Свишенское поселение

Защитники земли русской

«О ГЕРОЯХ БЫЛЫХ ВРЕМЕН»

Наш земляк, житель небольшой деревушки Огарково Свишенского сельсовета Владимир Афанасьевич Панов недавно отпраздновал свое 80-летие. Дань уважения и признательности за ратный подвиг, пожелания здоровья и долголетия от всех жителей района ему передали Глава района Владимир Алексеевич Никишин и председатель районного Совета ветеранов Владимир Васильевич Щетилов.

— Так приятно, — рассказывает участник войны, — когда помнят о заслугах старшего поколения перед Родиной. Это хорошо, это нужно. У каждого человека нет дороже места, где он родился и вырос. Мужчины обязаны защищать свою малую родину, а значит, и нашу страну. В такой большой праздник — День защитника Отечества — хочется пожелать молодым людям достойно продолжать лучшие патриотические традиции.

ЗАДРОЖАЛ голос у ветерана. Ему, как никому другому, известно, что значит в минуту тяжелой опасности встать на защиту родных рубежей. Десятки лет пролетели с того грозного лихолетья, когда безусые юнцы шли на передовую, не жалея жизни. Частенько достает солдат Победы дорогие сердцу ордена и медали, дрожащими руками перебирает их, а в памяти всплывают воспоминания. Владимир Афанасьевич давно сжился с ними, потому что ни­чего более масштабного в биографии уже не будет.

Медаль «За победу над Японией» по-особому значима. Суждено ему было уцелеть во время войны с японцами на далеком востоке в 44-ом году. Наш герой побывал в самом пекле. Тогда он и предположить не мог, что без малого семь лет его военной судьбы будет связано с тем суровым краем.

Владимир Афанасьевич теперь и сам не может сказать, было ли неожиданным сообщение командования о том, что их, запасников, проходивших боевую выучку в Челябинске, перебрасывают в Монголию.

ШЛА война, а она вся состоит из неожиданностей. Новобранцев, овладевших за пять месяцев навыками стрельбы, ведения боя, совершения марш-бросков и другими хитростями, погрузили в вагоны и повезли, минуя Сибирь, отсчитывая тысячи километров непростого пути.

Более месяца с кратковременными остановками на незначительных железнодорожных станциях эшелон двигался до конечного пункта — Улан-Батора. Уныния не было даже тогда, когда мелькал за окном вагона безбрежный песчаник с редкой растительностью, и чувствовали непривычную духоту от палящего солнца. Молодость брала свое, а пока не столкнулись лицом к лицу с опасностью, ее не ощущали.

Трудности начались тогда, когда после короткого отдыха сформированные подразделе­ния совершали длительный марш по пустыне Гоби. Но именно здесь проходила проверка на выдержку и прочность. Стойкий характер русских солдат позволил выдержать немилосердное палящее солнце, которое буквально раскаляло земную поверхность. Температура воздуха доходила до 50 градусов. Солдатское обмундирова­ние, автоматы — тяжесть дополнительная, хотя и необходимая. Казалось, что огнем горела голова, а мозги плавились.

39-ая общевойсковая армия, которой командовал генералполковник Людников и в составе которой воевал наш герой, на рассвете 9 августа 1945 года вступила в сражение. Тишину разорвали сотни и тысячи артиллерийских снарядов, обрушившихся на противника. В бой вступили танковые подразделения.

Но противник сопротивлялся яростно. Он успел достаточно крепко оборудовать свои огневые точки в горах. Это позволяло вести прицельный огонь по нашим позициям. Поэтому сражение было ожесточенным. Но несмотря на это, части русской армии перешли в наступление.

— Со мной бок о бок воевали солдаты разных национальностей. Нас объединяло горячее желание любой ценой вырвать победу, — рассказывает Влади­мир Афанасьевич.

Продвижение наших войск было тяжелым, но успешным.

На третий день они подошли к склонам Большого Хингана. Враг упорно отстаивал каждую пядь завоеванной территории. Самыми жестокими противниками были смертники. Обвешанные фанатами и взрывчатками, они появлялись неожиданно, бросались под танки и машины. Это было серьезным препятствием. И только благодаря слаженным действиям наших разведчиков, от смертников удалось избавиться. Их научились быстро распознавать и; обезвреживать.

Вспоминает герой, что японский пулеметчик много тогда солдат положил. Только бойцы в атаку поднимаются, а тут беспрерывные пулеметные очереди. Наступление приостановилось. Но советский снайпер вычислил-таки врага и уничтожил его, что позволило возобновить успешное продвижение вперед.

Конечно, для кого-то из советских воинов каждый день в той битве мог оказаться последним. Но каждый день был и подвигом для тех, кто не щадя жизни освобождал Маньчжурию и Северный Китай.

— Нам удалось преодолеть с тяжелыми боями Большой Хинган протяженностью более 800 километров. Потом вышли на Маньчжурскую равнину, освободили Маньчжурию, а также города Харбин и Мукден. Командование японской армией увидело нецелесообразность дальнейшего ведения боевых действий и обратилось к советскому командованию с предложением о капитуляции.

В истории дата 2 сентября значится днем окончательного разгрома японских войск. Именно в этот день в Токийском заливе на борту американского линкора «Миссури» был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии. Это и означало конец второй мировой войны.

О БОЕВЫХ подвигах Владимира Афанасьевича Панова уже была публикация Анатолия Черкасова в «СЗ» «Далеко на восток» в 1995 году. Хранится исторический материал в МОУ СОШ с. Свишни, о чем рассказала учитель Елена Клейменова. О дорогом земляке знают и помнят, его жизнь является образцом бескорыстного служения Родине. И мы решили вновь рассказать об этом человеке долгоруковцам, чтобы еще раз низко склонить голову перед героизмом защитника земли русской. Пусть жизнь ваша, Владимир Афанасьевич, будет озарена светом добра, тепла и благополучия!

Н. НИКОЛАЕВА.

НА СНИМКЕ: Владимир Афанасьевич Панов.

Фото из семейного альбома.

_________________________________________________________________________________

Ветеран

ХОДИЛ В РАЗВЕДКУ, НE ЗНАЯ СТРАХА

В центре села Свишни стоит опрятный домик, над крыльцом которого пламенеет красная звезда. Здесь живет ветеран Великой Отечественной войны, уважаемый всеми В. И. Корнев. Когда началась война, ему еще не исполнилось и семнадцати. Поэтому на фронт взяли позже. Попал он в разведвзвод.

— Всякого пришлось повидать, — рассказывает Василий Иванович. — Бывал в таких переделках, что до сих пор не верю, как остался жив.

Разведчика часто забрасывали к немцам, чтобы выяснить количество вражеских подразделений, боевой техники. Приходилось брать и «языка». Смелого разведчика наградили многими медалями, в том числе и «За отвагу», орденом Красной Звезды.

Изгнав врага со своей земли, часть, в которой служил Василий Иванович, принимала участие в освобождении Чехословакии.

— Братья-славяне встречали нас очень тепло, — вспоминает старый солдат, — до сих пор помню крепкие рукопожатия, добрые улыбки, букеты цветов, которые дарили нам пражские девушки.

В послевоенное время, вернувшись на Родину, Василий Иванович до самого ухода на пенсию занимался в Свишнях строительством. Это его руками построены десятки домов, мастерская, совхозная контора, многие объекты соцкультбыта, в том числе и СДК. Мастеровой человек хорошо знает плотницкое и столярное дело.

В. И. Корнев — очень скромный человек, немногословен. Таким, наверное, и должен быть пусть и бывший, но разведчик. С праздником вас, Василий Иванович, всего вам хорошего, а главное — здоровья побольше!

М. МАЛИНИН, наш корр.

_________________________________________________________________________________

Иван Иванович Ачкасов

В годы Великой Отечественной с честью выполнял свой долг перед Родиной житель села Свишни И. И. Ачкасов (на снимке). Он принимал участием во многих сражениях. Но особенно памятна ветерану Сталинградская битва, в ходе которой немецко-фашистским войскам был нанесен сокрушительный удар.

Родина высоко оценила ратные подвиги земляка,  наградив его несколькими боевыми орденами и медалями. После войны Иван Иванович несколько десятилетий отдал педагогическому труду, вел большую патриотическую работу.

Фото В. САМОХИНА

_________________________________________________________________________________

Земляки

ГОРЖУСЬ СВОИМ ОТЦОМ

Я РОДИЛСЯ в 45-м. Волею судьбы почти ровесник Великой Победы. Помню, как в детские годы по буграм вдоль маленькой речушки Свишенка, что протекает в Долгоруковском районе, собирал стреляные гильзы от немецких и русских винтовок и автоматов. Здесь, прямо за огородом нашего дома, проходила линия обороны. На Ливенском направлении. Око­пы сохранились и по сей день. Однажды в каменной кладке я обнаружил две металлические ленты с патронами от немецкого пулемета ДШК. Развел костер и хотел бросить в него боеприпасы. Но помешал отец. Ох и задал же он мне трепки! А потом прижал к себе и говорит: «Не надо, сынок, играться с патронами. Это смерть».

Не понимал я тогда, что это такое — смерть. Несмышленым был. А отец не понаслышке знал. Воевал. Был трижды ранен. Весной 42-го немецкая разрывная пуля раздробила левое бедро и прервала атаку солдата. В бессознательном состоянии отца с передовой ночью вытащили наши разведчики. 8 месяцев пришлось ему «поваляться» в госпиталях. Врачи спасли отцу ногу, но воевать больше не пришлось. Комиссовали по инвалидности. Еще долго из его раны выходили мелкие косточки, и отец ковылял по хате на костылях.

МАЛЬЧИШКА, я долго не мог понять, почему каждый раз однажды по весне отец открывал старый сундук, доставал оттуда бело-зеленую выгоревшую гим­настерку с блестящими кругляшками, надевал ее и садился за стол. Мама, какая-то непривычно торжественная, ставила обычно поллитровку горькой. День Победы. Это такой, оказывается, великий праздник. Они чокались стаканами, выпивали, а я разглядывал медали на груди отца. Они почему-то волновали, притягивали глаз. Среди них выделялись две на выцветших планках — «За боевые заслуги» и «За отвагу». Это сегодня мы знаем, что в первые месяцы Великой Отечественной войны награды просто не давали. Нужно было совершить подвиг. Великий подвиг. Потому что тогда было не до наград. Враг рвался к сердцу нашей Родины — Москве. И его во что бы то ни стало надо было остановить. Даже ценой жизни.

Отец почти никогда не рассказывал о своей фронтовой службе. И не потому, что не хотел. Воспоминания, как правило, выдавливали из его глаз слезы. Он начинал морщиться, как от едкого дыма. А потом, махнув рукой, и вовсе замолкал.

Фронтовые «отметины» на своем теле отец в шутку называл «географией». Например, косой рубец на предплечье — память о контратаке под Ельней. Осколок снаряда был на излете, поэтому не причинил солдату большого вреда. А затянувшееся белое пятно на боку — след немецкой пули, полученной под Калинином. Это тогда отец в звании сержанта вывел остатки полка из окружения к своим. Ни одного раненого не оставил на поле боя.

Вот такая география. В связи с этим я часто задаю себе один и тот же вопрос: ну почему так мало знаю о своем отце? Воевал-то он геройски. И смерти в глаза смотрел много раз. А вот подробностей о тех событиях совершен­но не знаю. Потом, чуть позже, себя и оправдывал. Мы же с братом на этом как-то не особенно

настаивали. Щадили фронтовика, что ли, понимали. Чувствовали, как больно ему от воспоминаний. Не кино ведь. Прокрутил ленту назад и снова смотри картину. Там же, на фронте, особенно в 41-м, был ад. Война выкашивала ежедневно даже не десятки и сотни, а многие тысячи солдат и офицеров. Гибель товарищей, с которыми отец ел из одного котелка и спал под одной шинелью, нельзя вот так сразу забыть. В памяти они остаются навсегда. Но как было об этом рассказать своим сыновьям, воспроизвести все, что с ним случилось, до последнего боя, до последнего ранения? Наверное, не следует его за это осуждать. Да и себя тоже.

ОТЦА давно нет с нами. Теперь 66-летие Победы празднуем мы, его сыновья. Это история Великой битвы Великого советского народа за свободу и независимость своей Родины. И отец в эту историю внес свою лепту. Его имя — Алексей Иванович Полосин. Я горжусь своим отцом, простым солдатом Великой Отечественной.

ДАЛЕКО НА ВОСТОКЕ

Недавно мне пришлось встретиться с земляком, ветераном Великой Отечественной войны, участником боев с японскими милитаристами В. А. Пановым. Привожу запись его воспоми­наний о восточной кампании наших войск в те незабываемые дни.

«…Спустя месяц после победы, на рассвете июньского утра, наш полк неожиданно подняли по тревоге. И в полном боевом снаряжении направили на железнодорожный вокзал старинного города Челябинска. Мы были в неведении по поводу такой спешки в наступившее мирное время. Сюда же двигались и другие воинские части нашего гарнизона. И никто из командиров не мог толком объяс­нить, что произошло.

…Днем и ночью, минуя мелкие железнодорожные станции, стремительно мчались на Восток. Бывалые воины, прошедшие с боями от стен Сталинграда и Москвы до вражьего логова — Берлина, высказывали разные предположения.

Отсчитав тысячи километров, минуя Сибирь, в один из душных июньских вечеров наш эшелон остановился на большой узловой станции Борзя. Нам объявили: направляемся в дружественную Монгольскую Народную Руспублику. За окнами вагонов, насколько хватило глаз, высились песчаные барханы с редкой и чахлой растительностью. Конечной остановкой стал Улан-Батор. Короткий солдатский отдых, формирование. А затем многодневный, тяжелый, изнурительный марш по безводной пустыне Гоби под па­лящим солнцем. Ртутный столбик показывал за 50 градусов жары. Казалось, что над головой висело

не солнце, а огромный раскаленный шар, обжигающий землю.

Двигались днем и ночью в составе 39-ой общевойсковой армии генерал-полковника Людникова, которая входила в Забайкальский фронт, возглавляемый прославленным полководцем Р. Я. Малиновским.

На рассвете в дождливое утро 9 августа 1945 года тишину нарушил гром артиллерийской канонады. И на передний край противика обрушились тысячи снарядов. Затем вступили в сражение танковые подразделения. Противник оказал нашим войскам ярост­ное сопротивление, пытаясь остановить наступление.

В горах у японцев были хорошо оборудованные огневые точки: доты, дзоты. Они имели возможность простреливать прицельным огнем наши войска. Большую и результативную помощь пехоте в успешном продвижении оказыва­ли артиллеристы и авиация.

Наше продвижение было тяжелым, но успешным. На третий день войны мы подошли к западным склонам Большого Хингана, оставив позади Малый.

Враг упорно не хотел сдавать без боя ни метра оккупированной им территории. Особенной дерзостью отличались японские смертники. Обвешанные гранатами и взрывчаткой, они бросались под наши танки и автомашины. Но бойцы, особенно разведчики, быстро научились их распознавать и обезвреживать.

В одном из наступлений впереди нашей роты вдруг застрочил японский пулемет. Он не давал поднять солдатам головы, прижимал их к земле. А это серьезно сдерживало продвижение вперед, но вскоре он был уничтожен нашим снайпером. За выполнение боевого задания воина представии к боевой награде. Много героических подвигов совершили русские солдаты в освобождении оккупированной Маньчжурии и Северного Китая, изгнав японских захватчиков. В едином строю с ними сражались доблестные воины Монгольской Народной Республики. Преодолев с тяжелыми боями Большой Хинган, протяженностью более 800 километров, мы вышли на Центрально-Маньчжурскую равнину. Войска нашего Забайкальского фронта успешно продвигались по Маньчжурии, освободив города Харбин и Мукден и сотни других населенных пунктов.

Видя полную бесперспективность вооруженной борьбы, главнокомандующий армии генерал О. Ямада обратился к советскому командованию с предложением начать переговоры о прекращении военных действий. И 2 сентября 1945 года в Токийском заливе на борту американского линкора «Миссури» был подписан акт о безоговорочной капитуляции Япо­нии. Это означало конец второй мировой войны, бушевавшей на нашей планете.»

Записал А. ЧЕРКАСОВ,

с. Свишни.

_________________________________________________________________________________