья получила извещение о том, что их сын, красноармеец А. К. Орлов, пропал без вести. Старшие два брат, погибли.

В родные места возвратила в середине пятидесятых уже i семьей. Дело по душе нашел в совхозе имени Тимирязева. В садах четвертого отделения проработал до тех пор, пока хозяйстве нуждалось в его умелых руках.

Больно ему видеть нынешние задичавшие сады, обидно за то что не нашлось после И. В. Соколова, тогдашнего директора совхоза, такого же умелого хозяйственника. А без веры в лучшее, не видя перспективы, молодые люди оставляют обжитые га родителями места. Это им, старикам, только отступать некуда.

Л. ПЕТРОВ.

НА СНИМКЕ: ветеран войны и труда из села Кочетовка А. К. Орлов.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Земляки

ОН ПОМНИТ ЗИМУ 41-ГО

Чтобы уехать в Долгоруково, Алексею Константиновичу по снежной наледи пришлось добираться до трассы и ловить попутную машину. Стыло и промозгло было на улице, оттого ощущение какого-то неудобства испытывал старик, стоя на обочине дороги.

— Ну и зима сегодня выдалась – зыбкая, малоснежная, — подумал вдруг. – Когда еще такое было, чтобы в крещенские дни температура до плюсовой поднималась? Нет, портится климат, портится. А то ли было в далеком 41-ом!

В армию его призвали именно в том году. Как сейчас помнит: 24 апреля. И сразу же в Житомир. Погода солнечная, весна… Какая красота вокруг! Кое-где даже каштаны, впервые увиденные им, утопали в цветах-свечках. Новобранцам сразу же побрили головы, одели гимнастерки, и пошла муштра солдатская. Дали в рукивинтовку — коли-стреляй, а потом строевая подготовка.

Не до красоты было. И все же он, молодой паренек Алешка Орлов, успевал любоваться дивными украинскими закатами, вслушиваться в гарные девичьи песни, звучащие за забором воинской части, запоздалые соловьиные трели.

А однажды, стоя на посту и наблюдая за солнышком,поднимавшимся над горизонтом, увидел он, как почернело небо. Словно стая ос, испещренных полосатыми крестами, появилась с обратной стороны востока. Было это 22 июня 1941 года. В стороне Киева раздались взрывы. Казалось, даже земля задрожала под ногами, а через некоторое время защекотало в носу от запаха гари.

Растерявшись, молодой солдат сдвинуться не мог с места. Раздался голос дежурного по части: всем в укрытие, наряду — занять оборону, согласно расписанию. Младший лейтенант командовал, но видел бы он себя со стороны: растерянный, ничего не понимающий. Это потом до каждого дошло: война началась.

Первые ее дни Алексей Орлов помнит смутно. Их воинскую часть куда-то перебазировали, шли по грунтовке под палящим солнцем, в клубах пыли и в ожидании новых бомбежек. Потом были бои за Киев. Через некоторое время город сдали фашистам, начали отступать в глубь страны. Батальон, в котором служил Орлов, оставили для прикрытия. Какие же  бои тогда развернулись!

Стоит ли говорить, что весь батальон-смертник погиб. Алексей Константинович и несколько однополчан попали в плен.

И начались для него долгие дни длиною в четыре года. Вот тогда-то он и запомнил первую военную зиму: холода, мороз, пробирающийся под тонкую робу и сковывающий движения тела. Хотелось упасть в сугроб и лежать, лежать… Однако это было смерти подобно. Да и охрана, словно цепная овчарка, не дала бы этого сде­лать. Хотя люди для эсэсовцев не важны были — нужна была рабочая сила.

Пригнали партию пленных, в которой нахрдился Орлов, в самый центр Германии, в так называемый Рурский угольный бассейн. И начался адский для военнопленных труд. Адский в прямом смысле этого слова.

Чтобы добыть уголек, прихо­дилось спускаться под землю на глубину в 960 метров. И руби кайлом уголек, глотай пыль, вывози на тележках на самый верх «черное золото». Страшно.

— Я бы не выдержал, — вспоминает Алексей Константинович. — Но так хотелось жить, так хотелось на Родину!

Неприветливо встретила она спустя четыре года бывшего узника. После войны и освобождения направили его в фильтрационный лагерь в Кировскую область. Долго проверяли, вертели, как хотели. Наконец-то признали: не сам сдался солдат, а по­пал в вынужденную фронтовую обстановку.

В том же, 1947 году, и познакомился он с будущей своей женой — Октябриной Степановной. Она — круглая сирота, вот и пригрел ее Алексей. Свадьба была скромной. На столе — солдатский котелок и армейские вилка и ложка. Но все это было потом. Я же расспрашиваю А. К. Орлова о жизни довоенной.

— До войны… — задумывается ветеран. — До войны был председателем рабочего комитета спиртзавода «Воронецкий». Часто писал в районную газету, участвовал даже в работе первого слета рабселькоров, проходившего в Орле. Грамотой наградили.

После приезда в наш район работал А. К. Орлов кладовщиком на 4-ом отделении совхоза имени Тимирязева, охранял пасеку. Сейчас живет вместе с женой в небольшом домике здесь же. 83 года ему уже, а еще крепко держится на ногах.

Живут сейчас Орловы письмами от своих детей да редкими их приездами. Владимир окончил Московский физкультурный техникум, Юрий — Ленинградский институт культуры имени Крупской. Работает преподавателем народных танцев. Дочь Нина трудится в Воловском районе заместителем главного врача ЦГСЭН. А еще у Орловых три внучки и два внука.

…Уезжал Алексей Константинович из Долгоруково на автобусе. «Доеду до развилки, а дальше пешком, не спеша. Снова осторожно, по снежной на­леди. Зимы-то he me стали. Климат меняется…»

А. ЕЛИЗАРОВ.

НА СНИМКЕ: А. К. Орлов.

Фото В. САМОХИНА.

_________________________________________________________________________________

Земляки

СУДЬБЫ ЕЕ ПРОСТОЕ ПОЛОТНО

В годы войны Октябрина Орлова работала в госпитале, помогала медперсоналу выхаживать раненых.

В 80-е годы, помнится, работников тогдашнего райиздательства газеты «Путь к коммунизму», как и коллективы целого ряда организаций райцентра, направляли на помощь садоводам четвертого отделения совхоза имени Тимирязева — спасать выращенный урожай плодов. В то время и произошло у меня первое знакомство с продавцом местного магазина. Что тогда запомнилось, так это необычное двойное имя женщины — Зоя-Октябрина.

Потом была еще встреча, уже в райпо, где по случаю професси­онального праздника чествовали лучших работниц прилавка.

В деревеньке Кочетовка, затерявшейся в садах, наш брат газетчик был редким гостем. Ухоженные когда-то сады коснулась печать запустения, а сам населенный пункт наполовину обезлюдел. И вот у околицы — снова наша старая знакомая Октябрина Степановна. В то время — уже пенсионерка, она приглядывала за своим главным богатством — козами.

Познакомились и с ее мужем — участником Великой Отечественной войны Алексеем Константиновичем. Супруги обитали в квартирке неведомо когда построенного, разваливающегося барачного дома.

Публикация в газете о том, в каких условиях проживают ветераны войны и труда, сыграла свою роль. Супружеской чете тогда выделили крохотную, в не­сколько квадратных метров, квартирку без удобств в райцентре по улице Ленина. Но старики и ей были безумно рады: теперь рядом и магазины, и аптека, и больница.

Не пожалели средств на обустройство своего нового гнездышка и стали жить-поживать в надежде на получение более комфортного места обитания, согласно федеральной программе.

Небольшие домики для участников войны, один из которых должен был принадлежать чете Орловых, за несколько месяцев были возведены в новом микрорайоне с. Долгоруково. Но, к сожалению, для проживания по заключению специальной комиссии эти «скворечники» оказались непригодными. Начались судебные тяжбы. Алексей Константинович так и не дождался их итогов, умер в прошлом году. Теперь все заботы по содержанию квартирки, о сво­ем здоровье лежат на 87-летней Октябрине Степановне.

Одиночество больше всего угнетает старушку. Она хорошо понимает соцработницу, которая, выполнив свои обязанности, не задерживается надолго, ведь у нее на попечении еще полдесятка таких же бабушек.

Нашему посещению женщина откровенно была рада, как говорят, не знала, куда посадить, чем накормить.

Что творится в мире, она узнает из Теленовостей. Старушку очень волнует развернувшиеся события в соседней Украине. Не дай Бог, война. А что она за собой влечет, Октябрина Степановна знает не понаслышке. В лихую годину, будучи подростком, натерпелась и настрадалась.

Родом она из села Прислон Кировской области. Отец с матерью крестьянствовали. Трудяги были, поэтому семья, в которой росло пятеро ребятишек, мал мала меньше, не бедствовала, не голодала. В хозяйстве содержали две лошади, две коровы, птицу.

Отец жил в ногу со временем и все происходящее в стране воспринимал по-своему. Дочь назвал Октябриной, скорее всего, в честь Великой Октябрьской революции. Еще одну нарек именем Аза, а долгожданного сынка — Глебом. Но радость по поводу рождения наследника была недолгой. Спустя два месяца, надорвавшись на работе, отец умер. Осталась мать с пятью малыми детьми на руках и большим хозяйством.

Создание в селе колхоза приняла с радостью, ибо в одиночку не по силам было обиходить земельный надел и управляться с лошадьми и коровами. Она одной из первых вступила в колхоз.

В 1938 году всех жителей села постигла большая беда. Лето выдалось необычайно сухим, в округе заполыхали лесные пожары. Не обошли стороной они и урочище, к которому примыкал населенный пункт. Верховой лесной пожар достиг окраины. Деревянные избы

вспыхивали одна за другой. Семья Мелехиных, как и все другие, осталась без крыши над головой. Государство выделило погорельцам 390 рублей, на которые избу было не построить. Вот тогда Марфа Ивановна и сошлась с односельчанином Федором Ивановичем. Вдовец воспитывал двоих девочек, Аню и Дусю.

Поставили к зиме небольшую избенку. К этому времени семья пополнилась еще одним членом — пацаном-подростком, которого отдала на попечение сестра покойного отца.

Паренек вырос, выучился на ветеринара, а ближе к концу вой­ны его призвали в армию. Совсем юным сложил голову на фронте. Не вернулся с фронта и отчим. Как память о нем, осталась в семье сводная сестричка-малышка.

Трудно было матери в одиночку поднимать целую ораву ребятни. Старшие дочки помогали по дому, хозяйству.

В 14 лет Октябрина наравне с женщинами работала на колхозных полях. Тогда выращивали лен, сырье из которого требовалось для фронта, для Победы.

В соседнем поселке Рудничный находился военный госпиталь. Для работы в нем требовались санитарки, прачки, повара. Вместе с подружкой трудоустроилась в нем и Октябрина. В обязан­ности девчонок входило обеспечение кухни дровами и присмотр за военнопленными — мадьяром, словаком и итальянцем. Они попали

в плен во время Сталинградской битвы и считали себя везунчиками. Их однополчане, большей частью, полегли в приволжских степях от русских пуль и снарядов, а то и просто замерзли. Особого пригляда пленники не требовали, попыток побега не делали. Да и куда бежать, фронт в то время громыхал уже за пределами СССР. Так до самого расформирования госпиталя и проработала девушка в санчасти. А после этого стала трудиться в леспромхозе. Разрушенные города и села нужно было строить заново. А для этого требовалось много древесины. На лесоповале находились в большинстве своем девчонки, попавшие сюда из степной зоны. Смены 12-часовые, нормы выработки — для здоровых сильных мужиков. Только спустя год после войны вернувшиеся домой мужчины взвалили обязанности вальщиков и сплавщиков леса на свои плечи.

Среди солдат приглянулся девушке небольшого росточка парень. Симпатия оказалась взаимной. Когда знакомились, она назвалась не тем именем, что значилось в паспорте. Так и осталась для своего суженого Зоей.

Был ее жених, как говорят, гол как сокол, из одежды — солдатская гимнастерка с брюками-галифе да разбитые ботинки с обмотками. А у нее — на все случаи жизни фуфайка-стеганка, ситцевая, полинявшая от времени кофтенка и изрядно поношенная юбка, если не считать ватных брюк для работы в зимнее время на лесосеках.

Что запомнилось из первого года супружеской жизни, так это — возвращение Алексея из поездки в город. В то время он трудился мастером, получал неплохую зарплату и почти всю приберегал. А тут взял да истратил все заначку, приобрел для жены доху, шляпку, ботинки на каблуках, юбку, кофту, часы и прочие вещи. Когда все это добро выложил на лавку, жена залилась слезами от нахлынувших чувств. «А из одежды для себя хоть что-нибудь купил?» — только и спросила. На что услышала: — До настоящих холодов еще два месяца, успею».

В сельсовете, расположенном за два десятка километров от леспромхоза, они официально зарегистрировали брак уже после рождения первенца Володи. До этого было недосуг. Поначалу не смогли из-за весеннего разлива протекающей в тех местах реки Камы. Не хотел Алексей подверг гать свою любимую опасности, переправляясь на другой берег реки на лодке-плоскодонке.

Октябрина Степановна хорошо помнит свой приезд на родину супруга. Отец Алексея написал, что жизнь в их деревне не сладкая, нужда во всем одолевает. Она видела, как муж скучает по родным местам. И когда тот спросил, поедет ли она с ним в деревню, ответила согласием.

Безусловно, хотела понра­виться его родне, показать, какая хозяйственная и рукодельная. И свекор однажды очень удивился, когда, проснувшись, увидел на лавке утренний удой молока от Пеструхи и разгоряченную рабо­той хозяйствующую молодайку с вилами в руках на дворе.

Приехали они тогда с непустыми руками небольшой денежный запас имели. Благодаря ему обошлось без проблем. Оба трудоустроились в совхозе, супруга — воспитательницей в детском саду. Опыт воспитания малышей имелся: была в свое время няней для братишек и сестренок, заведовала какое-то время леспромхозовским детским садом. Да и свои дети, которых к тому времени было трое, находились под присмотром.

Спустя какое-то время магазин остался без продавца. Из местных жителей никто не решался занять место за прилавком. Ведь должность хлопотная и ответственная.

Есть у нас новенькая, грамотная и бойкая, лучшей кандидату­ры не подыскать». — проинформировали деревенские жители руководителя тогдашнего райпо. Так и стала Октябрина Степановна продавцом сельмага. 33 года простояла за прилавком, обеспе­чивая земляков товарами первой необходимости. А всего трудовой стаж исчисляется без малого 40 годами.

Очень тяжело переживает смерть мужа, с которым прошла по жизни 66 лет, воспитали троих замечательных детей, дождались пятерых внуков и пятерых правнуков. «Хороший он у меня был, душевный, никогда не обижал ни словом, ни поступком». — смахнув слезу, отозвалась о супруге. Одна из внучек гостила у нее недавно, уговаривала перебраться к ним. •Но городская жизнь не для меня, — пояснила она свой отказ от смены местожительства. — Долгоруковский край — моя вторая малая родина, а третьей в своей жизни не хочу».

Леонид ПЕТРОВ.

Фото Натальи АНДРИАНОВОЙ.

_________________________________________________________________________________